— Что?! — Остаточный Бессмертный секты Меча окончательно лишился дара речи. Король Бессмертных Сияющего Ковша... в слезах просилась в наложницы к этому старику? И он ей отказал? Да что это за бред, он что, в сказку попал? Это же сама Король Сияющего Ковша! Набивалась в любовницы? И получила отворот?
Мозг бессмертного грозил окончательно перегореть. Ему отчаянно хотелось не верить, но старик описывал всё так детально и уверенно... В конце концов, вряд ли такой могучий Истинный Бессмертный станет опускаться до вранья.
— Невозможно! Ты лжешь! Ты оскорбляешь имя Короля Бессмертных! — Взревел он, точно безумец. В его сознании Сияющий Ковш была священным, неприкосновенным идеалом, божественной девой, перед которой он благоговел. Он не мог позволить кому-то так нагло очернять её репутацию.
— Оскорбляю? — Предок презрительно скривился. — Я говорю чистую правду, а верить или нет – дело твое. Ты так за неё печешься, неужто влюблен втихомолку? Жаль разочаровывать, но когда я уже вовсю стоял на ногах, ты еще даже не знал, в какой стороне свет.
Закончив фразу, предок решил больше не тратить слов на пустые препирательства и просто ткнул пальцем. Тонкий луч света вонзился врагу прямо в межбровье. Тело того одеревенело, безумие и обида в глазах застыли навсегда. Жизнь покинула его, как отлив уходит от берега, и он камнем рухнул вниз.
Вот так и закончилась история четырех высших сил Трех Тысяч Провинций. Четыре Остаточных Бессмертных, переживших эпохи, были истреблены. Весь процесс – от первого удара предка до финала – занял едва ли несколько десятков вдохов.
— Готово, закончили, — предок отряхнул ладони, будто стряхнул пыль. В следующее мгновение он уже стоял подле Гу Юаня, и на его лицо вернулась та самая добродушная, дедушкина улыбка. — Внучок, небось напугался?
Гу Юань, глядя на то, как дед меняет маски быстрее, чем переворачиваются страницы в книге, невольно дернул уголком рта.
— Дедушка, вы это серьезно... насчет Короля Бессмертных Сияющего Ковша и наложницы?
Судьба четырех покойников его уже мало волновала, а вот эта деталь биографии предка зацепила не на шутку. Это же Король Бессмертных! Причем женщина! И деду она не подошла?
— Кхм-кхм! — Старик, услышав вопрос, слегка покраснел и неловко закашлялся. — И ты в это поверил? Если бы у меня была такая власть, я бы и так всё про этот мир знал. Эх, Юань-эр, пойми: когда ты на чужбине, статус нужно выдумывать на ходу. Если можешь припугнуть врага, пошатнуть его веру, чтобы он помирал с досадой в душе – это же милое дело.
С этими словами предок потрепал внука по голове с таким видом, мол, «ты еще мал, учись, пока я жив». Гу Юань серьезно кивнул и поднял большой палец вверх.
— Дедушка, ваша мудрость граничит с коварством. Я в восхищении.
Предок довольно выпрямил спину. После того как этот невозможный внук столько раз его удивлял, наконец-то выпал шанс показать молодежи, как правильно «включать деда».
— Предок, а вам наложницы больше не нужны? Посмотрите на меня, как я вам? — Внезапно раздался чей-то робкий, но подобострастный голос.
Все обернулись и увидели Гу Чжаня, который с заискивающей миной тер ладони и с надеждой заглядывал старику в глаза.
— Пшел вон! — Предок отвесил ему увесистого пинка под зад. — Дубина стоеросовая, тоже мне, нашел время для шуток! Еще раз вякнешь что-то подобное – засуну в кузнечный горн и переплавлю к чертям собачьим!
— Хе-хе, да я ж просто пошутил, дедушка-предок, — Гу Чжань потер ушибленное место, ничуть не обидевшись, и глупо заулыбался. Эта выходка мигом разрядила гнетущую обстановку. Старейшины семьи Гу смотрели на трупы Остаточных Бессмертных, а затем на смеющихся предка и Юаня, и в их душах, помимо трепета, росла безмерная гордость. Вот они – опора и будущее их рода! Любой Бессмертный перед ними – лишь пыль.
— Ладно, хватит балагана, — усмехнулся старик и перевел взгляд на тела трех врагов и того, что всё еще лежал под печатью. Он потер подбородок, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Эти четверо хоть и слабаки, но когда-то были на пике Истинного Бессмертия. Я специально бил так, чтобы сохранить часть их культивации и источника. В нашей семье Гу золотое правило: ничего не должно пропадать зря.
У присутствующих верховных замерло сердце. Они начали догадываться, к чему ведет старик. И точно, взгляд предка остановился на великом старейшине.
— Линьцзян, ты ведь застрял на пике 18-го царства уже больше ста тысяч лет, верно?
— Так точно, предок. Уже сто восемьдесят три тысячи лет, — поспешно поклонился тот, едва сдерживая дрожь восторженного предвкушения. Он понял: его час настал!
— Сто восемьдесят тысяч... долговато, — кивнул старик. — Сегодня я помогу тебе перешагнуть этот порог.
Он взмахнул рукой, и бездыханное тело Остаточного Бессмертного секты Меча само собой взмыло в воздух и зависло перед Линьцзяном.
— Этот старик шел путем меча и убийства, вся его суть собрана в сердце клинка. Сейчас ты поглотишь его. Используй бессмертный источник как ключ, разбей оковы верховного и здесь же, на моих глазах, достигни царства Небесного Императора.
Голос предка гремел мощью и непоколебимой уверенностью. Заставить практика 18-го царства прямо на месте переработать Бессмертного и взять 19-й уровень? Скажи это кто другой – сочли бы за безумца. Ведь это невозможно! Чужеродные источники вступают в конфликт, и единственный итог такой попытки – кровавый взрыв. А уж поглощать источник Бессмертного и вовсе чистое самоубийство. Но слова предка семьи Гу никто не ставил под сомнение. Он Истинный Бессмертный, и у него найдутся способы превратить невозможное в реальность.
— Благодарю предка за милость! — Гу Линьцзян затрясся всем телом, упал на колени и трижды коснулся лбом земли.
Сто восемьдесят три тысячи лет! Он томился на пике, пока его племянник Гу Линьтянь уже давно стал Небесным Императором и даже метил в Бессмертные. А он всё никак не мог ухватить ту самую ускользающую искру понимания. Он уже смирился с тем, что это его предел. И вдруг – такой шанс!
— Ладно, хватит лоб расшибать. Благодари не меня, это Юань-эр нашел этот мир. Давай быстрее, нечего время тратить, — махнул рукой предок.
— Слушаюсь! — Линьцзян глубоко вздохнул и поклонился Гу Юаню. Тот хотел было отстраниться, но рука предка легла ему на плечо, заставив принять этот жест почтения.
— Дядя Линьцзян, вы меня в краску вгоняете, — пробормотал Юань.
— Юань-эр, ты это заслужил.
Как только Линьцзян сел, скрестив ноги, в его глазах вспыхнул яростный огонь решимости.
— Начали! — Скомандовал старик.
Он вытянул палец, чертя в воздухе невидимые узоры. Одна за другой из его пальцев вылетали сложнейшие бессмертные руны, мгновенно окружив старейшину и тело врага, создавая подобие гигантского золотого горна.
— Пламя! — По приказу предка внутри горна вспыхнул ослепительный огонь бессмертного пути. Под его жаром тело Остаточного Бессмертного начало стремительно таять, превращаясь в сгусток чистейшего источника, пронизанного мириадами искр меча.
Предок вновь сделал пасс рукой, используя высшую магию, чтобы силой выжечь из этой энергии остатки чужой воли и скверну. Затем он направил очищенный источник прямо в тело Гу Линьцзяна.
— А-а-а-а! — В момент слияния великий старейшина не сдержал крика боли. Его плоть начала трескаться и срастаться заново, душа под ударами бессмертных законов рассыпалась и вновь обретала форму. Это был мучительный путь, но единственный, ведущий к перерождению.
Гу Чжань и остальные в напряжении следили за процессом, их сердца ушли в пятки. Они понимали: на их глазах решается судьба брата. Успех сделает его владыкой, Небесным Императором. Провал... ну, в крайнем случае, попробуют еще раз – благо, в запасе еще три тушки Остаточных Бессмертных лежат.

Комментарии

Загрузка...