Обманутая женщина — самое страшное существо на свете; пожалуй, появись перед ней сам Черный Король, она и то отважилась бы броситься вперед и вцепиться ему в горло зубами.
Даже такая женщина, как Линь Юй, которая всегда гордилась своим хладнокровием, выдержкой и изворотливым умом.
Именно поэтому гнев в ее сердце разгорелся с новой силой: ей казалось, что где-то там, на какой-то деревенской дорожке, над ней сейчас потешается Цзо Сингуан.
Вслед за ее гневом посыпались приказы об аресте Цзо Сингуана, причем в формулировках значилось лишь выдать труп — прежнее условие насчет того, чтобы обязательно доставить живым, отбросили сразу же.
Бар, кипевший жизнью и наполненный толпой людей, немедленно закрыли на перерыв по распоряжению властей, а всех посетителей оставили внутри, подвергая каждого поголовной проверке.
Позже бар перевернули вверх дном, обыскали всю прилегающую территорию, а заснувших среди ночи местных жителей подняли на уши.
Посреди глухой ночи на поиски людей вывели вооруженную милицию, дорожную полицию и пожарных, прочесывая каждый уголок.
Машине, на которой они ехали изначально, просто прокололи шины, так что у Цзо Сингуана не осталось ни единого шанса сбежать на ней.
Спустя две минуты после того, как Линь Юй разоблачила ловушку Цзо Сингуана, наконец появились новости: всего в трех кварталах от бара, ровно две минуты назад, прогремел мощный взрыв.
Едва услышав об этом, Линь Юй сразу поняла чьих это рук дело — конечно же, Цзо Сингуана. Тут же вспомнив о Вэнь Вэнь, которая притащила Цзо Сингуана в прошлый раз, она напрямую позвонила ей, поскольку заблаговременно перевела ту в свое подчинение в надежде, что она снова сможет поймать Цзо Сингуана.
Однако дозвониться до нее не удалось. Поразмыслив и сопоставив все факты воедино, Линь Юй примерно догадалась, в чем причина.
Тогда она вместе со своими людьми сразу же направилась к близлежащим жилым домам — ей нужно было взглянуть на записи с камер видеонаблюдения.
...........................
Цзо Сингуан набросил на себя змеиный мешок, наглухо замотавшись в него с ног до головы, а лицо перемазал сажей — любой с первого же взгляда принял бы его за полоумного безумца.
К тому же волосы его торчали в разные стороны, словно после химической завивки, но по крайней мере они не выгорели полностью, избавив его от участи стать лысым.
Цзо Сингуан принялся с остервенением рыться в лежавшей перед ним куче мусора. Выискивая так посреди ночи в отбросах, он действительно стал вылитым сумасшедшим.
В конце концов он выудил из мусора черную дорожную сумку. На вид она была жутко потрепанной: тут зияла дыра, там тянулся разрыв.
И тогда Цзо Сингуан, в самом деле уподобившись безумцу, судорожно прижал сумку к груди, шумно выдохнул, сплюнул и зашагал прочь.
Причем походка у него была прихрамывающей, с заваливанием на каждый шаг — вылитый бездомный бродяга-сумасшедший, копающийся в мусоре.
........................
Весь Восточный район города S провел эту ночь в тревоге. На улицы высыпали всевозможные силовые ведомства, посреди ночи нарушая чужой сон.
Но, увы, за всю ночь они так и не смогли отыскать человека, которого искали.
Зато на следующий день в базе данных розыска общественной безопасности появилось досье еще на одного человека.
Так имя Цзо Сингуана в одночасье прогремело на всю страну. К счастью, в те времена дактилоскопия еще не была оцифрована, иначе Цзо Сингуану точно не видать было бы такой вольготной жизни, как сейчас.
Цзо Сингуан раздобыл поддельное удостоверение личности и полностью изменил свой образ: заросший, с густой бородой и неопрятным видом, он вылитый художник, а потому и социальный статус себе выбрал соответствующий — художник.
И вот этот самый художник от нечего делать отправился на пленэр в Саньмэнься.
Саньмэнься находился на севере. Очутившись на тех бескрайних просторах, Цзо Сингуан тут же подумал, что попал не туда, ведь он вспомнил, что Саньмэнься стоит на Хуанхэ, в то время как Король Бронзы и Огня объявился на реке Янцзы.
Впрочем, не беда: Цзо Сингуан немного погулял по окрестностям, а затем двинулся на юг.
Откатав в Саньмэнься целый месяц честных этюдов, он в спешке запрыгнул на поезд, идущий на юг.
Летать самолетами он сейчас не мог —
в конце концов, паспорт у него был липовый, так что стоило лишь заказать билет, как пришлось бы отправляться прямиком в отделение милиции. И народный художник господин Цзо Сингуан погрузился в народный поезд, который под стук колес поехал на юг, за реку Янцзы.
.....................
Город Байди — древний тысячелетний город, пропитанный ощущением преклонного возраста и превратной судьбы.
В былые времена великие поэты вроде Ли Бая и Ду Фу оставляли здесь свои величественные стихи, а нынче народный художник Цзо Сингуан пишет абстрактные пейзажи.
Его грандиозность и историческое наследие невозможно передать в двух словах.
Город был основан в конце Западной Хань полководцем Гунсунем Шу, служившим узурпатору Ван Манну. На его территории находился колокол-родник, из которого то и дело поднимались клубы белого тумана, напоминающие белого дракона, поэтому Гунсунь Шу переименовал свое прежнее владение Цзыян в Город Байди. Жаль только, что впоследствии Город Байди был полностью разрушен междоусобными войнами, а тот колодец бесследно исчез.
Впрочем, Цзо Сингуан приехал сюда вовсе не ради колодца — он прибыл писать картины. Нет, погодите, он приехал убивать драконов.
Свободной и развязной походкой он шел по полуразрушенному Городу Байди. Тем самому Городу Байди, который некогда воздвиг Гунсунь Шу, хотя лишь часть его была заслугой последнего, а львиная доля принадлежала другим историческим личностям.
Город Байди неоднократно упоминался в истории — например, именно здесь Лю Бэй поручил своих сирот Чэнь Гуну перед смертью.
Однако в полной перевернувшей мировоззрение истории гибридов Расы Драконов все выглядело иначе: согласно ей, это Король Бронзы и Огня подбил Гунсуня Шу построить город. Честно говоря, Цзо Сингуан во всю эту историю никогда не верил. Скажи кто, что сам Гунсунь Шу и есть Король Бронзы и Огня, Цзо Сингуан поверил бы безоговорочно. Но скучная летопись утверждала, будто Король Бронзы и Огня принял человеческий облик, взял псевдоним Ли Сюн, помогал Гунсуню Шу, убедил его провозгласить себя императором и велел заложить Город Байди.
Цзо Сингуан считал это полной чушью. Нрав Нортона, Короля Бронзы и Огня, издавна славился наибольшим сходством с характером Черного Короля; в голове этого Короля Драконов кишели лишь свирепые, кровожадные импульсы. Будучи таким Королем Драконов, он даже при отсутствии жажды убийств, рожденный владыкой, неизменно смотрел бы на всех свысока, презирая смертных.
Как мог подобный Король Драконов кому-то помогать? Ему было плевать даже на тех же убийц драконов, так что в этой истории определенно имелись прорехи, думал Цзо Сингуан.
Впрочем, от этих прорех в истории тысячелетней давности сейчас было мало проку — так, догадки ради объема текста.
Говорят, под водами реки Янцзы возле Города Байди скрывается еще и Бронзовый Город, созданный Королем Бронзы и Огня по подобию его скандинавского святилища.
Цзо Сингуану сейчас и впрямь хотелось взглянуть на алхимическое мастерство этого Бронзового Города — а вдруг удастся скопировать кое-что и поучиться технике создания артефактов у этого мастера-артефактора из Расы Драконов?
Но глупостей вроде погружения он совершать не собирался: в водах Янцзы полно скрытых течений, да и глубина там такая, что ему, отъявленному пловцу-топору, не сдобровать.
Поэтому Цзо Сингуан заблаговременно запасся палаткой и разбил лагерь прямо у Города Байди. Он ждал прибытия людей из Колледжа Кассель, чтобы под конец нанести Королю Бронзы и Огня решающий удар, после чего благополучно вернуться домой... Да только вот куда вернуться? В реальный ли мир или в пространство Большого Белого Шара...

Комментарии

Загрузка...