Роженицу зовут Синь Сяосяо, она, как и Лю Сяолань, принадлежит к поколению девяностых, только Синь Сяосяо родилась в начале десятилетия, а Лю Сяолань — в конце. К тому же у первой за плечами диплом вуза, а у второй — лишь среднее медицинское училище.
Более того, Синь Сяосяо в столь юном возрасте уже стала вторым лицом в отделе сестринского дела больницы. Правда, всё объяснялось просто: в отделе, кроме заведующей, больше никого и не было.
Но не стоит недооценивать эту должность: на работе все старшие медсёстры отделений старались с ней считаться, иначе ежемесячная аттестация могла превратиться в сущую пытку.
Нин Сяопэн смущённо взглянул на неё, а затем перевёл взгляд на Ли Липин, которая как раз снимала перчатки.
Ли Липин только что закончила осмотр Синь Сяосяо:
— Это доктор Нин из нашего отделения, Сяосяо, не бойся.
Доктор Чэнь, вбивавший назначения в компьютер, обернулся и добавил:
— Мы все здесь медики, смотри на вещи проще.
Синь Сяосяо капризно попыталась повернуться на бок, чтобы Нин Сяопэн не видел того, что скрыто:
— Я не привыкла, чтобы на меня смотрели чужие мужчины!
Нин Сяопэн, который изначально не горел желанием заходить в родильный зал, не выдержал:
— Может, мне уйти?
Акушерка Чжао Цин просто задвинула ширму:
— Так пойдёт? Теперь тебя не видно.
Синь Сяосяо уставилась на ширму, но не удержалась от колкости:
— Предупреждаю, даже не думай подглядывать!
Нин Сяопэн был готов провалиться сквозь землю. Он беззвучно прошептал, шевеля губами: «Думаешь, мне интересно смотреть на твои прелести? Да упаси боже! Я вообще-то хотел в общую хирургию, а не в это гинекологическое отделение, где процветает дискриминация по половому признаку».
Эх! Повсюду твердят о равных возможностях при трудоустройстве. Почему же здесь я вкалываю как проклятый, а в ответ не получаю ни уважения, ни доверия со стороны пациентов?
Синь Сяосяо снова попыталась повернуться, но монитор плода вдруг издал тревожный писк: «Тик-тик-тик...»
Что происходит?
Частота сердечных сокращений плода резко упала, достигнув 80 ударов в минуту!
Ли Липин тут же прижала её ноги к кровати:
— Лежи ровно! Ты повернулась на бок и передавила ребёнку пуповину!
Синь Сяосяо вцепилась в край кровати и закричала от боли:
— Тогда выгоните его отсюда!
— Кого выгнать?
— Этого мужчину-врача!
— Я же тебе сказала, это доктор Нин, он работает в нашем отделении! — Ли Липин была вне себя от гнева. Неужели медсёстры, не работающие в клинической практике, настолько предвзяты к врачам-мужчинам?
По другую сторону ширмы Нин Сяопэн, засунув руки в карманы, смотрел в белый потолок и тихо ворчал себе под нос:
— Ширма же стоит, чего ещё надо? Будто мне делать больше нечего, как подглядывать, ха!
— Вы... ах! Больно, помедленнее! — Синь Сяосяо с трудом повернулась обратно, пытаясь выпрямить ноги.
Ли Липин удержала её:
— Ноги согни в коленях! У тебя тазовое предлежание, тройное обвитие пуповиной, к тому же нельзя исключить отслойку плаценты. Я только что проверила, шейка матки открылась на девять пальцев.
На лбу у роженицы выступил пот:
— Доктор Ли, у меня живот болит!
С каждым её вскриком писк монитора становился всё настойчивее.
Ли Липин хлопнула её по ногам, заставляя развести их:
— Не сжимай ноги, открой их!
Чжао Цин добавила:
— Так ты покалечишь ребёнка!
Ли Липин не сводила глаз с монитора:
— Быстро! Дайте ей кислород, установите поток 8 литров в минуту. Внутривенно введите дексаметазон и эуфиллин!
Чжао Цин, нажимая кнопку вызова, надела на Синь Сяосяо кислородную маску:
— Итин, заходи скорее, помоги мне сделать укол, нужно ввести дексаметазон и эуфиллин.
— Сейчас! — Нун Итин, которая всё ещё болтала с Лю Сяолань, услышав вызов, сорвалась с места и бросилась в родильный зал.
У дверей зала муж, свекровь и золовка Синь Сяосяо тревожно ожидали новостей.
Та самая пожилая женщина, свекровь Синь Сяосяо, увидев бегущую Нун Итин, попыталась преградить ей путь:
— Медсестра, как там моя невестка?
— Пожалуйста, отойдите! — Нун Итин, не обращая на них внимания, ворвалась внутрь.
В тот момент, когда она распахнула дверь, изнутри донёсся истошный крик Синь Сяосяо: «А-а-а!»
Свекровь запричитала с сарказмом:
— Ну как же так, почему там мужчина-врач! Сынок, ты должен был не пускать его туда!
Золовка попыталась успокоить её:
— Мам, сейчас уже новая эра, во многих больницах работают мужчины-врачи. В медицинском университете многие профессора — мужчины!
Свекровь дёрнула дочь за крашеные волосы:
— Какая ещё новая эра? Мне плевать! Плохая примета, если мужчина видит, как Сяосяо рожает. И вообще, он же мужчина, почему он пошёл в гинекологию, а не в хирургию или терапию? Разве это нормальный человек? И посмотри на себя, выкрасила волосы, как чёрт знает кто!
— Сейчас так модно, мам! Смотри, как красиво! — Золовка даже приняла эффектную позу.
— Сплошное наказание!
Муж Синь Сяосяо вмешался:
— Мам, хватит уже. И ты, сестрёнка, помолчи.
Свекровь погрозила пальцем:
— Я ходила к гадалке, она сказала, что при родах Сяосяо не должно быть ни одного мужчины!
Золовка возразила:
— А если невестка родит мальчика? Мальчик ведь тоже мужчина!
Свекровь плюнула в сердцах:
— Убирайся! Надо было тебя в детстве отдать кому-нибудь, горе ты моё!
— Господи, как же всё это надоело! — Муж Синь Сяосяо развернулся и ушёл в соседнюю палату, лёг на кровать, где должна была лежать его жена, и уставился в потолок.
Золовка, закипая от злости, молча села на стул в коридоре и уткнулась в телефон.
У дверей родильного зала осталась лишь свекровь, продолжавшая бормотать:
— Амитабха, молю, пусть мой внук родится здоровым и невредимым...
Благодаря лекарствам и кислороду сердцебиение плода немного стабилизировалось, но продолжало колебаться около 100 ударов в минуту, что было ненормально.
Ли Липин сказала:
— Сяосяо, ради безопасности ребёнка я рекомендую немедленно провести кесарево сечение.
Та покачала головой:
— Нет!
— У плода уже гипоксия, если не сделать операцию сейчас, будет поздно.
— Я не хочу! Свекровь сказала, что когда разрешат второго ребёнка, я должна буду родить ещё одного, а кесарево помешает.
— Кто тебе сказал такую глупость? Ты же сама медик. После кесарева сечения можно планировать вторую беременность уже через два года. Неужели ты не знаешь таких элементарных вещей?
Синь Сяосяо стиснула зубы и тужилась, но от каждого усилия боль в ягодицах только усиливалась.
Чжао Цин прервала её:
— Сяосяо, не тужься, сейчас схваток нет, отдохни немного.
Ли Липин была в отчаянии от её упрямства:
— Если будешь так бездумно тужиться, рискуешь вызвать разрыв матки!
Синь Сяосяо снова помотала головой:
— Я хочу родить сама! Доктор Ли, поставьте мне укол для стимуляции, пусть всё пройдёт быстрее!
Ли Липин пришла в ярость:
— У тебя тазовое предлежание и гипоксия плода, как я могу ставить окситоцин? Ты хочешь, чтобы я лишилась лицензии? Ты хочешь погубить репутацию нашей больницы?
Чжао Цин, глядя на них, побоялась вставить хоть слово.
Доктор Чэнь, закончив с назначениями, попросил Нун Итин взять у Синь Сяосяо кровь на анализ и подошёл ближе:
— Вторая сестра, может, попробуем сделать вытяжение?
Синь Сяосяо приподняла голову:
— Какое вытяжение? Как при переломах?
Доктор Чэнь объяснил, что при затяжных родах в тазовом предлежании можно применить ручное пособие, чтобы ускорить рождение ребёнка, но это чревато переломами костей у младенца, разрывами промежности у матери и эмболией околоплодными водами.
Синь Сяосяо заплакала:
— Я видела в исторических сериалах, как исправляют положение плода с помощью иглоукалывания. Сделайте мне так, пожалуйста!
— Ты же училась на врача. Не нужно лечиться по сериалам, а рожать тем более!
Чжао Цин усмехнулась:
— И правда! В сериалах врачи-мужчины все как на подбор красавцы, и халаты у них вечно расстёгнуты. В реальности такое невозможно!
Нин Сяопэн, услышав это, опешил. Чжао Цин имела в виду, что врачи не могут быть красивыми или что халаты не могут быть расстёгнуты? Я вообще-то самый красивый врач в этом отделении, и это факт!
Синь Сяосяо не унималась:
— Доктор Ли, это же советы императорских лекарей, сериалы берут сюжеты из жизни. Умоляю, сделайте мне иглоукалывание, чтобы исправить положение ребёнка! Прошу вас!
Ли Липин в раздражении дёрнула ширму, открывая её. Все уставились на остолбеневшего Нин Сяопэна, который торчал здесь уже добрых десять минут.
Ли Липин указала на него:
— Сяопэн, скажи ей сам, можно ли исправить положение плода иглоукалыванием.
Ну вот и приплыли. Заведующая хочет, чтобы я показал Синь Сяосяо фокусы?
Три года училища, четыре года бакалавриата — обещали синтез западной и восточной медицины, а в итоге я не освоил толком ни то, ни другое. Сам сомневаюсь, не в липовом ли вузе учился.
И вот в такой критический момент вы хотите, чтобы я выступал в цирке!
Чёрт возьми, ну и жестокость!
Вы просто хотите посмотреть, как я опозорюсь?

Комментарии

Загрузка...