После того как Цуй Дуншань дважды намеренно сбивал его с пути, Чэнь Пинань наконец-то шёл по настоящему Цзянху, а не по горным тропам, полным чудес и опасностей.
Впрочем, сам Чэнь Пинань об этом даже не подозревал. Он лишь немного сожалел, что ему больше не попадались удивительные духи или призраки. Теперь, когда не нужно было беспокоиться о безопасности Ли Баопин и остальных, а рядом летели два защитника — змея и мангуст, ставшие демонами, — Чэнь Пинань втайне надеялся встретить что-нибудь диковинное. Разумеется, при условии, что он сможет наблюдать со стороны: и кругозор расширить, и шкуру не подставить.
Увы, до самой границы государства Хуантин путь оставался на редкость однообразным.
Однажды в сумерках, закончив тренировку шагов на спине водной змеи, Чэнь Пинань устроился на привал в заброшенном храме у тихой горной дороги и принялся разводить огонь, чтобы приготовить ужин.
Хотя Чэнь Пинань старался возвращаться в Великую Ли глухими тропами, ему всё равно встречались люди, пробиравшиеся сквозь лесные чащи. В основном это были мужчины и женщины в меховых одеждах и дорогих шелках, с саблями и мечами на поясах — от них за версту веяло духом Цзянху. Попадались и типы с лютыми рожами, по которым сразу было видно: не из праведных. К счастью, завидев троицу, они ограничивались парой косых взглядов и не лезли на рожон.
В Цзянху издревле знали: если видишь старого монаха, юного даоса или красавицу-монахиню — тихих и безобидных на вид, — лучше обходи их стороной. Это правило, передаваемое из поколения в поколение, было написано кровью бесчисленных предшественников, нашедших свою гибель в грязных канавах.
Чэнь Пинань вовсю пользовался обществом зеленорукавого мальчишки и девочки в розовом платье. В конце концов, мало кто в здравом уме потащит двоих детей, одного краше другого, шататься по дремучим лесам, кишащим зверьём. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, не рискнул бы напасть на такую компанию.
Правда, недавно банда лесных разбойников всё же замыслила недоброе. Они осторожно выслеживали троицу, выжидая удобный момент, пока не увидели, как зеленорукавый мальчишка, которого, казалось, можно было раздавить одним пальцем, принял свой истинный ужасающий облик. Когда исполинский змей начал крушить вековые деревья, перемахивая через хребты, бандиты едва не наложили в штаны от страха.
Девочка в розовом платье хлопотала, поднося Чэнь Пинаню сухие ветки, а зеленорукавый мальчишка, лентяй и дармоед, привыкший жить на всём готовом, сидел у порога храма, зевал и лениво ворчал:
— Хозяин, по дороге с двух сторон навстречу друг другу идут люди. Скоро столкнутся. Слева какая-то потасовка, должно быть весело. А справа все на конях, в ярких одеждах, и бабёнка там среди них есть справная, длинноногая. Если приглянулась, я её мигом для вас выкраду, будет женой в нашем логове. Побалуетесь и отпустите домой, я ей ещё сокровищ каких-нибудь подкину на прощание, она вам ещё и в ноги кланяться будет от благодарности…
Чэнь Пинань, согнувшись в три погибели, раздувал искры в костре и бросил в ответ:
— Когда они появятся, сиди смирно и не нарывайся.
Зеленорукавый мальчишка со скучающим видом потер щёки и сердито буркнул:
— Хозяин, если я не разомнусь, у меня скоро руки-ноги плесенью покроются!
Чэнь Пинань не удостоил его ответом.
В это время с одной стороны дороги послышались крики.
Группа запылённых мужчин преследовала перепуганную красавицу. Рослый детина со смехом орал:
— Беги, дрянь! Беги! Всё равно попалась! Уж я-то тебя догола раздену, посмотрю на твоё белое мясцо… А потом подумаю, с какого куска начать кусать!
Стоявшие рядом с лысым верзилой пятеро-шестеро парней злобно и восторженно хохотали, не скрывая лютой ненависти.
— Эту змею подколодную проще сразу в котёл пустить, — оскалился один. — Добавить лука, чеснока, перца… Ух, объедение! В ней добрый центнер веса, на несколько обедов хватит.
— Только чур не делить, я с детства грудку люблю!
Глаза зеленорукавого мальчишки загорелись.
Чэнь Пинань оставил девочку присматривать за котелком, а сам встал и вышел на порог. Мальчишка уже подпрыгивал от нетерпения, но Чэнь Пинань придавил его голову ладонью, заставляя стоять на месте.
С другой стороны дороги донёсся топот копыт и весёлый смех. Всадники быстро заметили неладное. Едва услышав грязные ругательства разбойников, юная особа с длинным луком за спиной гневно нахмурилась. Она бросила мимолётный взгляд на спотыкающуюся пышнотелую женщину, а затем перевела взор на бандитов с мечами и саблями. Презрительно фыркнув, она сжала бока коня своими длинными ногами и рванула вперёд.
— Я её спасу!
Следом за ней пустил коня в галоп молодой человек с мечом, украшенным серебряным темляком. Поравнявшись с девушкой, он негромко предостерег её:
— Линъянь, при чужих я не хотел говорить, но в архивах нашего округа сказано, что на хребте Сороконожки всегда бесчинствовали твари и нечисть. Здешние демоны даже умеют приходить друг другу на выручку — они крайне опасны. Всякий раз, когда власти призывали бессмертных для облавы, те находили лишь мелких духов, а крупные твари успевали спрятаться. Они очень хитры. Если бы недавняя зачистка хребта, я бы не согласился взять вас с собой.
Девушка, у которой помимо лука с древними рунами на поясе висела узкая сабля в чёрных ножнах, положила руку на рукоять и холодно ответила:
— Если это и правда демоны, тем лучше. Изгонять нечисть — дело не только для горных небожителей, мы тоже на это способны!
Юноша лишь обречённо улыбнулся. Он больше не спорил, надеясь лишь на то, что это проявление героизма не выйдет им боком. В отличие от девушки, только что покинувшей стены школы, он был из чиновничьего рода и куда лучше знал, как коварен этот мир.
Женщина в разорванном платье, из-под которого виднелась белая нежная кожа, выглядела жалко. Хотя она явно владела боевыми искусствами, долгая погоня вымотала её до предела. Еле переставляя ноги, она из последних сил крикнула приближающимся всадникам:
— Прошу, добрые люди, спасите!
Девушка сорвала с плеч плащ и бросила его женщине. Умело управляя конём, она пронеслась мимо, обнажила саблю и резко осадила жеребца, преграждая путь преследователям:
— Проваливайте!
Её спутник остановился рядом с женщиной и мягко произнёс:
— Госпожа, не бойтесь.
Женщина запахнулась в плащ, жадно хватая ртом воздух. Её лицо было бледным, а голос дрожал от пережитого ужаса:
— Господин, будьте осторожны с этими дикарями! Они называют себя практиками, владеют какими-то техниками… Предупредите подругу, пусть не лезет на рожон. Если совсем станет худо, просто прикройте меня на мгновение, и я побегу дальше. А за плащ прошу прощения у той благородной девицы…
Молодой человек внимательно наблюдал за ней, но не заметил никакого подвоха в её словах. Он улыбнулся:
— Вам не нужно бежать, госпожа. Среди бела дня они не посмеют бесчинствовать. Даже если они и правда что-то смыслят в культивации, не беспокойтесь, мы с ними справимся. Успокойтесь.
Женщина замялась, словно хотела что-то добавить, но лишь жалобно пробормотала:
— Будьте осторожны, эти негодяи способны на любую подлость, а их грязный язык может осквернить ваши уши.
Юноша окончательно расслабился и кивнул:
— Вы так добры душой, что не заслуживаете таких испытаний.
Услышав это, женщина прикусила губу, внезапно поникла и, опустив голову, зашлась в рыданиях:
— Мой муж… моя доченька… Какое горе… Моей девочке было всего двенадцать! Жить не хочу…
В это время подоспели остальные всадники. Услышав причитания бедной женщины, они сразу поняли, какая трагедия здесь разыгралась. В глухих краях бандиты, жаждущие наживы и женского тела, — явление печальное, но отнюдь не редкое.
Один из мужчин, молодой, но намеренно отрастивший густую бороду, вспыхнул от ярости. В своей секте и в Цзянху он славился крутым нравом и терпеть не мог издевательств над слабыми. Он хлестнул коня плетью:
— Чжилань, я помогу тебе! Эти выродки заслуживают смерти!
Тем временем бандиты увидели преградившую им путь воительницу. Понимая, что добыча ускользает, их предводитель побагровел от ярости:
— Слышь, девка, ты берега попутала? Это мне-то «проваливать»?!
Видя, что девица полна решимости, он усмехнулся:
— Пшла вон отсюда, пока зубы целы! Героев из себя строите, сопляки недоенные? Будь тут ваши наставники, я бы им по роже съездил. С дороги! Эта баба — столетняя ведьма-оборотень, на ней клейма ставить негде. Вот сдеру с неё шкуру, сами увидите, кто она такая!
Бородач на скаку обнажил меч и направил острие на бандитов:
— Ишь ты, злодей ещё и жаловаться вздумал?
Позади верзилы ехал старик в синем халате. Он нахмурился:
— Тыкать мечом в людей? Кто тебя манерам учил?
Бородач вытаращил глаза:
— Дед твой учил!
Старик холодно усмехнулся:
— Старина Сун, идите ловите ведьму, а я проучу этого наглеца.
— Не задерживайся, — кивнул верзила с серьёзным лицом. — У старой твари наверняка припасены козыри, твоё «Омоложение» может понадобиться в любой момент.
С этими словами он и его люди пришпорили коней, проносясь мимо девушки и юноши.
Дорога была узкой — втроём не разъехаться. Красавица с саблей выкрикнула:
— Стоять, я сказала!
Верзила проскочил прямо между ней и бородачом. Девушка попыталась перехватить его саблей, но тот просто приподнял лезвие рукой и оттолкнул его. Воительница, считавшая себя мастером третьего ранга, застыла в изумлении. Бородач, чей нрав был ещё горячее, нанёс резкий удар, но бандит даже не взглянул на него — он не сводил глаз с женщины. Поймав клинок голой рукой, он небрежно отшвырнул его в пропасть.
Двое молодых «героев», спускавшихся с гор с такой гордостью, стояли теперь по обе стороны дороги, как неподвижные истуканы, провожая взглядами уносящихся всадников.
Оставшийся позади старик в синем халате медленно поравнялся с ошарашенным мечником и фыркнул:
— Мастер третьего ранга, а туда же — лезет на рожон? Щенок, ты хоть представляешь, сколько практиков нижних пяти рангов сгинуло в лапах этой старой карги? Пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать! И ты думал её защитить? Да она небось уже прикидывала в уме, как будет жрать своих спасителей живьём.
Старик скривил губы:
— Хотя кто знает… Она ведь мастерица в чёрном искусстве двойного совершенствования, любит высасывать соки из молодых жеребчиков. Так что для тебя это был бы шанс «умереть на цветах» — стал бы очень довольным призраком.
Бородач покраснел как рак и прошипел:
— Старый хрыч, ты переходишь границы!
Старик резко взмахнул рукой, словно отвешивая пощёчину. Хотя до юноши было порядочное расстояние, раздался звонкий хлопок, и того буквально вышибло из седла. Он дважды перекувырнулся в воздухе, прежде чем рухнуть на землю.
Такой приём по меркам обычного Цзянху был под силу лишь мастерам четвёртого-пятого рангов. Шестой и седьмой ранги — это уже великие мастера, достойные основывать собственные секты. А о легендарных восьмом и девятом и говорить нечего — они личные гости императоров и давно стоят выше мирской суеты.
Девушка, обладавшая более крепким духом, тут же обернулась и крикнула спутникам:
— Берегитесь этой женщины!
Не успела она договорить, как женщина в плаще вскинула голову. Молниеносным движением она схватила за руку одного из молодых людей и рывком стащила его с коня. С её лица не сходила томная улыбка:
— А я-то надеялась, что вы хоть немного задержите этих псов… Оказалось — просто бесполезный мусор. Что ж, раз так, помогите госпоже с горы Цинъя!
Но едва она начала всасывать жизненную силу юноши, чтобы подпитать свои внутренние дворцы, как краем глаза заметила паренька в соломенных сандалиях, который до этого безучастно стоял у храма. Его ловкость превзошла все ожидания: словно вспугнутый заяц, он в один прыжок оказался рядом и обрушил кулак на её голову. Женщина лишь насмешливо оскалилась — она приняла его за глупого мальчишку и даже не шелохнулась, уверенная, что такой удар не оставит на ней и складки.
Однако в тот самый момент, когда она наслаждалась притоком свежей крови, удар обрушился на её висок подобно тяжёлому молоту. Её голову мотнуло в сторону. Хотя кость не треснула, кожу обожгло острой болью. Пальцы женщины, вцепившиеся в руку юноши, непроизвольно сжались, впиваясь когтями в плоть. Парень истошно закричал — казалось, саму его душу рвут на части.
Чэнь Пинань, нанеся удар, тут же отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Стоило его ногам коснуться земли, как ци бешено зациркулировала по его телу, мгновенно проходя через цепочку энергетических центров «Шести пауз». Нанося новый удар, он крикнул:
— Нападайте все вместе!
Верзила Сун, которого парень в сандалиях опередил своим дерзким выпадом, сначала опешил, а потом испугался, как бы их мощная совместная атака не зацепила случайного свидетеля. Оказавшись в тупике, он лишь подал знак соратникам, чтобы те окружили старую ведьму, а сам бросился вперёд — на случай, если парень не справится и сам станет кормом для демоницы.
В отличие от безрассудной молодёжи, этот суровый подросток с ледяным взглядом и молниеносными атаками пришёлся верзиле по душе.
В лесах и на озёрах неминуемо встречаешь всякую нечисть, и зоркий глаз там часто важнее силы. Делай то, на что способен, и не лезь под руку — вот залог долгой жизни.
Сун ценил благородство молодых всадников, но их самоуверенное невежество приводило его в бешенство.
Соблазнительная женщина всё ещё не отпускала руку юноши. Получив урок, она перестала недооценивать противника. Едва парень снова замахнулся для удара, она нанесла ответный удар ногой. В этот выпад, сопровождаемый громовым свистом, была вложена такая мощь, что он мог бы раскрошить скалу.
Чэнь Пинань не дрогнул. Его движения оставались лёгкими — он не пошёл напролом, а мгновенно сместился в сторону, уклоняясь от яростного пинка. Пригнувшись и прикрыв плечо локтем на случай бокового удара, он продолжил атаку.
Только сейчас демоница разглядела истинную суть этого мальчишки. За его простым ударом скрывался подлинный дух боевого искусства — неудивительно, что он смог её задеть.
— Не смей его трогать! — проревел верзила Сун.
Он нанёс удар по воздуху, и мощная волна энергии устремилась к голове женщины.
Тут же из рукава одного из его спутников с лязгом вылетела призрачная белая цепь.
Другой мужчина с персиковым мечом за спиной сложил пальцы в печати и выкрикнул: «Быстрее!». Меч со свистом покинул ножны и, описав дугу в небе, устремился к шее ведьмы.
— Вы что, правда думали, что я такая лёгкая добыча?! Да я терпела вас на этой дороге целых двести ли только ради забавы!
Женщина неистово захохотала. Как и ожидал Чэнь Пинань, не сумев попасть по нему ногой, она попыталась снести его боковым ударом. В то же мгновение у неё за спиной возникли три призрачных алых хвоста, похожих на лисьи. Они приняли на себя удары: энергию кулака верзилы, цепь из рукава и летящий меч. Хвосты окрасились кровью, но выдержали первый натиск.
Она отшвырнула юношу, чья рука была истерзана до кости, и полностью освободила руки. Одной ладонью она перехватила кулак Чэнь Пинаня, не обращая внимания на жжение в ладони, а другой — ткнула пальцем в его лоб. С ненавистью она мечтала вышибить ему мозги, но хотя парень и заставил её насторожиться, главным врагом она его не считала. Она перевела взгляд вдаль, за заброшенный храм, и кокетливо крикнула:
— Милый, неужели ты будешь смотреть, как твою женщину обижают?!
Однако Чэнь Пинань оказался куда хитрее. Поняв, что его кулак крепко зажат, он резко отклонился назад и с силой ударил женщину обеими ногами в живот. От боли она непроизвольно разжала руку. Демоница не стала преследовать его, лишь бросила игривый взгляд:
— С тобой я разберусь чуть позже. Я ведь славлюсь своим добрым сердцем — обещаю тебе такое блаженство, что перед смертью ты будешь жалеть, что у тебя всего одна жизнь!
Верзила Сун с облегчением выдохнул и, показав парню большой палец, громко похвалил:
— Красавец!
Оказавшись в безопасности, Чэнь Пинань глубоко вздохнул. Девочка в розовом платье, которая давно выбежала из храма, едва не плакала:
— Хозяин, хозяин! Тот тип сказал, чтобы я защищала вас, а он пойдёт разбираться с тем, кто посильнее… Но я совсем не умею драться! Я так испугалась, простите меня, я такая бесполезная…
Чэнь Пинань не сводил глаз с женщины, но нежно погладил девочку по голове:
— Ничего страшного. В следующий раз будешь внимательнее.
Девочка, всю жизнь прилежно просидевшая в библиотеке, почувствовала себя ещё виноватее и разрыдалась во весь голос.
Сун негромко предупредил своих:
— На хребте Сороконожки есть ещё сильные практики-демоны. Действуем по обстоятельствам. Если станет совсем туго, главное — прикройте детей, пока будем отступать.
Все кивнули. Они понимали, что если случится худшее, выполнить это будет почти невозможно, но никто не возразил.
Охота на эту тварь была крайне опасной — если бы не исцеляющие техники старика в синем халате, в отряде давно бы появились жертвы. Злодеяния ведьмы были столь велики, что они не стеснялись в выражениях, даже когда победа была близка. Им и правда хотелось сварить её заживо.
Демоница продолжала победно улыбаться, но вскоре заметила, что вокруг подозрительно тихо. По идее, тот глупый медведь должен был явиться с грохотом и помпой. Она занервничала:
— Да где же ты?!
.......
В лесу за храмом исполинский детина ростом больше сажени, с двумя топорами в руках, в ужасе смотрел на стоящего перед ним в десяти шагах зеленорукавого мальчишку. Тот скалился и облизывался, глядя на него как на изысканный деликатес.
Могучий горный демон сглотнул слюну и бросился наутёк. Он бежал без оглядки, прорубая путь сквозь горы и деревья, пока в конце концов не бросил топоры и не принял истинный облик — огромного медведя, улепетывающего на всех четырёх лапах.
Так и не дождавшись подмоги, демоница пала духом. В пылу сражения она на мгновение потеряла бдительность, и кулак Суна обрушился на неё, сбивая с ног. Тут же персиковый меч пригвоздил её плечо к земле, цепи сковали тело, а следом обрушился град заклинаний и артефактов. В завершение верзила несколько раз наступил ей на голову, сокрушая остатки энергии в её каналах и вминая лицо в грязь.
В конце Сун достал серебряный кинжал и по самую рукоять вонзил его ведьме в сердце. Лишь после этого он перекинул её тело через плечо и забросил на спину лошади. Мужчина со странным выражением лица взглянул на зеленорукавого мальчишку, примостившегося на крыше храма, а затем перевёл взгляд на худощавого подростка рядом с плачущей девочкой. Сложив руки в приветствии, он улыбнулся:
— Впредь, молодой господин, будьте осторожнее в Цзянху. К сожалению, не все горные мастера похожи на нас.
Чэнь Пинань сразу понял намёк: горные «бессмертные», завидев истинную суть змеи и мангуста, могут напасть без всяких разбирательств, не дожидаясь, пока те совершат зло. Он ответил вежливым поклоном:
— Я буду осторожен.
Сун вскочил в седло. Убедившись, что ведьма не подаёт признаков жизни, он крикнул Чэнь Пинаню:
— Кулак у тебя неплохой, продолжай в том же духе!
Чэнь Пинань, решив, что тот подшучивает над ним, смущённо улыбнулся:
— Что вы, старший, вот ваш кулак — это настоящая мощь.
Мужчина весело расхохотался, ещё раз кивнул парню и развернул коня. Их охота выдалась тяжёлой: одна засада заняла больше полумесяца, а погоня длилась двое суток без сна и отдыха. Даже его закалённое тело воина пятого ранга ныло от усталости, не говоря уже о магах. Теперь им нужно было скорее добраться до управы префектуры, чтобы сдать добычу. Помимо щедрой награды от двора Хуантин, это зачтётся им как великое доброе дело в их родных школах и кланах.
Поравнявшись с той самой девушкой, Сун ворчливо бросил:
— На лбу ни у добрых, ни у злых не написано, кто они. В другой раз не будьте такими безголовыми. Если уж решили спуститься с гор для практики, смелость — это хорошо, но делайте поменьше глупостей, за которые вашим наставникам потом придётся краснеть.
На этом группы разошлись.
Бородач подобрал свою саблю. Юноше, которого схватила ведьма, пришлось хуже всех: даже когда рану присыпали лекарством и остановили кровь, он продолжал истошно стонать. Рука превратилась в кровавое месиво — было ясно, что парень останется калекой.
Один из его друзей, побелев от ужаса и не в силах смотреть на мучения товарища, вдруг заметил Чэнь Пинаня, собиравшегося вернуться в храм. Он вскипел:
— Ты! Как тебе не стыдно! Почему ты не вмешался раньше?! Если видел, что это ведьма, почему не предупредил?! Специально ждал, пока случится беда?!
Кто-то из спутников дрожащим голосом поддакнул:
— Ты погубил брата Ма!
Чэнь Пинань остановился, обернулся и молча посмотрел на них.
Один отшатнулся на пару шагов, а другой, набравшись храбрости, выкрикнул:
— Что, правда глаза колет? Ещё и напасть на нас вздумал?!
Чэнь Пинань не проронил ни слова. Он лишь ткнул пальцем себе в голову, а потом в сердце, после чего развернулся к костру и присел у котелка.
Тот тип никак не унимался, бормоча что-то про законы, префектуру и армию, пока молодой господин с серебряным темляком не осадил его. Только тогда тот замолчал. Всадники тронулись в путь; один из них вёз раненого, привязав его к себе верёвкой, чтобы тот не свалился от боли.
.......
Зеленорукавый мальчишка проводил их взглядом. Его глаза опасно блеснули:
— Хозяин, почему вы не позволили мне проучить этих неблагодарных щенков? Я чуть не лопнул от злости! Кровь кипит! Нет, мне нужно остыть!
Он сотворил заклинание, собирая воду из воздуха в огромный шар над головой, и обрушил его на себя, превратившись в мокрую курицу.
Девочка в розовом платье, сидевшая рядом с Чэнь Пинанем, впервые его поддержала:
— И правда, какие противные люди!
Чэнь Пинань тихо ответил:
— То, что другие не знают рамок, не даёт нам повода забывать о своих. Главное, чтобы совесть была чиста.
Он вдруг усмехнулся:
— Всё равно мы больше не встретимся. Мы им не родители, чтобы всё разжёвывать. Я эти истины по крупицам из книг выуживал, с какой стати мне дарить их кому попало?
Девочка прыснула в кулак.
Зеленорукавый мальчишка щёлкнул пальцами, и его одежда мгновенно высохла. Он подошёл к огню:
— Хозяин, я и не собирался их поучать. Я сожрать их хотел…
Поймав взгляд Чэнь Пинаня, он тут же исправился:
— … Шучу, конечно! Эх, хозяин, ну просто немножко проучить, ну там лица в кашу превратить, чтобы родная мать не узнала. Ну, ту длинноногую можно не трогать, это уж как вы решите.
Чэнь Пинань открыл крышку. Запах варёного риса наполнил воздух. Девочка услужливо подала ему ложку и три сложенные стопкой белые чашки.
Они ели втроём, вприкуску с соленьями. Чэнь Пинань вдруг вспомнил человека, который вечно стучал палочками по миске и требовал мяса, и слова, которые тот однажды сказал. Он повернулся к мальчишке:
— Настоящий сильный человек — тот, кто готов считать свободу слабого пределом своей собственной.
Мальчишка жадно уплетал рис, треск за ушами стоял, хотя на самом деле он съел всего крошечную горстку. Он хлопнул глазами и с самым искренним видом воскликнул:
— Ого! Хозяин, ну и широкая же у вас душа — шире реки Юйцзян! Преклоняюсь, тронут до глубины души. Хорошо, что вы не учёный, а то вас бы давно в какой-нибудь академии назначили «благородным мужем».
Несмотря на явную издёвку в голосе мальчишки, Чэнь Пинань вздохнул и, погрузившись в свои мысли, негромко добавил:
— Эти слова не мои.
Мальчишка не стал наглеть и запел хвалебные оды уже куда искреннее:
— Да какая разница! Пусть будут ваши! Вашему величию духа такие слова в самый раз!
Чэнь Пинань улыбнулся:
— Откуда ты столько льстивых слов набрался? Ты когда-нибудь делом занимаешься?
— Занимаюсь, конечно! Когда я по-настоящему берусь за культивацию, я сам себя боюсь…
Мальчишка фыркнул:
— Я тружусь как проклятый! Просто иногда выхожу глоток воздуха сделать, с братом-водяным мяса поесть да вина выпить. Это его подчинённые так про меня говорят, я просто цитирую.
Он посмотрел на Чэнь Пинаня и важно покачал головой:
— Раньше я капельку сомневался: может, эти малявки просто награду выпрашивают, вот и несут такую чушь? Но теперь, когда я узнал вас, хозяин, я понял — они точно от чистого сердца. Потому что я к вам отношусь так же искренне. Эх, знал бы — раньше бы их побольше одарил, хоть в долг у водяного взял бы. Я ведь так обидел своих преданных воинов… Правда же, хозяин? Если подчинённые искренни, начальство должно это ценить!
Надо же, как завернул. Окольными путями, через такие дебри, пришёл к Чэнь Пинаню клянчить награду.
Чэнь Пинань усмехнулся:
— Змеиный камень захотел? У меня дома их и правда полно, и не один. Но тебе не дам.
Мальчишка тут же рухнул на колени, подняв чашку с рисом над головой:
— Небо свидетель, хозяин, пожалейте бедного слугу! Я ведь весь путь старался, не жалел себя! Каждый день сдерживаюсь, чтобы эту глупышку не слопать, это же какой труд!
Девочка в розовом платье испуганно прижалась к Чэнь Пинаню.
Чэнь Пинань неспешно произнёс:
— Ладно. Когда доберёмся до моих краёв, получите по одному змеиному камню.
Мальчишка вскинул голову, в его глазах вспыхнуло возмущение:
— С чего это ей тоже камень?! Хозяин, если даёте ей, то мне нужно два!
Девочка не посмела спорить, лишь губы у неё задрожали от обиды.
Чэнь Пинань показал мальчишке два пальца:
— Значит, два?
Тот закивал как заведённый.
Чэнь Пинань сжал кулак:
— Тогда — ни одного.
Мальчишка поставил миску на землю, бросился вперёд и, вцепившись в ногу Чэнь Пинаня, принялся кататься по полу:
— Хозяин, я виноват! Каюсь! Один так один!
Чэнь Пинань не обращал на него внимания. Он посмотрел на небо за порогом храма и прошептал:
— Скоро снег пойдёт, да?
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Грядущий Меч (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.