— А ну прекрати! Слышишь меня, Лю Цзяньмин? Если не остановишься, клянусь, я убью Ху Маомао!
Приставив клинок к горлу пленницы, Чжан Вэньда во всю мочь заорал на парящего в небе Лю Цзяньмина.
Лю Цзяньмин замер в воздухе и, заметив захваченную Ху Маомао, не скрыл удивления: надо же, у столь ценного напарника тоже бывают провалы.
Тем временем Чжан Вэньда уже разглядел Сун Цзяньго и ее кровоточащее левое плечо, отчего старая злость вспыхнула с новой силой:
— Ты додумался так ее изуродовать?!
— А? — Лю Цзяньмин изобразил абсолютную невинность. — Я ее пальцем не трогал...
Услышав это, Сун Цзяньго аж задохнулась от праведного гнева. Ткнув пальцем в собственные раны, она прошипела сквозь зубы:
— Да это твоя невидимая крыса меня искусала! Нельзя ли выбросить к чертям этот твой бесполезный гриб?! Он лупит исключительно по своим! Бесите оба до смерти!
Тетушка поблизости тоже молча предъявила разорванную в клочья дыру на животе.
Чжан Вэньда почувствовал неловкость: оказывается, всё это время он вел огонь по своим. Сделав вид, что не замечает ярости Сун Цзяньго, он задрал голову и снова крикнул Лю Цзяньмину:
— Убирайтесь отсюда оба, и Ху Маомао вернется к тебе целой и невредимой!
Говоря это, он слегка нажал на лезвие, и по тоньше шеи пленницы побежали тонкие струйки алой крови.
Поняв, что Чжан Вэньда не шутит, Лю Цзяньмин занервничал:
— Братец, ну не стоит так кипятиться, все же свои люди, зачем сжигать мосты? Забирай этого пацана себе...
— Только давай без глупостей! Если с Маомао что-то случится, пути назад для тебя точно не останется!
Дождавшись, пока Лю Цзяньмин отлетит на безопасное расстояние, Чжан Вэньда кивнул Сун Цзяньго, и та вместе с Тетушкой, прижимавшей к груди ребенка, быстро зашагала к нему.
— Уходите первыми с этим мальчишкой, ждите меня у входа, куда я вешал вам ошейник...
Не раздумывая ни секунды, Сун Цзяньго с Тетушкой бросились прочь, а Чжан Вэньда остался стоять, не сводя глаз с зависшего в вышине Лю Цзяньмина.
— Братец, некрасиво ты поступаешь. Решил забрать всё себе и пошел против своих? — Лю Цзяньмин смерил его оценивающим взглядом.
— А что, нельзя? Мне еще ворон говорил, что в Большом Кольце законов не писано, так с какой стати мне делиться? — Болтал Чжан Вэньда, а сам в это время лихорадочно прикидывал время.
Он не знал радиуса действия чуйки преследователя, но тянуть время следовало как можно дольше. — Чего? — Тан Синсюн тебе такое ляпнула? Да с чего она решила нести такую чушь? Даже в Большом Кольце базовые правила никто не отменял...
— Меня едва затащили в это дело, а о правилах Большого Кольца я отроду не слышал...
Поддерживая разговор, Чжан Вэньда закинул в рот последнюю карамельку, и раны на его лице начали понемногу затягиваться.
Нужно было срочно продумывать побег: Лю Цзяньмин прекрасно выслеживал кровь, так что для начала требовалось остановить кровотечение.
Проболтав так добрых двадцать минут, Чжан Вэньда внезапно рванул с места и изо всех сил швырнул Ху Маомао прямо в лицо Лю Цзяньмину.
Не проверяя, поймал ли тот напарницу, он активировал энергию красного ядра и молнией метнулся назад.
Оказавшись на достаточном расстоянии, Чжан Вэньда без колебаний нажал на желтое ядро, провалился в мир взрослых и снова запетлял зигзагами.
Проходившие мимо пешеходы остолбенели, наблюдая эту картину.
На ходу заметив небольшой ручей, Чжан Вэньда сходу смыл с себя кровь и тут же вернулся в детский мир.
Промчавшись сквозь измерения и течения мыслей почти целый час, Чжан Вэньда наконец сбавил темп и остановился.
Даже для его мутировавшего тела такой бешеный темп оказался испытанием: он задыхался от усталости, а из всех отверстий его тела вырывались клубы белого пара.
Затаившись на месте и убедившись, что в небе не кружит ни единой летучей мыши, он немного сориентировался на местности и зашагал к входу в бывший Дворец Пионеров.
— Чего так долго? Мы тут все извещались! — Раздраженно бросила Сун Цзяньго, поджидавшая его у ворот.
Игнорируя ее ворчание, Чжан Вэньда подошел к ошарашенно хлопавшему глазами Ван Даяню и присел на корточки.
Прежде чем везти мальчика в книжный магазин, некоторые вещи стоило прояснить.
— Даянь, когда ты выходил оттуда, ты видел перевернутое море?
— Какое море?
— Ну, где очень-очень много воды...
Ван Даянь усердно поразмыслил, а затем отчаянно закивал:
— Угу! Видел!
— Правда? — Зрачки Чжан Вэньда слегка сузились, но тут же сообразив что к чему, он покрепче перехватил серпы и подхватил пацана левой рукой.
В неуловимый для обычного глаза момент правая рука Чжан Вэньда молниеносно взметнулась и вернулась назад: на предплечье Ван Даяня мгновенно образовался мелкий порез, из которого сочилась кровь.
— Ой, ты поранился! Когда это ты успел? Это та летучая мышь сделала? — Деланно испугавшись, Чжан Вэньда ткнул пальцем в ранку.
Мальчик снова сосредоточенно подумал и энергично закивал:
— Ага! Точно он!
— ...
— А море, которое ты видел, было желтым или красным?
Подумав, Ван Даянь выдал:
— Красным! Ты прав, оно было красным...
— ...
— Ну а Старый летний дворец часом не ты поджег?
— А это какой двор?
— Такой огромный. Забыл? Ты же бывал там, показывал дорогу Альянсу восьми держав и поджег его первым...
Выслушав уверенную тираду Чжан Вэньда, Ван Даянь моргнул:
— Ну... наверное, я...
— Твою мать... — Теперь Чжан Вэньда окончательно убедился: Ху Маомао была права, в четыре года у детей нет никаких устойчивых понятий, их и впрямь можно провести на мякине.
Сколько в рассказанной ею истории было правды, а сколько вымысла – теперь предстояло долго и нудно разбираться.
Впрочем, логично: только у такого малыша мужчина от женщины отличается лишь тем, что у них снизу всё одинаково устроено.
— Этот пацан что, умственно отсталый? Почему он верит всему, что ему говорят? — Подошла Сун Цзяньго.
— Дети все такие. В три-четыре года ты и сама не сильно умнее была, — бросил Чжан Вэньда и снова перевел взгляд на Ван Даяня.
Теперь он давал слова Ху Маомао по меньшей мере восьмидесятипроцентную вероятность правдивости. К тому же вряд ли Третья линия опустилась бы до столь грязных методов – если бы они действительно были такими, дед не отдал бы им всю свою жизнь.
Он толком не знал Третью линию, но старика знал прекрасно: в его идейность поверить можно было легко, но в то, что он станет соучастником подобных мерзостей – ни за что на свете.
— Пошли, отведу тебя в безопасное место, — подхватив ребенка, Чжан Вэньда собрался было тронуться с места, но требовательное урчание в животе заставило его занести ногу над землей.
Бросив сочувственный взгляд на прижимающего живот Ван Даяня, Чжан Вэньда купил поблизости пару печеных бататов и принялся по кусочку скармливать их мальчишу.

Комментарии

Загрузка...