— Ты парень? Ты что, сука, парень?! — Не веря собственным глазам, вытаращился на Сун Цзяньго Чжан Вэньда.
Он давно подмечал, что имечко у той подозрительно мужественное, но у него и в мыслях не было копать в эту сторону.
А когда железобетонный факт выкатили ему прямо в лицо, Чжан Вэньда почувствовал, будто ему врезали ломом по макушке – в глазах тотчас заплясали искры!
Стоило ему выдать это вслух, как подскочившая Тетушка принялась крыть Чжан Вэньда трехэтажным матом:
— Твою мать, если она парень, то я тогда кто? Батяня ты мне, что ли?!
Чжан Вэньда перевел на нее взгляд: теперь, когда выяснилось, что Сун Цзяньго мужик, само существование Тетушки начало казаться верхом сюрреализма.
— Я с самого начала чувствовал с тобой подвох! С чего вдруг баба-Тетушка вообще может материализоваться? Еще и на автобусе разъезжает, как в цирке! А ну признавайтесь, вы что, сговорились надо мной издеваться?!
Тут и до самой Сун Цзяньго дошло. Сбросив руки Чжан Вэньда, она испуганно прижалась к себе и заголосила:
— Да кто над тобой издевается?! Я женщина! Я чистокровная женщина!
— И ты еще говоришь, что женщина?! Покажи мне хоть одну бабу с таким прибамбасом! Да еще и такой крошечной! У тебя даже воспоминаний о прошлой жизни нет, с какого перепугу ты определяешь свой пол?!
Отповедь Чжан Вэньда заставила Сун Цзяньго заколебаться: в самом деле, о том, что было до потери памяти, она не имела ни малейшего понятия, а о событиях прошлого знала ровным счетом ничего.
— Но... я же баба! Самая настоящая!
Полуголая Сун Цзяньго едва не захлебнулась слезами, впервые в жизни ощутив себя донельзя обиженной. Зрелище выходило донельзя жалостливое – если, конечно, не заглядывать ниже пояса.
— Ой, тише, не реви, сиськи не сиськи, а Тетушка с тобой до гроба, не боись, — Тетушка шагнула к Сун Цзяньго и, взмахнув заросшей шерстью ручищей, с треском превратила собственное красное платье в мини-юбку, обнажив ноги в густых черных кудрях.
Тут же она набросила красную тряпку на плечи Сун Цзяньго, хоть как-то прикрыв срамоту.
Скинув верхнюю одежду и швырнув ее в их сторону, Чжан Вэньда попытался было добавить еще пару слов, но, превратившись в расплывчатый силуэт, резко сместился вбок на полметра – в то самое мгновение два красных луча прошили воздух там, где он только что стоял.
Повернувшись к источнику выстрела, он увидел четырех бойцов Третьей линии, которые слаженно брали их в коробочку.
Атаковать те не спешили, лишь заняли углы квадрата, замыкая кольцо.
— Они хотят нас зажать! Забудьте обо всем, пробиваемся! — Хрипло взревел Чжан Вэньда, его дымчатая фигура резко дернулась, и он с хищным блеском когтей первым бросился на левого неприятеля.
Тот явно не ждал от Чжан Вэньда такой прыти и испуганно шарахнулся назад.
Сам по себе противник оказался проще простого, но он был не один: с трех сторон ударили красные лазерные лучи, отрезая пути отхода, а синий прожектор выхватил Чжан Вэньда и отбросил его обратно в центр кольца.
Очевидно, эта четверка играла роль сдерживания и в драку на смерть не ввязывалась, выжидая подхода основных сил с неба.
Глядя на нескончаемый дождь из врагов, Чжан Вэньда занервничал пуще прежнего: еще тридцать секунд – и вместо четырех тварей перед ними вырастет шестнадцать!
— Работаем! Все вместе! Не хотите сдохнуть – выкладывайте козыри на стол! — Больше не заботясь о том, заденет ли кого случайно, Чжан Вэньда вытащил гриб и впился в него зубами.
Свирепый на вид крыс Ваи тут же материализовался на месте. Из четырех неприятелей против двух фигур – Сун Цзяньго и Тетушки – по теории вероятности зверь должен был выбрать врага. Чжан Вэньда ставил на это и не прогадал.
Увидев, как Ваи буром ввинчивается врагу в глотку, пока Чжан Вэньда, Сун Цзяньго и Тетушка разбирались с остальными каждый поодиночке, чаша весов мгновенно качнулась в их пользу.
Расправившись со своим противником, Чжан Вэньда заметил, как Сун Цзяньго при поддержке черных кошек вонзает копье в грудь врага.
Они бросились на выручку Тетушке.
Однако, стоило миновать угрозе, как на лицах бойцов не осталось и тени радости. Глядя на то, как бойцы Третьей линии сыплются с неба градом, Чжан Вэньда понял: настоящий кошмар только начинается.
— Я их уведу! Бегите первыми! — Гибкий и проворный Чжан Вэньда вихрем выскочил вперед, привлекая внимание ближайших карателей и давая Тетушке с Сун Цзяньго шанс на спасение.
Его бешеная скорость пришлась как нельзя кстати, особенно в синергии с красным ядром: смазанным пятном он метался перед самой мордой каждого падающего врага.
Те лишь замахивались для удара, а Чжан Вэньда был уже за версту.
Крыс Ваи, неотступно следовавший за ним, творил чудеса: пронзительно повизгивая, он учинил настоящую бойню. Сформировавшееся было кольцо окружения треснуло по швам, позволив парочке беглецов выскочить из зоны поражения.
— В переулок! — Завопила Тетушка, завидев впереди узкую щель между домами.
Сун Цзяньго с кошками рыбкой нырнула впотьмы, а Тетушка тут же скорректировала курс:
— Сюда, Мими! Тут развилка, давай к народу, к людям, ух!
Забившись в толпу на рынке, Сун Цзяньго и Тетушка боязливо оглядывались на места недавней рубки, когда выросший как из-под земли Чжан Вэньда до смерти испугал их.
Оказалось, заприметив, что парочка оторвалась от хвоста, Чжан Вэньда бросил позиции, оставив Ваи отдуваться за двоих в одиночку.
Главное, чтобы Ваи находился в поле его зрения – иначе зверь мог явиться по душу самих союзников.
— Идем. Плевать, выберемся мы из этого менталитета или нет, сперва надо уносить отсюда ноги, этих погацев из Третьей линии всё больше.
— Как это я мужик?! Никакой я не мужик! — Сун Цзяньго продолжала качать права, за что тут же получила от Чжан Вэньда щелчок по макушке.
— Найдешься – выскажешь! — Окинув взглядом небеса, где по-прежнему роились падающие тени, Чжан Вэньда нутром чуял: еще немного, и им крышка.
К счастью, на сей раз толпа местных обитателей не растворилась в воздухе, прикрыв их отступление.
Петляя дворами, троица неслась к окраинам городка; на бегу Чжан Вэньда бросал косые взгляды в сторону Ваи и лихорадочно соображал:
— Логика этого мини-менталитета хромает на обе ноги. Запрет на еду, скорее всего, означает, что хозяин в прошлом натерпелся издевательств. А то, что при любом применении способностей набегают каратели из Третьей линии, доказывает: в реале за этим бедолагой охотились всерьез.
Чжан Вэньда кое-что смыслил в Третьей линии: если уж за кем-то отправляли такую ораву, значит, объект представлял колоссальную и смертельную опасность. Этот тип явно не промах, по крайней мере, взрывоопасен донельзя.

Комментарии

Загрузка...