— Эй, ты живой? Только не отбрасывай коньки!
С трепетом в сердце Чжан Вэньда легонько подтолкнул дроноглавого и облегченно выдохнул, когда тот слабо приподнял правую руку.
— Лежи смирно! Не шевелись, от каждого движения ты теряешь кровь!
Однако слова Чжан Вэньда возымели обратный эффект: сцепив зубы, раненый попытался подняться на ноги. — Не могу! У меня еще есть незавершенное дело!
С этими словами он приподнял зажатый в окровавленной руке фонарик и направил луч в сторону той самой многоэтажки, откуда пришел Чжан Вэньда.
Затем он оттолкнул попытавшегося помочь ему парня и, покачиваясь, побрел по этому световому мосту в обратном направлении – как раз туда, где Чжан Вэньда нашел луну.
Чжан Вэньда молча стоял в растерянности, но, глядя на состояние бедолаги, всё же поплелся следом. — Слушай, хорош упрямиться. Какая вещь стоит дороже собственной жизни?
— Ты не понимаешь... Ты... ничего не понимаешь... — голос дроноглавого слабел с каждым шагом, пока он волок полуразрушенное тело вдоль стены.
— Тебе неведомо, сколько ценности в этой штуке. Она слишком опасна, ее энергия способна породить целый новый тренд! Из-за нее столько семей лишилось крова!
Бросив напоследок эту фразу, он рухнул набок, оставив на стене длинный кровавый след, но даже лежа продолжал ползти вперед.
Глядя на дорожку крови, Чжан Вэньда с сомнением покосился на эмалированную кружку: оставить добычу себе или вернуть хозяину?
Тот ведь спас ему жизнь, но ведь и он только что расплатился сполна.
— Из-за нее... погибло столько людей... из-за нее... — Дроноглавый вскинул руку к небу, и в его глазах читалось жгучее отчаяние.
Вздохнув, Чжан Вэньда пробормотал:
— Эх, видать, я и впрямь в деда пошел: он дурак, и я хорош...
Не успел раненый вымолвить еще хоть слово, как в его ладонь уткнулась банка с луной.
— Искомое? Больше не ползи, я уже всё нашел. Учти, я отдаю ее не просто так, с тебя причитается солидная пачка синих ядер! — Произнес Чжан Вэньда с таким видом, будто отрывал от сердца последние сбережения.
Сжав в руке серебристо мерцающую луну, дроноглавый с облегчением выдохнул и затих, уронив голову на левый бок.
— Эй! Эй, не смей умирать! Какого черта?! Я же отдал тебе её, с чего вдруг умирать-то?!
Спустя какое-то время дроноглавый очнулся от жгучей боли: старик в армейских кедах щедро засыпал его открытую рану каким-то порошком, отчего бедолагу скрутило в судоргах.
— Дедушка, вы уверены, что так надо? Почему у вас от любых ран одно и то же лекарство? — Скривившись, поинтересовался стоявший рядом Чжан Вэньда.
— Хэ, хочешь попробовать сам? — Ван Данюй протянул ему бинт.
— Нет уж, нет уж, делайте сами...
Судя по всему, Ван Данюй искренне недолюбливал дроноглавого, поскольку в процессе лечения продолжал презрительно разглядывать его причудливый наряд.
— Что за хрень у него на голове, в какую дичь он рядится, и что это за цацки в руках? Тьфу, современная молодежь, уму непостижимо...
Переведя взгляд со старика на Чжан Вэньду, дроноглавый с удивлением спросил:
— Раз уж ты заполучил солнце, почему вернул его?
— Да не то чтобы я такой благородный. Но когда ты заикнулся, что из-за этой хреновины гибнут люди, я понял: это горячая картошка, долго с ней не проживешь. — Чжан Вэньда протянул руку и принялся трепать за ухом примостившегося рядом черного кота.
Дроноглавый пристально посмотрел на него и, с чувством хлопнув по левому плечу, искренне произнес:
— Спасибо. От лица всей Третьей линии – спасибо тебе! Ты выручил нас!
— Не спеши благодарить. Я не настолько идейный, как мой дед, и раз ты был без сознания, повторюсь: услуга не бесплатная, с тебя причитается приличная партия синих ядер...
Собирается он сбывать их или нет, но синие ядра были нужны ему как воздух, чтобы снять проклятие.
Услышав это, дроноглавый решительно покачал головой:
— Нет. Ты не принадлежишь к Третьей линии, я не могу отдать тебе синие ядра...
Заметив, как у Чжан Вэньда округлились глаза, тот поспешно добавил:
— Тем не менее, ты здорово помог мне и даже спас жизнь. Если попадешь в беду, обращайся – сделаю всё от меня зависящее...
Поразмыслив над боевыми возможностями собеседника, Чжан Вэньда скрепя сердце кивнул:
— Ну ладно, пускай так...
— Ай! — Чжан Вэньда выдернул руку со свежими следами зубов и отвесил Сун Цзяньго подзатыльник, после чего перевел взгляд на дроноглавого.
Оставался еще один повод спасти этого типа: он почти ничего не знал об этом странном мире, а этот парень явно был местным эрудитом, у которого можно разжиться ценной информацией.
— Раз мы теперь друзья, может, назовешь свое имя?
— Секрет...
— Ты...
— Можешь звать меня 2826, — сжалившись, выдавил из себя дроноглавый.
— Ладно уж. У меня есть пара вопросов, это-то не запрещено?
На сей раз собеседник ответил без колебаний:
— Спрашивай...
— Что такое солнце? — Задал Чжан Вэньда вопрос, мучивший его больше всего.
— Секрет...
— Научишь пользоваться этим фонариком? Ну, чтобы пускать пронзающие лучи света?
— Секрет...
— А что за штука этот «тренд»?
— Секрет...
— Да чтоб тебя...
— Ой, погоди, это не секрет. Вообще-то об этом рассказывают в школе. Ты что, школу не закончил, раз не знаешь?
— А если я бросил начальную школу, что с того? — Уперся руками в бока Чжан Вэньда.
Услышав это, Ван Данюй повернул голову и проникся к пареньку искренней симпатией: он ведь тоже не заканчивал началку.
Услышав такое, 2826 тут же пустился в объяснения:
— Тренд – это искусственная концептуальная сущность. Ее нельзя пощупать или увидеть, но она реально существует и способна менять окружающую среду...
Объяснение было столь мудреным, что Чжан Вэньда только почесал затылок:
— Э-э... продолжай...
— Когда в пределах одного тренда собирается достаточное число людей с одинаковым складом мышления, внутреннее пространство кристаллизуется. Такой тренд притягивает схожих индивидов и отторгает всех остальных...
Заметив недоумение на лице Чжан Вэньда, он поднял палец:
— Возьмем, к примеру, первый тренд. Практически все дети, еще не избавившиеся от школьного мышления, обитают именно в нем...
Вспомнив все странности, пережитые им по прибытии в этот мир, Чжан Вэньда возразил:
— Подожди, но ведь в Первом тренде я видел и взрослых...
— Тренд – это не географическое пространство, а категория восприятия. Существа из разных трендов вполне могут находиться в одном и том же физическом пространстве. Если наберется достаточно людей с одинаковым мировоззрением, в одном пространстве запросто уживается сразу несколько наложенных друг на друга трендов...
— Секунду, — Чжан Вэньда уловил суть. — Выходит, есть не только детский и взрослый миры, но и масса других измерений с иными концепциями?
— Именно. Очень, очень много.

Комментарии

Загрузка...