─ Что случилось? ─ мы с Шао Цзылуном бросились к ней.
─ Ничего, ничего. ─ Хайтан виновато улыбнулась нам и торопливо присела на корточки, собирая рассыпанные по полу клубки батата.
Я подошел, помог Хайтан подняться и внимательно вгляделся в ее лицо. Ладони у нее были ледяными и слегка подрагивали.
─ Тебе холодно? – спросил я.
─ Нет, сейчас все пройдет, ─ принялась успокаивать нас Хайтан.
Шао Цзылун сложил батат обратно в корзину, подошел и бросил: ─ Что значит пройдет? Посмотри на себя, вся донельзя посреди бела дня!
─ Правда все хорошо, я с детства такая, ─ отозвалась Хайтан и, подхватив корзину с клубками, поспешила к печке. ─ Я вам батат запеку.
─ Какой тебе запекать, когда тут о здоровье думать надо, а не о еде! Ступай передохни! ─ Шао Цзылун подхватил ее на руки и усадил на стул.
─ Ну тогда я посижу немного, а потом займусь, ─ робко проговорила Хайтан.
Шао Цзылун едва не рассмеялся от такой упертости: ─ У тебя на уме один только печеный батат, да?
Я придвинул стул поближе к Хайтан, присел рядом и с улыбкой спросил: ─ Скажи-ка, ты только что схватилась за грудь – это из-за грохота, раздавшегося из-под земли?
─ Угу, ─ кивнула девочка. ─ Каждый раз, когда раздается этот гул, со мной такое. Я уже привыкла, вы не переживайте.
─ Каждый раз гремит? И что там шумит? – озадаченно переспросил Шао Цзылун.
─ Понятия не имею. Просто через определенные промежутки времени под землей раздается такой звук, ─ ответила Хайтан.
Я уточнил: ─ У тебя в груди кольнуло?
Хайтан задумалась: ─ Просто когда слышу этот звук, сердце вдруг делает тяжелый, резкий толчок. Но боли нет.
─ Это по-твоему не больно? ─ Шао Цзылун укоризненно глянул на нее. ─ Краски на лице не осталось, а рука до сих пор дрожит!
─ Правда все хорошо, ─ Хайтан понурила голову и принялась теребить пальцы, виноватая точь-в-точь как провинившийся ребенок.
Я мягко улыбнулся и заговорил участливым тоном: ─ Расскажи старшим всё как есть, мы посмотрим, в чем тут дело.
Хайтан немного поколебалась: ─ И впрямь не больно. Будто иголкой кольнули, а следом накатывает легкий холодок.
─ Сердце пронзают иглой, и это по-твоему не больно? – сердито хмыкнул Шао Цзылун.
Однако, ворча на ходу, он принялся растапливать печь, а затем переставил стул вместе с самой Хайтан поближе к живительному теплу.
Я же расспросил девочку о том, с какой частотой случается этот «подземный глас» и в какое время суток он обычно проявляется.
Судя по ее словам, никакой четкой закономерности не наблюдалось, интервалы составляли примерно месяц или два.
─ Ну что, удалось что-нибудь понять?
Шао Цзылун бросил взгляд на хлопочущую у печки Хайтан, отвел меня в сторону и понизил голос.
─ Похоже, под этой деревней Шимыньцунь залегает подземная змея, – предположил я.
─ Подземная змея? ─ нахмурился Шао Цзылун. ─ Это еще что за напасть?
─ Про драконьи жилы слыхал? – спросил я.
─ Еще бы. Пусть фэншуй – не моя стихия, но об этом кто же не знает? – закатил глаза Шао Цзылун.
─ Так вот, эта змея на языке фэншуй означает особую разновидность земных жил. Вроде бы напоминает драконью жилу, но по сути отличается кардинально, да и ци инь в ней невероятно сильна. ─ Я бросил взгляд на возвывышавшиеся позади деревни холмы. ─ Судя по всему, эта подземная змея тянется сюда от самой горы Цинлун.
─ Выходит, брат, ты прав, а то напустил тут туману, ─ просветлел лицом Шао Цзылун. ─ И как это связано с тем грохотом?...
─ Это и есть змеиное пение. Земная ци внизу приходит в движение, образуя прилив, отсюда и глухие удары, ─ пояснил я.
─ Выходит, под нами целых две таких змеи? – дошло до Шао Цзылуна.
Я кивнул.
─ Но почему Хайтан от этого страдает? ─ недоумевал Шао Цзылу. ─ Неужели какое-то змеиное пение способно влиять на человеческое сердце?
─ Обычных людей – нет. Но у Хайтан особая конституция, она чудовищно чувствительна к колебаниям земной инь. ─ На этих словах я слегка нахмурился.
Шао Цзылун, видимо, заметил это и поинтересовался: ─ И чем это грозит?
─ Последствия для здоровья могут быть самыми тяжелыми. К тому же, если я не ошибаюсь, ночью Хайтан засыпает с трудом, а просыпается от малейшего шороха. В детстве это сказывалось не так сильно, но с возрастом восприимчивость к приливам земной инь будет только расти, и вред – усиливаться.
─ Неужели все так серьезно? ─ Шао Цзылун помрачнел и обернулся к девочке: ─ Малышка, а как ты по ночам спишь?
─ Очень хорошо, ─ звонко отозвалась Хайтан, вовсю хлопотавшая у очага.
─ Что значит «очень хорошо»? Сколько часов ты спишь за ночь? – строго прищурился Шао Цзылун.
Хайтан замялась: ─ Ну... часа четыре...
Встретив наши пристальные взгляды, она смущенно поправилась: ─ Ну, может, часа три.
─ Так сколько же в итоге? – допытывался Шао Цзылун.
─ Я... я всё время сквозь сон просыпаюсь, то и дело открываю глаза, сама толком не знаю, сколько удается поспать. Часа три... а может, и два? – тихо пролепетала Хайтан.
Она опустила голову и не смела поднять на нас глаз.
Шао Цзылун переглянулся со мной и продолжил допрос: ─ А раньше тоже так было?
─ Раньше получше было, а потом засыпать стало всё труднее, ─ робко проговорила Хайтан и, уткнувшись в землю взором, снова принялась поворачивать батат на углях.
─ И ведь впрямь как в воду глядел! ─ тихо произнес Шао Цзылун. ─ Получается, когда Хайтан подрастет, ей совсем худо придется?
─ Как думаешь, у Хайтан хороший аппетит? – перевел я тему.
─ Смеешься, что ли? Мы с тобой вместе столько не уплетаем, мало тебе? – сердито бросил он.
Я кивнул: ─ То-то и оно. Спасибо ее отменному аппетиту и силе – ест за двоих, иначе бы при ее здоровье она загнулась еще несколько лет назад.
─ Чего? ─ Шао Цзылун остолбенел.
─ Хайтан слишком чувствительна к приливам земной инь. Кровь, жизненная ци и дух в ее теле пульсируют в такт этим приливам. Попробуй-ка пожить в таком режиме, каково тебе пришлось бы? – спросил я.
─ Такое никому не выдержать, ─ нахмурился Шао Цзылун. ─ Человеческое тело устроено по законам пяти стихий и живет по собственным внутренним ритмам. А когда тебя целыми днями мотает на волнах приливов туда-сюда, превращая организм в кашу, тут и железный человек сломается.
─ То-то и оно... ─ тут меня озарила внезапная догадка, и я замер.
─ И как это исправить? Раз здесь бушуют приливы земной инь, может, Хайтан станет лучше, если переселить ее в другое место? – предложил Шао Цзылун.
Я велел ему подождать, повернулся к девочке и спросил: ─ Хайтан, покажи, как именно у тебя болит в груди, когда ты закрываешься рукой?
─ А? ─ Хайтан подняла на меня недоуменный взгляд, а затем сгорбилась и прижала ладонь к груди. ─ Вот так?...
Теперь мы рассмотрели всё гораздо внимательнее.
Шао Цзылун тоже обратил на это внимание и озадаченно протянул: ─ Погоди-ка, почему ты держишься за правую сторону?
─ У тебя сердце расположено справа? – спросил я.
Хайтан чуть помедлила и кивнула.
─ И правда справа! ─ изумился Шао Цзылун.
─ Это ведь очень странно, да? – смущенно спросила девочка.
─ Ничего странного, вполне нормально, людей с такой особенностью хватает, ─ улыбнулся я.
Хайтан тихонько произнесла: ─ У мамы было точно так же. Да и у многих в нашей деревне.

Комментарии

Загрузка...