Шлёп.
После единственного столкновения пылающий медведь вновь превратился в игрушку и упал на землю.
Вернее, в то, что от неё осталось.
Игрушку разорвало на клочья, и прежний облик теперь было невозможно узнать.
Одновременно...
— Кха!
Женщина издала болезненный вскрик и выплюнула целую горсть алой крови.
Она и медвежонок были связаны друг с другом.
Чудовищная боль возникла из-за того, что артефакт разрушился и связь оборвалась насильно.
Продолжая кашлять кровью, женщина с трудом перевела взгляд.
Её налитые кровью глаза остановились на разорванном плюшевом медведе, который уже нельзя было назвать «артефактом».
Она не могла поверить в происходящее.
Даже понять его не могла.
Артефакт сломался всего от одного столкновения?
Нет, важнее другое.
Разве артефакты вообще способны ломаться?
С этой мыслью женщина снова перевела взгляд.
Теперь её глаза, полные боли и смятения, смотрели на Хан Сонджуна.
Он был чудовищем.
Если вспомнить... сегодня под утро Ким Юсик ведь просил о помощи.
Что он тогда говорил?
Кажется, умолял спасти его от какого-то монстра, который неотступно за ним гонится.
Женщина тогда проигнорировала просьбу Ким Юсика.
Не было ни дружбы, ради которой стоило его спасать, ни иной причины вмешиваться.
Нет, если совсем уж честно, ей просто не хотелось помогать бездарю, неспособному выполнить даже простейшее задание — завербовать недавно появившегося совместимого.
Возможно, монстр, о котором тогда орал Ким Юсик, и был этим мужчиной.
Нет.
Теперь она была уверена.
Именно он.
— Ха... чёрт.
Женщина тихо выругалась и силой подавила мысли, одна за другой всплывавшие в голове.
Но они тут же поднялись снова и начали переплетаться.
Этот мужчина действует вместе с женщиной — полевым исследователем Фонда, которая выглядит так, словно подобные ситуации давно перестали её удивлять.
Значит, он наверняка тоже связан с Фондом.
Неужели у Фонда всё это время был такой монстр?
Почему начальство ничего не сообщило?
А вдруг всё происходящее вообще было спланировано заранее?
Может, её, Ким Юсика и Хан Дэсика признали бесполезными и решили зачистить...
— У вас слишком много мыслей.
Холод пробежал по спине.
Когда он успел подойти?
Хан Сонджун оказался прямо перед ней совершенно бесшумно.
Женщина невольно отшатнулась.
По позвоночнику пополз первобытный страх.
Настолько сильный, что на мгновение она даже забыла о жуткой боли от насильственно разорванной связи с уничтоженным артефактом.
Хан Сонджун некоторое время смотрел на неё, а затем произнёс:
— На этот раз, пожалуй, я сам её «прочту».
Он коротко оглянулся.
Наблюдавшая за ним Ли Мари кивнула.
Если снова попытаться допрашивать пленницу самой, как вчера Ким Юсика, может сработать запрет.
Гораздо разумнее предоставить всё Хан Сонджуну.
По крайней мере, он...
Нет.
Если речь идёт о 【Гримуаре, пожирающем истории】, скрывающемся под человеческой оболочкой по имени Хан Сонджун, какой-то запрет вряд ли помешает ему вытащить нужные сведения.
Его рука медленно поднялась и легла женщине на голову.
В следующее мгновение Хан Сонджун уже находился в пустом пространстве, где существовали лишь серый туман, маленький стол и лежавшая на нём книга.
* * *
Шурх. Шурх.
Страница за страницей переворачивались в руках сидевшего на стуле Хан Сонджуна.
Этот звук был единственным, что нарушало неподвижную тишину пустого пространства.
Сколько прошло времени?
Минута?
Десять?
Час?
Секунда?
Или целый год?
В месте, где само время не имело никакого значения, Хан Сонджун с сухим хлопком закрыл прочитанную историю.
Её название было 【Син Юри】.
Как и ранее собранная история 【Хан Дэсика】, это была история жизни — целая человеческая судьба, заключённая в книге.
И её главная героиня Син Юри, подобно Хан Дэсику из 【Хан Дэсика】, состояла в «Омеге».
Различалось лишь их положение.
Хан Дэсик находился в самом низу иерархии «Омеги» среди пользователей артефактов — людей, которых Фонд называл совместимыми, способными обращаться с аномалиями.
Вероятно, его напарник Ким Юсик занимал такое же место.
А вот Син Юри, главная героиня 【Син Юри】, была главой филиала.
Того самого филиала в сеульском Каннаме, где находилось кафе, в котором она работала под видом обычной сотрудницы.
Впрочем, других филиалов в Сеуле не существовало, так что её вполне можно было назвать главой всего сеульского филиала.
Правда, слово «глава» звучало солиднее, чем было на деле.
Судя по содержанию истории, особой властью Син Юри не обладала.
Поскольку сам Сеул находился под сильным влиянием Фонда, неожиданно больше власти имели главы региональных филиалов за пределами столичного региона.
Именно поэтому в каннамском филиале Син Юри, кроме уже погибших Хан Дэсика и Ким Юсика, других совместимых не было.
Наверное, теперь филиал «Омеги» в Каннаме вообще исчезн...
— Ты ещё долго?
Внезапно прозвучал голос Ли Мари.
В пустом пространстве, где находился Хан Сонджун, время ничего не значило.
Но с реальностью всё было иначе.
Похоже, пока он читал историю, снаружи прошло довольно много времени.
Осознав это, Хан Сонджун щёлкнул пальцами.
Перед ним появилась небольшая дверь из дорогого дерева.
Через неё он вернулся в реальность.
* * *
— То есть ничего действительно полезного ты так и не узнал?
— Верно.
Ли Мари сидела в ближайшем кафе и, жуя кусочек торта, задавала вопросы.
Хан Сонджун спокойно кивнул.
Ни история 【Хан Дэсика】, ни история 【Син Юри】 не дали по-настоящему ценных сведений об «Омеге».
Удалось выяснить лишь то, что организация устроена куда системнее, чем казалось на первый взгляд.
А ещё — местонахождение нескольких региональных филиалов.
— Наверное, обидно.
Ли Мари продолжала жевать торт, словно кролик траву.
Хан Сонджун посмотрел на неё, не понимая, к чему она это сказала.
Тогда Ли Мари продолжила:
— Мне-то теперь на эту «Омегу» и прочих плевать. А вот тебе нет. Ты же говорил, что тебе стало «интересно»?
— Это правда.
— Вот я и говорю, обидно. Может, она была последним совместимым во всём Сеуле.
— Неважно. Если в Сеуле их больше нет, достаточно поискать в других регионах.
— М-м. Тоже верно.
На совершенно невозмутимый ответ Хан Сонджуна Ли Мари кивнула в знак согласия.
Но что теперь делать?
За 【Расчленяющий нож для сашими】, 【Полотно ночной тени】 и 【Кулаки, мечтавшие о несокрушимости】, переданные Фонду, Ли Мари получила отпуск.
И только благодаря этому могла вот так ходить вместе с Хан Сонджуном.
Фонд дал ей совсем немного свободных дней.
Но и дела Хан Сонджуна закончились ещё быстрее.
Теперь Ли Мари вместо торта потягивала американо и размышляла.
Осталось три дня отпуска.
Как провести их так, чтобы потом не жалеть...
БЗЗЗ.
Стоило ей погрузиться в приятные мысли, как внезапно завибрировал смартфон.
Ли Мари без особого интереса посмотрела на экран.
— Да чтоб вас. Уволиться, что ли.
На дисплее отчётливо светились два слова:
[ЭКСТРЕННЫЙ СБОР]
И надо же было приказу об экстренном сборе прийти именно во время отпуска.
Больше всего хотелось просто проигнорировать его.
Но нельзя.
Будь Ли Мари прежним директором исследовательского института — возможно.
Однако обычному полевому исследователю игнорировать экстренный приказ Фонда было слишком опасно.
Хотя нет.
Если подумать...
«Директорам институтов ведь вообще не присылают такие приказы».
Когда-то Ли Мари сама возглавляла Пятый исследовательский институт.
И, перебирая воспоминания о тех временах, она поняла, что ни одного подобного приказа тогда не получала.
От этого настроение испортилось ещё сильнее.
— Вам ведь нужно идти?
— Нужно.
Хан Сонджун тоже увидел надпись на экране.
Ли Мари тяжело ответила и поднялась.
Хорошо хотя бы, что точка сбора находилась недалеко.
* * *
Небольшой парк всего в трёх остановках от станции Каннам.
Именно он был указан в приказе.
Ли Мари с поникшими плечами добралась до входа и слегка распахнула глаза.
Сейчас было три часа двадцать минут дня.
Пусть парк и небольшой, он находился в Сеуле.
Здесь должны были гулять люди.
Но у входа не было видно ни одного обычного прохожего.
Точнее, кроме сотрудников Фонда, прибывших по приказу, вообще никого.
— Барьер.
— Барьер?
На слова стоявшего рядом Хан Сонджуна Ли Мари снова удивлённо посмотрела на него.
Барьер, значит.
Тогда понятно.
Либо Фонд использовал относительно дружелюбную аномалию, либо специальный предмет.
В любом случае таким способом действительно можно было полностью перекрыть доступ обычным людям.
Вполне в духе Фонда.
Но важнее было другое.
— И что здесь вообще случилось?
Ли Мари всматривалась в парк за входом.
Ощущение было скверным.
Особенно теперь, когда она вспомнила рассказы о том, что после приказов об экстренном сборе направленных туда исследователей обычно перемалывало пачками.
Судя по мрачным лицам вокруг, остальные думали примерно о том же.
Но что им оставалось?
Приказ поступил напрямую от Фонда.
Никто не знал, что произойдёт, если отказаться.
Пока Ли Мари и десятки других сотрудников стояли с застывшими лицами, смартфоны снова одновременно завибрировали.
На экранах появился текст.
[ЭКСТРЕННЫЙ СБОР]
[Местоположение: Сеул, район Каннам, квартал ХХХ, парк ХХ.]
[Сводка: возникновение аномалии предположительно 2-го класса опасности. В аномалию вовлечён 41 гражданский. Всем полевым исследователям, получившим приказ о сборе, немедленно приступить к сбору информации об аномалии.]
— Чёрт.
Прочитав сообщение до конца, Ли Мари тихо выругалась.
Предположительно 2-й класс.
Аномалия настолько опасная, что при неблагоприятном развитии событий способна за одну ночь стереть с лица земли небольшой город.
И Фонд приказал им самим войти внутрь и собрать информацию.
Причём, судя по сообщению, все собравшиеся здесь сотрудники были полевыми исследователями.
Людьми, которых Фонд считал почти такими же расходниками, как агентов 4-го класса.
Похоже, логика начальства была проста.
Бросить внутрь полевых исследователей.
Собрать их руками данные.
А затем, опираясь на полученную информацию, изолировать и изъять аномалию.
Сколько полевых исследователей погибнет в процессе?
Ли Мари и раньше знала, что к ним относятся не слишком хорошо.
Но не ожидала, что их будут использовать настолько прямолинейно.
Не выругаться было невозможно.
И остальные полевые исследователи вокруг чувствовали то же самое.
Кому понравится, когда тебя открыто толкают на смерть?
Но выбора у них было всего два.
Войти в аномалию 2-го класса и, возможно, погибнуть там.
Или ослушаться приказа и погибнуть уже от рук Фонда.
И тогда...
Топ. Топ.
Пока десятки полевых исследователей не решались сделать первый шаг, прозвучали спокойные шаги.
К входу в парк — нет, к самой пасти ада, ведущей внутрь аномалии 2-го класса, — направились двое.
Мужчина и женщина.
Женщина была вооружена снаряжением Фонда.
Мужчина носил чёрный костюм.
Единственной необычной чертой были его мрачно-серые волосы и такие же глаза.
Не обращая ни малейшего внимания на десятки взглядов, впившихся им в спины, эти двое без колебаний прошли через вход и исчезли.

Комментарии

Загрузка...