.
.
Было решено, что Орион распределит
скипетр, корону, одежду и обувь Короля-Лича и унесёт их обратно. Они были
доказательством того, что команда убила древнего короля, а также являлись
ценными сокровищами сами по себе. Когда покорение Горы Скорби будет завершено,
они обсудят, как разделить добычу между Пограничной Армией и Добровольческим Солдатским
Корпусом.
Мацуяги и Кимура были кремированы в
тронном зале. У Ориона был прошлый опыт в этом, так что это было сделано
быстро. Два мага из Ориона зажгли костёр, а затем Адачи использовал «Огненную
Стену», чтобы окружить останки своих павших друзей. Миморин собиралась
присоединиться и использовать «Взрыв», но Харухиро остановил её. Это не
кремирует тела, а просто взорвёт их.
Мерри и Анна-сан вознесли молитвы, чтобы
усопшие упокоились с миром. Тада тоже был жрецом, но он просто смотрел в огонь,
а не молился. Обычно шумные Токкиз и некий рыцарь ужаса в маске на этот раз
были почтительно притихшими.
— Мы похоронили Сассу на Красном Континенте.
— неожиданно сказал Рон. — Проклятие Бессмертного Короля не распространяется на
всё море. Было неправильно сжечь её. Понимаете, даже после смерти она была
прекрасной женщиной?
Шинохара смотрел, почти не двигаясь,
пока Кимура и Мацуяги не превратились в не более чем в горстку из костей и пепла.
Особенно запомнилось то, как он всё время держал правый кулак сжатым.
Члены Ориона собрали их прах. Они вернут
их обратно в Альтерну, чтобы похоронить на холме, где было похоронено так много
других павших солдат-добровольцев.
В тронном зале было две двери. Когда
они были открыты с одновременной разблокировкой, они вели в область, которую
Орион называл сокровищницей.
Сокровищница была связана с
внутренней частью старого замка на вершине Горы Скорби. Было бы непросто пройти
через сложный лабиринт множества маленьких комнат, их которых он состоял.
Если Король-Лич всё ещё был активен,
то значило бы одно.
Было бы довольно сложно пройти через
лабиринт, полный тупиков и раздвоенных ходов, когда вас ещё и атакуют пешки, спектры
и фантомы. Орион несколько раз сталкивался с этой проблемой, поэтому у них была
более или менее полная карта этого участка. Тем не менее, несмотря на
обнаружение четырёх разных дверей, они так и не смогли определить условия для
их одновременного отпирания.
Однако теперь, когда Король-Лич был
отправлен на вечный покой, сокровищница превратилась в очередной лабиринт. Они
могли определить, что две двери, не ведущие в тронный зал, должны были быть
приманками или ловушками. Отряд легко прорвался через лабиринт, дойдя до входа
под старым замком.
Этот вход на Кладбище изначально был
закрыт каменной дверью. Давным-давно Орион прорвался сквозь него, а затем
сложил камни, чтобы снова заблокировать его.
При входе на Кладбище они отодвигали
камни в сторону. Затем, когда они заканчивали, они снова пытались запечатать
дверь. Если бы другие солдаты-добровольцы - например, такие опытные, как Сома -
ворвались на Кладбище и победили Короля-Лича, это было бы огромной потерей.
Орион сделал всё возможное, чтобы скрыть существование Кладбища, когда они
исследовали его независимо от всех. Может быть, это было мелочно, но благодаря
их решению орки Южной Экспедиции, ныне занимающие старый замок, не знали о
другом входе в замок. Он всё ещё был забит камнями.
Отделившийся отряд один за другим убирал
камни, загораживающие вход. Работы было не так полно, так что времени на это
много не потребовалось.
Старый замок ни в коем случае не был
большим. На вершине было семь башен, соединенных навесными стенами, и каменное
здание по центру. В этом здании, должно быть, проживал правитель, но только
первые два этажа и части третьего остались нетронутыми. Разведчики
Добровольческого Солдатского Корпуса сообщили, что эти части третьего этажа в
настоящее время используются для строительства сторожевой башни.
Вход в замок находился в подвале
одной из семи башен. Самый дальний от ворот замка. Если пронумеровать башни,
начиная с ближайшей к воротам и вращающейся по часовой стрелке, это будет башня
No4. Ворота находились между башней No1 и башней No7.
Башни были всего четыре метра в
поперечнике изнутри и были спроектированы в первую очередь для обеспечения
доступа к верхней части стен по внутренней лестнице, а верхний этаж служил
смотровой площадкой, которую можно было использовать для защиты замка. Однако в
старом замке на вершине Горы Скорби больше не было прежних обитателей, нежити;
к ним добавились орки, переселившиеся из Крепости Наблюдателей Мертвецов, и
кобольды, бежавшие после поражения в Железной Крепости Риверсайд. Были
сообщения, что некоторая часть кобольдов с тех пор покинула Гору Скорби, но
врагов всё ещё легко насчитывали больше тысячи.
Может быть, в подвале башни были
враги. Это вызывало беспокойство, но всё напрасно. Подвал башни No4, по всей
видимости, использовался под склад. Он был набит бочками, ящиками, связками древков
со стрелами и, по-видимому, сушёной едой.
Харухиро, Инуи и вор Ориона Цугута
отправят сигнал основным силам.
Они не знали, какова была ситуация
снаружи, но если операция проходила по плану, то это были основные силы - почти
сотня лучших солдат Пограничной Армии во главе с Томасом Марго, а также
Добровольческий Солдатский Корпус: «Дикие Ангелы», «Железный Кулак» и «Берсерки»
- будут размещены на пути вверх по горе к воротам, сдерживая врагов, скрывшихся
в старом замке. Помимо них, у основной силы были воры, ожидающие во всех
направлениях. Независимо от того, где Харухиро и другие подадут сигнал,
основные силы будут немедленно уведомлены. Только одному из трех нужно было
добиться успеха. Их работа будет выполнена, даже, если после подачи сигнала их
сразу обнаружат.
Харухиро и остальные разделились, как
только вышли из подвала. Хотя он и потерял воспоминания, работа вора показалась
Харухиро правильной. Цугута проработал в качестве Вора более десяти лет. В
настоящее время Инуи был охотником, но также имел опыт Вора. Не было смысла в
их виде идти вместе. Когда они были одни, они сияли ярче всех. Эм, то есть воры
были на высоте, когда пытались не
выделяться и достигать своих целей, убегая и прячась. Им не нужно было сиять.
Ни в малейшей степени.
Цугута передал Инуи и Харухиро
светящиеся стержни. Если они сильно надавят на один конец, а затем снимут
колпачок, похожий на ножны, стержень нагреется и будет излучать свет в течение
нескольких минут. Харухиро понятия не имел, как они работают, но очевидно, что
это были не реликвии, а изобретение гномов*, живших под Горами Тенрю. Дварфы*
Горного Хребта Курогане, очевидно, тоже производили копии на их основе.
Планировалось, что Харухиро и Инуи
отправятся послать сигнал. Цугута останется в укрытии, наблюдая за ними, и, если
им это удастся, он передаст эту информацию остальным в отряде. Если они
потерпят неудачу, он пошлёт сигнал вместо них.
В любом случае, как только сигнал
поступит к основным силам, Шинохара приведёт к действию отделившийся отряд. Их
основной задачей было открыть ворота замка изнутри.
Если они могли убить командиров,
чтобы помешать врагу, это тоже было бы хорошо, но они понятия не имели, где их
искать. Отряд орков, стоявший в гарнизоне в Крепости Смотрителя Мертвецов,
вероятно, руководил здесь орками. Но это было только обоснованное
предположение. Им особо нечего было делать.
Сначала они откроют ворота, позволяя
основным силам проникнуть в старый замок.
До этого Добровольческий Солдатский
Корпус блестяще отвоевал Железную Крепость Риверсайд, несмотря на то, что
кобольды, удерживающие её, значительно превосходили численностью. Солдаты-Добровольцы
преуспели в хаотической обстановке, и, если они могли просто подобраться к
врагу, они могли полностью раскрыть свой потенциал.
Где-то вдали послышался шум.
Местность вокруг башни No4, где
находился вход в замок, была относительно спокойной. Казалось вероятным, что
противник сосредоточил свои силы у ворот. Остальная часть места будет защищена
гораздо меньше.
— Хорошо... — Шинохара перевёл взгляд
с Харухиро на Инуи и Цугуту. — Я рассчитываю на вас.
Все трое кивнули в ответ. Было
невозможно сказать, о чём думает такой чудак, как Инуи, и Цугута тоже не из
тех, кто проявляет свои эмоции. Хотя все они были очень разными людьми, ни один
из троих не испытывал чувства чрезмерной тревоги. Может, именно такими были
воры.
— Хару. — крикнула ему Мерри.
«Что
бы это могло быть?» подумал он.
Однако, назвав его имя, Мерри больше
ничего не сказал. Когда она так смотрела на него, он почувствовал себя немного,
ну, смущённым, может быть, даже немного напряжённым. Не то чтобы он уже не был
напряжён.
— ...?
Когда Харухиро издал тихое ворчание,
которое нельзя было отнести ни к одной категории «А?» или «Хм?» и склонив
голову набок, Мерри подошла ближе.
«А?»
«Что?
Что?»
«Ч-Ч-Ч-что
это?»
— Вхоа...?! — воскликнул кто-то.
Киккава, может быть?
Харухиро не мог сказать ни слова. Он
окоченел. Это было так внезапно. Конечно, он был бы удивлён.
Лицо Мерри было так близко, что её
нос чуть не задел нос Харухиро. Ладно, это может быть немного преувеличением, но
она подошла так близко и так быстро, что мне показалось именно так. Конечно,
она не заговорила.
Левое плечо Харухиро и правое плечо
Мерри, хотя и не соприкасались, были совсем недалеко друг от друга.
Их лица были рядом друг с другом.
«Что
это?»
«Что
она делает?»
«Что
тут происходит?»
Это было не очень похоже на
вора-позволить подобным событиям заставить его замереть или запаниковать. Вору
нужно быть смелым. Но, по его мнению, это не имело ничего общего с его работой
вора, поэтому он всё ещё оставался в тени. Может быть? Это действительно
проблема?
Похоже, они оставались такими
довольно долго.
А... может и нет. Ага. Это не могло
быть правдой. Должно быть, это просто так. Как будто время остановилось.
Очевидно, время ни для кого не стоит
на месте. Его сердце ещё билось. С невероятно высокой скоростью. Он это
чувствовал. То есть его пульс. Даже послушайте. Но у него возникла иллюзия, что
он слышит не свой пульс, а пульс Мерри. Ему было так неловко ловить себя на
таких фантазиях.
— Будь осторожен... — прошептала
Мерри ему на ухо.
Если бы он ответил немедленно, это
получилось бы невнятно. «Дыа» или, может быть, «агха», и это было бы жалко. Харухиро
принял мудрое решение. Самое лучшее, хотелось бы ему так думать.
Он задержал дыхание, остановившись на
мгновение. Затем, когда настал подходящий момент, он кивнул.
— Ага...
Конечно, он будет осторожен. Это само
собой разумеется. Вернее, ему не нужно было говорить. Ей не нужно было ему об
этом говорить. Он собирался быть очень осторожным. Это была самая основная,
фундаментальная часть его работы.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...