Чжан Шань широко раскрыл глаза и посмотрел на сидевшего перед ним Чжан Чжибиня — человека с таким же восточным лицом, как у него самого. На лице Чжан Шаня застыло крайнее изумление, а в душе промелькнула мысль о том, что сегодня творится какое-то безумие: помимо Чэнь Нянь и Цзян Юанььюань, сюда забрдела еще целая группа людей. И без всяких раздумий было понятно, что они, должно быть, тоже стали жертвами, павшими от рук маньяка с бензопилой.
— Проходите, пожалуйста, господин.
Чжан Шань тяжелой поступью вошел в комнату и медленно опустился на стул рядом с Чжан Чжибинем.
— Здравствуйте, офицер.
Не колеблясь ни секунды, Чжан Шань сразу перешел к делу:
— Мы сбились с пути во время кемпинга и подверглись нападению маньяка, который орудует бензопилой и носит маску из человеческой кожи.
Атмосфера в комнате мгновенно стала тяжелой и мрачной, словно стоячая вода.
— Понимаю вас, сэр, — ответил шериф. — И должен сказать, без утайки, что совсем недавно мы понесли страшную потерту — один из наших офицеров погиб при расследовании.
С этими словами шериф перевел взгляд на Чжан Чжибиня и Сисену.
— Они здесь как раз по этому поводу.
— Господин, я предлагаю стянуть сюда больше сил и оцепить их логово — тогда мы точно сможем уничтожить их одним ударом!
— Их?
На голове шерифа внезапно возник огромный вопросительный знак, в то время как сидевший рядом господин мэр замер с бегающим, испуганным взглядом, словно чахнущий на ветру огонек свечи. Эту едва заметную перемену тут же уловил Чжан Шань, да и Чжан Чжибинь заметил то же самое — он с самого начала чувствовал, что с этим мэром что-то не так.
— Это он... Маньяк с бензопилой!
Чжан Шань внезапно сообразил, что сболтнул лишнего: в конце концов, он никак не мог заявить в открытую, что остальные сообщники громилы в маске из человеческой кожи уже были уничтожены Чэнь Нянь.
— Господин, этот вопрос требует более детального обсуждения...
— ...
Чжан Шань почувствовал себя совершенно беспомощным. Тем временем сидевший напротив него мэр поднялся первым, заставив всех устремить на него взгляды.
— Пожалуй, я пойду. У меня сегодня дома срочные дела, ха-ха...
Опустив глаза, он неестественно заерзал на месте.
— Прошу меня извинить.
Шериф тоже покинул комнату.
В помещении снова воцарилась тишина, казалось, даже время застыло. В этот момент Сисена случайно заметила на столе какой-то ящик. Поддавшись любопытству, она протянула руку и открыла крышку. Чжан Шань и Чжан Чжибинь очнулись от своих раздумий, и их взгляды последовали за движениями Сисены. Они увидели, как девушка извлекла из ящика несколько пожелтевших газет, а на ее лице отразилось недоумение.
Перебирая газеты в руках, Сисена внезапно задержала взгляд на первой полосе одного из изданий. Опубликованная там статья заставила ее широко распахнуть глаза. Заметив это, Чжан Чжибинь и Чжан Шань с любопытством подошли ближе, чтобы заглянуть через плечо.
Как выяснилось, в статье рассказывалось о событиях двадцатилетней давности: тогда в этих краях тоже бушевала череда загадочных преступлений, связанных с маньяком с бензопилой. В то время здесь то и дело происходили осквернения могил, причем у тел недавно похороненных людей, еще не успевших полностью разложиться, кто-то бесцеремонно срезал лица. Следом за этим в округе при загадочных обстоятельствах пропали без вести несколько десятков туристов.
Шел 2002 год. В один из дней некой женщине-туристке посчастливилось вырваться из лап клана маньяка с бензопилой, после чего она обратилась в полицию. Этот случай вызвал мощную волну негодования среди местных жителей: люди поднялись на ноги и дали отпор злосчастному клану. Объятые гневом горожане дотла сожгли ферму семьи Сорен, выразив тем самым свой протест и осуждение чудовищных зверств.
Согласно официальным данным расследования, спасти удалось лишь Рианне Карме Сорен — жене главы семейства Хэнка Сорена. Однако из-за тяжелого психического расстройства она не подлежала уголовной ответственности, и полиция была вынуждена пойти на крайнюю меру, оставив ее под домашним арестом в фамильном поместье Соренов.
В этот самый момент Чжан Чжибинь отыскал в коробке документ, где черным по белому было написано: углубленное расследование показало, что маньяк с бензопилой — не кто иной, как старший сын семьи Сорен по имени Цзедэ Сорен. Самым шокирующим оказалось то, что его младшая двоюродная сестра при пожаре более чем десятилетней давности таинственным образом исчезла, и ее местонахождение до сих пор оставалось неизвестным.
При виде этой строчки сердце Чжан Чжибиня заколотилось с бешеной силой, словно сорравшийся с привязи жеребец, а волна тревоги накрыла его с головой.
— Быть того не может...
— Сисена — родная кузина этого маньяка, в ее жилах течет та же кровь...
— Что такое, малышка?
Взгляд Сисены обратился к нему, и Чжан Чжибинь торопливо загородил текст рукой, пытаясь скрыть правду. Однако Сисена упорно хотела взглянуть сама, а Чжан Чжибинь чувствовал себя так, будто его по рукам и ногам связали по рукам и ногам, не оставляя никакого выхода.
К ним подошел Чжан Шань.
— ...
Губы Сисены приоткрылись, а в глазах застыл немой шок — словно в гладкую гладь озера бросили огромный валун, поднявший тысячи волн.
— Милый, ты только что... не хотел, чтобы я это увидела?
Сисена повернулась к нему, а в ее взгляде читалось полное неверие, как у брошенного на произвол судьбы котенка.
— ...
Чжан Чжибинь молчал. Лишь спустя долгое время он всё же кивнул.
Сисена схватилась руками за голову — казалось, в этот самый миг рушился весь ее привычный мир. Она просто не понимала, как ей жить дальше с этой жестокой реальностью.
— Послушай... — начал было Чжан Шань, который по долгу службы хотел расспросить ее о происходящем, но Чжан Чжибинь вовремя остановил его жестом.
— Послушай, дружище, хотя я не знаю тебя и понятия не имею, какими судьбами ты здесь оказался, я даю тебе слово: Сисена — чиста, она не имеет никакого отношения к дурным делам, и всё это ее вовсе не касается.
— Хорошо, я понял.
Чжан Шань кивнул.
— Милый, скажи... что же мне теперь делать? — в глазах Сисены плескались растерянность и смятение. Она разрывалась от противоречий, не ведая, какой выбор сделать, а на душе скребли кошки.
— Я правда больше не знаю, как поступить... — в голосе Сисены прорезались слезы, казалось, она была готова заплакать в любую секунду.
Глядя на эту несчастную и трогательную девушку, Чжан Чжибинь почувствовал, как в груди зашевелилось глубокое сострадание. Он мягко похлопал Сисену по спине, пытаясь ее успокоить:
— Не переживай, малышка, мы во всем разберемся.
— Ты ведь не бросишь меня? — Сисена подняла голову и посмотрела на Чжан Чжибиня влажными глазами, полными детской беспомощности и страха. Она напоминала обиженного беззащитного котенка, на ресницах которого дрожали слезинки.
Сердце Чжан Чжибиня сжалось от жалости. Он крепко прижал Сисену к груди, ощущая ее тепло хрупкого тела. Девушка казалась такой крошечной в его объятиях, что ему безумно хотелось оградить ее от любых бед.
— Я никуда не уйду, моя хорошая. Я буду рядом... Давай вместе придумаем, как остановить твоего двоюродного брата... Как положить конец тому, что он творит...
Произнес Чжан Чжибинь как можно мягче, надеясь вдохнуть в Сисену немного сил и мужества.
Услышав его слова, Сисена почувствовала, как по сердцу разливается спасительное тепло. Она чуть заметно кивнула и уткнулась щекой в его плечо, словно подтверждая свое согласие. Девушка знала: пока Чжан Чжибинь рядом, всё обязательно наладится.
...
— Ох-хо-хо... До слез!
Одна из зрительниц не выдержала и всхлипнула в голос.
— А Чжан Чжибинь и впрямь отличный парень!
Восхищенно отозвалась другая девушка.
— Встретишь такого — сразу под венец!
Тут же подхватила третья.
Многие девушки в зале растрогались до глубины души, а некоторые уже вовсю утирали слезы платками. Они украдкой вытирали глаза и с чувством комментировали происходящее: «Где вообще водятся такие мужчины?! Я тоже такого хочу, qwq!»
— Голосуем! Срочно нужно голосовать!
Взволнованно выкрикнула одна из девушек. Ее призыв нашел живой отклик у окружающих: зрители наперебой стали заявлять, что отдадут свои голоса за Чжан Чжибиня.
...
Воспользовавшись тем, что полицейские еще ничего не обнаружили, троица тайком ускользнула из участка. Перед уходом Чжан Чжибинь аккуратно вернул все газеты и документы на место в коробку, проследив, чтобы всё выглядело точно так же, как прежде, и ничто не могло вызвать у полиции малейших подозрений. Он бережно разгладил каждый листок, убедившись, что их порядок и расположение полностью совпадают с изначальными. Сделав это, он мягко захлопнул крышку и бережно поставил ящик на прежнее место, стараясь не оставить после себя ни единой улики. Напоследок он глубоко вздохнул и мысленно взмолился, чтобы его уловка сработала и полицейские ничего не заметили.

Комментарии

Загрузка...