Сытно пообедав, Линь Сяоцзюнь неспешно вышел из импровизированной комнаты отдыха и, чиркнув зажигалкой, прикурил сигарету марки «Красная Пагода». Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил сизый дым и блаженно прищурился.
— Хватит... прошу вас, хватит. Вы мучили меня целый день, я больше не вынесу... Умоляю, пощадите, — слабый, дрожащий голос раздался снизу.
Чжао Юнь лежала на холодном полу в разорванной одежде. Всего за одни сутки властная женщина-менеджер, некогда руководившая всем персоналом, превратилась в самую жалкую и бесправную вещь в этом офисе.
Линь Сяоцзюнь небрежно стряхнул пепел прямо на пол.
— Менеджер Чжао, мне гораздо больше по душе та надменная стерва, которой вы были на утренних планерках. Попробуйте вернуть этот образ, а то так... даже играть неинтересно.
Чжао Юнь перевела отчаянный, полный мольбы взгляд на стоявшего поодаль Лян Мяня. В ее памяти он всегда был послушным, трудолюбивым и целеустремленным парнем, пусть и немного грубоватым на вид, но невероятно надежным работником. Кто бы мог подумать, что...
Встретив ее взгляд, Лян Мянь смущенно отвел глаза, не в силах смотреть на поруганную женщину. До конца света он, двадцатилетний парень с кипящими в крови гормонами, конечно же, не раз пускал слюни на эту роскошную даму в обтягивающей юбке и черных чулках. В его влажных фантазиях Чжао Юнь вытворяла невероятные вещи... Но в реальности существовали жесткие социальные рамки, которые Лян Мянь уважал, оставаясь скромным парнем с подавленными желаниями. Однако когда система рухнула, а привычный мир обратился в прах, он заколебался. Увидев, что Чжао Юнь парализована страхом и не смеет сопротивляться... Зло, однажды выпущенное наружу, уже невозможно было загнать обратно.
Теперь же, глядя на её изломанное состояние, Лян Мянь почувствовал укол совести. Он нерешительно прочистил горло:
— Брат Цзюнь, может, стоит подумать о будущем? Сидеть здесь вечно — не выход...
Линь Сяоцзюнь, который к этому времени уже изрядно пресытился своими садистскими развлечениями, лениво натянул штаны и уселся в кресло, готовясь к разговору.
— Старина Цзян, проверь-ка, сколько у нас осталось жратвы?
Цзян Сюйпэн, воспользовавшись моментом, пока остальные двое развлекались, времени даром не терял. Он тщательно перерыл все шкафчики и ящики в офисе, собрав съестное в одну кучу.
— Брат Цзюнь, у нас в активе две с половиной бутыли питьевой воды для кулера, шесть упаковок лапши быстрого приготовления, двадцать сосисок, большая пачка хлебцев «Паньпань» и еще немного всякого мелкого барахла типа чипсов.
— Твою мать, эти тупые курицы даже нормальную еду на работу не приносили! Одни сухие снэки! Как они вообще с голоду не передохли? — злобно сплюнул Цзян Сюйпэн, мысленно проклиная девушек с ресепшена, которых они сами же и убили после того, как те обратились.
Упомянутые лапша и сосиски хранились в диспетчерской — это был стандартный сухпаек, выдаваемый управляющей компанией для ночных смен. И изрядную часть этих запасов трое мужчин уже успели уничтожить.
Услышав слово «еда», полуживая Чжао Юнь сглотнула густую слюну. За прошедшие трое суток она не съела ни крошки, если не считать пары леденцов, завалявшихся в сумочке. Спасало лишь то, что в ее кабинете стоял кулер, в котором оставалась половина бутыли воды. Трое мужчин, освободив её из запертого кабинета, не удосужились дать ей даже куска хлеба. Её силы были на исходе.
— Дайте... дайте мне хоть кусочек, я так голодна... я больше не выдержу, — простонала она, протягивая дрожащую руку.
Цзян Сюйпэн мгновенно взорвался:
— Пошла ты на хер, сука! Тут жратвы кот наплакал, если я отдам ее тебе, что буду жрать сам?! Если я оголодаю, я тебя саму на куски порежу!
В такой ситуации Цзян Сюйпэн ни за что бы не поделился пайком. В его искаженной системе координат женщины не имели никакой ценности и не стоили того, чтобы тратить на них драгоценные ресурсы, необходимые для выживания. За окном бродили толпы кровожадных тварей, способных разорвать человека за секунды — выйти наружу означало верную смерть.
Лян Мянь, в чьей груди еще теплились остатки человечности, перевел выжидающий взгляд на Линь Сяоцзюня. Чжао Юнь тоже с замиранием сердца посмотрела на него. Она прекрасно понимала, что именно этот тихий, неприметный парень является негласным вожаком их жуткой стаи. Без его приказа никто не сдвинется с места. Ее глаза наполнились бездонным отчаянием: она знала, что Линь Сяоцзюнь был самым жестоким из всех. Вчера, когда он грубо потянул ее к себе, она попыталась вырваться и в ответ получила двенадцать жестоких ударов ногами. Линь Сяоцзюнь был настоящим чудовищем.
Хлесь!
Линь Сяоцзюнь резко развернулся и влепил Цзян Сюйпэну звонкую пощечину.
— Ты что, совсем берега попутал, ублюдок? Натянул штаны и тут же забыл, кто тебя ублажал? Получил своё удовольствие, а куском хлеба поделиться жаба душит? Ты хуже животного! Лян, дай ей пару хлебцев и сосиску.
Цзян Сюйпэн ошарашенно схватился за горящую щеку, его кулаки непроизвольно сжались, но он не смел возразить. Лян Мянь без лишних слов достал припасы и протянул их женщине, слегка похлопав ее по вздрагивающему плечу.
— Ешьте, менеджер Чжао. Всё позади...
Чжао Юнь, судорожно сжимая в грязных руках спасительную еду, широко раскрытыми глазами смотрела на Линь Сяоцзюня. Она и помыслить не могла, что этот изверг... добровольно отдаст ей часть своего пайка. Пусть это были жалкие крохи, но это была настоящая еда. В то время как этот ублюдок Цзян Сюйпэн готов был смотреть, как она умирает от истощения.
Она жадно разорвала упаковку, запихивая хлебцы в рот и проглатывая их почти не жуя. Следом исчезла сосиска. В тело начало возвращаться слабое тепло.
— Спа... спасибо... — словно в трансе, прошептала Чжао Юнь, обращаясь к своему мучителю.
Уголки губ Линь Сяоцзюня изогнулись в кривой усмешке. Он похлопал остолбеневшего Цзян Сюйпэна по плечу:
— Запомни, старина Цзян. Бабы не имеют права сидеть с нами за одним столом, но пока у мужика есть кусок хлеба, он не должен позволять своей женщине сдохнуть с голоду. Усёк? Мы, конечно, те еще ублюдки, но опускаться до уровня безмозглых скотов не стоит.
Цзян Сюйпэн поспешно спрятал вспыхнувшую в глазах ненависть и покорно пробормотал:
— Я понял, брат Цзюнь...
Удовлетворенно похлопав его по щеке, Линь Сяоцзюнь по-хозяйски уселся на широкий стол ресепшена.
— Чего вы так трясетесь над этой едой? Будет вам жратва.
Он потянулся в карман за пачкой сигарет и с досадой обнаружил, что «Красная Пагода» закончилась. Окинув взглядом разгромленный офис, он не нашел ни одной пачки.
— Место тут скверное, энергетикой давит. Без курева нервы ни к черту.
Лян Мянь никогда не курил, а Цзян Сюйпэн как раз и спустился в офис в день начала эпидемии именно затем, чтобы стрельнуть сигарету. Он уже несколько дней страдал от никотиновой ломки.
Линь Сяоцзюнь распахнул створку окна и выглянул наружу. Прямо под окнами бесцельно бродил старик в изодранной форме охранника — теперь уже «живой» мертвец. Линь Сяоцзюнь подошел к входной стеклянной двери офиса, широко распахнул её и крикнул в пустоту двора:
— Эй! Лао Ли!
Ууу-ррр!!!
Зомби-охранник, услышав звук, мгновенно развернулся и с невероятной скоростью бросился на голос!
Линь Сяоцзюнь хладнокровно перехватил бейсбольную биту двумя руками. В ту самую секунду, когда мертвец влетел в дверной проем, он, используя инерцию твари, нанес чудовищной силы боковой удар.
Хрусь!
Череп Лао Ли раскололся, словно переспелый арбуз. Тело рухнуло на кафельный пол офиса, задергавшись в конвульсиях. Линь Сяоцзюнь методично нанес еще один сокрушительный удар, навсегда успокоив бывшего коллегу. Запустив руку в залитый черной кровью нагрудный карман охранника, он извлек оттуда наполовину полную пачку «Красной Пагоды».
— Спасибо, Лао Ли, выручил.
Эта безумная сцена с открытой настежь дверью повергла Лян Мяня и Цзян Сюйпэна в первобытный ужас. Они кинулись к входу и захлопнули створки, трясясь как осиновые листы.
— Ты что, совсем с катушек слетел?! — выкрикнули они, глядя на Линь Сяоцзюня как на полного психопата.
Привлеченные шумом, со всей округи к офису сбежались с десяток зараженных, начав исступленно колотить почерневшими руками по прочному стеклу. Линь Сяоцзюнь, не обращая внимания на этот кошмар, невозмутимо прикурил сигарету.
— Фу-у-ух... — он выпустил густое облако дыма, задумчиво глядя в сторону диспетчерской. — Я знаю одно место. Там полно жратвы... Нам хватит на несколько лет беззаботной жизни.
...

Комментарии

Загрузка...