Тан Цинмо!!!
Тан Цинмо!!!
Бессмертная Алого Солнца сжала кулаки.
Бессмертная Алого Солнца сжала кулаки.
Она с самого начала сдерживала желание разорвать его на куски, а этот Тан Цинмо снова и снова её провоцировал!
Она с самого начала сдерживала желание разорвать его на куски, а этот Тан Цинмо снова и снова её провоцировал!
Какой же мерзавец!
Какой же мерзавец!
К тому же Бессмертная Алого Солнца совершенно не узнавала Тан Цинмо на экране.
К тому же Бессмертная Алого Солнца совершенно не узнавала Тан Цинмо на экране.
В её воспоминаниях он всегда был забитым и покорным, не смеющим поднять на неё и её названных сестёр глаза.
В её воспоминаниях он всегда был забитым и покорным, не смеющим поднять на неё и её названных сестёр глаза.
Но с тех пор, как она выгнала его из Моу, Тан Цинмо словно подменили. Он уже не раз бросал ей вызов!
Но с тех пор, как она выгнала его из Моу, Тан Цинмо словно подменили. Он уже не раз бросал ей вызов!
Да как он смеет!
Да как он смеет!
— Ха-ха! Сразу видно человека, который побывал у Бессмертной Алого Солнца! Уж он-то знает, о чём говорит! — Цинь Юнъин, видя, как открыто Тан Цинмо нападает на Дворец Алого Солнца, даже прониклась к нему симпатией.
— Ха-ха! Сразу видно человека, который побывал у Бессмертной Алого Солнца! Уж он-то знает, о чём говорит! — Цинь Юнъин, видя, как открыто Тан Цинмо нападает на Дворец Алого Солнца, даже прониклась к нему симпатией.
Бессмертная Алого Солнца стиснула зубы. Из-за Тан Цинмо Цинь Юнъин уже несколько раз выставила её на посмешище!
Бессмертная Алого Солнца стиснула зубы. Из-за Тан Цинмо Цинь Юнъин уже несколько раз выставила её на посмешище!
Этот неблагодарный ученик!
Этот неблагодарный ученик!
После отборочных соревнований она непременно заставит его поплатиться!
После отборочных соревнований она непременно заставит его поплатиться!
Тем временем на площадке четвёртого этажа.
Тем временем на площадке четвёртого этажа.
У ног Тан Цинмо валялось уже более пятидесяти первокурсников. Все они хотели проучить его за высокомерное поведение.
У ног Тан Цинмо валялось уже более пятидесяти первокурсников. Все они хотели проучить его за высокомерное поведение.
Однако никто из них не ожидал, что Тан Цинмо, в одиночку, сможет так легко их всех одолеть!
Однако никто из них не ожидал, что Тан Цинмо, в одиночку, сможет так легко их всех одолеть!
— Чёрт...
— Чёрт...
— Да найдётся ли хоть кто-нибудь, кто поставит его на место...?!
— Да найдётся ли хоть кто-нибудь, кто поставит его на место...?!
Треть нападавших были поклонниками Дворца Алого Солнца. Они планировали как следует проучить Тан Цинмо на этих соревнованиях, но кто бы мог подумать!..
Треть нападавших были поклонниками Дворца Алого Солнца. Они планировали как следует проучить Тан Цинмо на этих соревнованиях, но кто бы мог подумать!..
— А, наконец-то поднялись.
— А, наконец-то поднялись.
В этот момент на четвёртый этаж прибыли Чэнь Вэй и Ци Лефэн.
В этот момент на четвёртый этаж прибыли Чэнь Вэй и Ци Лефэн.
На третьем этаже скопилось огромное количество первокурсников, устроивших побоище, и им пришлось одолеть немало студентов, чтобы прорваться наверх.
На третьем этаже скопилось огромное количество первокурсников, устроивших побоище, и им пришлось одолеть немало студентов, чтобы прорваться наверх.
Однако, достигнув четвёртого этажа, они увидели Тан Цинмо, стоявшего в центре, ещё нескольких студентов на ногах и более пятидесяти «трупов», распростёртых на полу.
Однако, достигнув четвёртого этажа, они увидели Тан Цинмо, стоявшего в центре, ещё нескольких студентов на ногах и более пятидесяти «трупов», распростёртых на полу.
Ци Лефэн в шоке взвизгнул:— Что здесь произошло?! Убийство?!
Ци Лефэн в шоке взвизгнул:
— Что здесь произошло?! Убийство?!
Учитывая, что Тан Цинмо стоял целый и невредимый, а у его ног корчились израненные, неспособные пошевелиться студенты, неудивительно, что Ци Лефэн так подумал.
Учитывая, что Тан Цинмо стоял целый и невредимый, а у его ног корчились израненные, неспособные пошевелиться студенты, неудивительно, что Ци Лефэн так подумал.
— Эй, молодой господин Ци, какое убийство? Это же соревнования, — сказал Цзи Цзышань, проведя ещё один бросок через плечо. Он подошёл к Тан Цинмо и снова по-дружески закинул ему руку на плечо.
— Эй, молодой господин Ци, какое убийство? Это же соревнования, — сказал Цзи Цзышань, проведя ещё один бросок через плечо. Он подошёл к Тан Цинмо и снова по-дружески закинул ему руку на плечо.
— Поверишь, если я скажу, что это мы с господином Таном их уложили?
— Поверишь, если я скажу, что это мы с господином Таном их уложили?
Ци Лефэн: «...»
Ци Лефэн: «...»
Силу Цзи Цзышаня он прекрасно знал.
Силу Цзи Цзышаня он прекрасно знал.
Хоть тот и вёл себя легкомысленно, в плане способностей он был из тех, кого ставят в пример.
Хоть тот и вёл себя легкомысленно, в плане способностей он был из тех, кого ставят в пример.
Ци Лефэн уже сбился со счёта, сколько раз отец говорил ему учиться у Цзи Цзышаня...
Ци Лефэн уже сбился со счёта, сколько раз отец говорил ему учиться у Цзи Цзышаня...
И хотя из-за этого их отношения были прохладными, он всё же признавал его силу.
И хотя из-за этого их отношения были прохладными, он всё же признавал его силу.
Но вот Тан Цинмо...
Но вот Тан Цинмо...
— А... ты...
— А... ты...
Прежде чем Ци Лефэн успел что-либо понять о Тан Цинмо, стоявший рядом с ним Чэнь Вэй пришёл в неописуемый ужас.
Прежде чем Ци Лефэн успел что-либо понять о Тан Цинмо, стоявший рядом с ним Чэнь Вэй пришёл в неописуемый ужас.
— Молодой господин Чэнь, с тобой всё в порядке?
— Молодой господин Чэнь, с тобой всё в порядке?
Он увидел, что Чэнь Вэй дрожит всем телом, а на его лице застыл страх!
Он увидел, что Чэнь Вэй дрожит всем телом, а на его лице застыл страх!
— Тан, Тан Цинмо...!!
— Тан, Тан Цинмо...!!
В отличие от испуганного Чэнь Вэя, Тан Цинмо ослепительно улыбнулся:— О? Да это же верный подлиза Дворца Алого Солнца, молодой господин Чэнь. Пришёл рассчитаться со мной за пощёчины двухдневной давности?
В отличие от испуганного Чэнь Вэя, Тан Цинмо ослепительно улыбнулся:
— О? Да это же верный подлиза Дворца Алого Солнца, молодой господин Чэнь. Пришёл рассчитаться со мной за пощёчины двухдневной давности?
Пощёчины двухдневной давности?
Пощёчины двухдневной давности?
!!!
!!!
Ци Лефэн вспомнил.
Ци Лефэн вспомнил.
Два дня назад по всей Академии Моу разнёсся слух о том, что Чэнь Вэя избил какой-то первокурсник, прижав его к земле. Эта новость взорвала форум для новичков!
Два дня назад по всей Академии Моу разнёсся слух о том, что Чэнь Вэя избил какой-то первокурсник, прижав его к земле. Эта новость взорвала форум для новичков!
Неужели тот, кто надавал ему пощёчин... это Тан Цинмо?!
Неужели тот, кто надавал ему пощёчин... это Тан Цинмо?!
Тан Цинмо сделал всего пару шагов в их сторону, и Чэнь Вэй тут же содрогнулся, его всего затрясло!
Тан Цинмо сделал всего пару шагов в их сторону, и Чэнь Вэй тут же содрогнулся, его всего затрясло!
Унижение, которое он испытал два дня назад, когда Тан Цинмо бил его по лицу, вновь всплыло в памяти!
Унижение, которое он испытал два дня назад, когда Тан Цинмо бил его по лицу, вновь всплыло в памяти!
Нет!
Нет!
Он так ждал сегодняшних отборочных соревнований! Как он может не проучить Тан Цинмо!
Он так ждал сегодняшних отборочных соревнований! Как он может не проучить Тан Цинмо!
— А-а-а!! Тан Цинмо, ты посмел огорчить названных сестёр из Дворца Алого Солнца, умри! — закричал Чэнь Вэй, крепче сжимая деревянный меч и бросаясь на Тан Цинмо.
— А-а-а!! Тан Цинмо, ты посмел огорчить названных сестёр из Дворца Алого Солнца, умри! — закричал Чэнь Вэй, крепче сжимая деревянный меч и бросаясь на Тан Цинмо.
Хрясь!
Хрясь!
Тан Цинмо направил ци в ногу и одним ударом разнёс деревянный меч в щепки.
Тан Цинмо направил ци в ногу и одним ударом разнёс деревянный меч в щепки.
«...»
«...»
Тан Цинмо размял руки и молниеносно рванул к Чэнь Вэю.
Тан Цинмо размял руки и молниеносно рванул к Чэнь Вэю.
Чэнь Вэй запаниковал:— А-а-а! Не бей по лицу!
Чэнь Вэй запаниковал:
— А-а-а! Не бей по лицу!
— Хорошо.
— Хорошо.
Тан Цинмо ударил Чэнь Вэя ладонью в подбородок, а затем резко толкнул вверх, мгновенно подбросив его в воздух.
Тан Цинмо ударил Чэнь Вэя ладонью в подбородок, а затем резко толкнул вверх, мгновенно подбросив его в воздух.
«А-а-а...» — он взлетел!
«А-а-а...» — он взлетел!
А затем рухнул на землю...
А затем рухнул на землю...
— Аба-аба... аба...
— Аба-аба... аба...
Тан Цинмо и впрямь не тронул его лицо, но вывихнул ему челюсть!
Тан Цинмо и впрямь не тронул его лицо, но вывихнул ему челюсть!
Ци Лефэн: «...»
Ци Лефэн: «...»
— Господин Тан, поглядите на него, ну вылитая собачонка, а? — Цзи Цзышань подошёл и пнул Чэнь Вэя носком ботинка.
— Господин Тан, поглядите на него, ну вылитая собачонка, а? — Цзи Цзышань подошёл и пнул Чэнь Вэя носком ботинка.
Тан Цинмо усмехнулся:— Да, подлиза, который долизался до пустого корыта.
Тан Цинмо усмехнулся:
— Да, подлиза, который долизался до пустого корыта.
Ци Лефэн почему-то почувствовал, что это и в его адрес тоже...
Ци Лефэн почему-то почувствовал, что это и в его адрес тоже...
Цзи Цзышань огляделся. Почти все на четвёртом этаже были повержены им и Тан Цинмо.
Цзи Цзышань огляделся. Почти все на четвёртом этаже были повержены им и Тан Цинмо.
Остались только продолжавший сражаться Су Цзинчэнь, только что поднявшийся Ци Лефэн и ещё Сун Цзюньцянь...
Остались только продолжавший сражаться Су Цзинчэнь, только что поднявшийся Ци Лефэн и ещё Сун Цзюньцянь...
Су Цзинчэнь, одолев очередного противника, подошёл к ним:— Господин Тан, я пересчитаю людей. Если их больше восьмидесяти, я сброшу лишних вниз.
Су Цзинчэнь, одолев очередного противника, подошёл к ним:
— Господин Тан, я пересчитаю людей. Если их больше восьмидесяти, я сброшу лишних вниз.
— Хорошо, действуй на своё усмотрение, — безразлично ответил Тан Цинмо.
— Хорошо, действуй на своё усмотрение, — безразлично ответил Тан Цинмо.
Но в этот момент тихо раздался голос Сун Цзюньцяня:— У молодого господина Тана больше не осталось противников?
Но в этот момент тихо раздался голос Сун Цзюньцяня:
— У молодого господина Тана больше не осталось противников?
«?!»
«?!»
— Молодой господин... — изумлённо посмотрел на него Су Цзинчэнь.
— Молодой господин... — изумлённо посмотрел на него Су Цзинчэнь.
Но Сун Цзюньцянь проигнорировал его и продолжил:— Если нет, тогда твоим противником стану я.
Но Сун Цзюньцянь проигнорировал его и продолжил:
— Если нет, тогда твоим противником стану я.
Сказав это, он высвободил мощный поток ци и крови.
Сказав это, он высвободил мощный поток ци и крови.
Цзи Цзышань тоже ощутил гнетущее давление...
Цзи Цзышань тоже ощутил гнетущее давление...
Он часто слышал, что клан Сун пришёл в упадок, глава клана отошёл от дел, а Сун Цзюньцяня испортила мачеха. Но сейчас, глядя на него, было ясно, что Сун Цзюньцянь вовсе не был испорчен!
Он часто слышал, что клан Сун пришёл в упадок, глава клана отошёл от дел, а Сун Цзюньцяня испортила мачеха. Но сейчас, глядя на него, было ясно, что Сун Цзюньцянь вовсе не был испорчен!
— Молодой господин Тан, что скажешь? — в глазах Сун Цзюньцяня сейчас был только Тан Цинмо, а выражение его лица было предельно серьёзным.
— Молодой господин Тан, что скажешь? — в глазах Сун Цзюньцяня сейчас был только Тан Цинмо, а выражение его лица было предельно серьёзным.
Даже если бы Тан Цинмо отказался, он, скорее всего, всё равно бы бросился в атаку!
Даже если бы Тан Цинмо отказался, он, скорее всего, всё равно бы бросился в атаку!
Поэтому Тан Цинмо лишь улыбнулся и сказал Су Цзинчэню и Цзи Цзышаню:— Цзышань, отойди подальше. Су, будь добр, пересчитай людей.
Поэтому Тан Цинмо лишь улыбнулся и сказал Су Цзинчэню и Цзи Цзышаню:
— Цзышань, отойди подальше. Су, будь добр, пересчитай людей.
— О... — хотя Цзи Цзышань и был легкомысленным, он не был дураком.
— О... — хотя Цзи Цзышань и был легкомысленным, он не был дураком.
Он видел, что между Тан Цинмо, Су Цзинчэнем и Сун Цзюньцянем что-то происходит, но это было не его дело, так что он, конечно же, предпочёл убраться подальше!
Он видел, что между Тан Цинмо, Су Цзинчэнем и Сун Цзюньцянем что-то происходит, но это было не его дело, так что он, конечно же, предпочёл убраться подальше!
— Молодой господин... — Су Цзинчэнь всё ещё смотрел на Сун Цзюньцяня, а затем удручённо опустил голову.
— Молодой господин... — Су Цзинчэнь всё ещё смотрел на Сун Цзюньцяня, а затем удручённо опустил голову.
— Су, иди работай, — снова с улыбкой сказал Тан Цинмо.
— Су, иди работай, — снова с улыбкой сказал Тан Цинмо.
— ...Хорошо — именно так.
— ...Хорошо — именно так.
Су Цзинчэнь действительно не смел посмотреть Сун Цзюньцяню в глаза, поэтому кивнул и убежал.
Су Цзинчэнь действительно не смел посмотреть Сун Цзюньцяню в глаза, поэтому кивнул и убежал.
Ци Лефэн: «Хм? Значит, мне тоже пора?»
Ци Лефэн: «Хм? Значит, мне тоже пора?»
Только тогда Сун Цзюньцянь перевёл взгляд на удаляющуюся спину Су Цзинчэня и холодно произнёс:— Цзинчэнь, должно быть, очень полезен.
Только тогда Сун Цзюньцянь перевёл взгляд на удаляющуюся спину Су Цзинчэня и холодно произнёс:
— Цзинчэнь, должно быть, очень полезен.
Тан Цинмо усмехнулся:— Конечно, его ведь воспитала госпожа Сун.
Тан Цинмо усмехнулся:
— Конечно, его ведь воспитала госпожа Сун.
— Да, но ты... ты использовал меня, чтобы отнять у меня Цзинчэня...
— Да, но ты... ты использовал меня, чтобы отнять у меня Цзинчэня...
При воспоминании о том, каким глупцом он был, Сун Цзюньцянь пришёл в ярость, и из его тела вырвались потоки голубой энергии.
При воспоминании о том, каким глупцом он был, Сун Цзюньцянь пришёл в ярость, и из его тела вырвались потоки голубой энергии.
— Непростительно!
— Непростительно!

Комментарии

Загрузка...