— М-м-м!!!
— М-м-м!!!
Тан Цинмо опрокинул бутылку, и потоки красного вина хлынули на Лю Жуинь, облив её с головы до ног!
Тан Цинмо опрокинул бутылку, и потоки красного вина хлынули на Лю Жуинь, облив её с головы до ног!
Лю Жуинь от гнева сжала кулаки и стиснула зубы.
Лю Жуинь от гнева сжала кулаки и стиснула зубы.
Её избитая щека всё ещё горела и болела. Липкая жидкость окрасила её красивое лицо и одежду в фиолетово-красный цвет.
Её избитая щека всё ещё горела и болела. Липкая жидкость окрасила её красивое лицо и одежду в фиолетово-красный цвет.
Покрасневшее лицо и растрёпанные волосы превратили Лю Жуинь в ужасающего призрака!
Покрасневшее лицо и растрёпанные волосы превратили Лю Жуинь в ужасающего призрака!
Но в отличие от недавней бессильной ярости, сейчас Лю Жуинь изо всех сил подавляла гнев и не смела больше ничего говорить.
Но в отличие от недавней бессильной ярости, сейчас Лю Жуинь изо всех сил подавляла гнев и не смела больше ничего говорить.
— Наконец-то тихо.
— Наконец-то тихо.
Увидев «послушную» Лю Жуинь, Тан Цинмо убрал бутылку и с усмешкой сказал:— Давай, как сказал твой отец, извинись передо мной.
Увидев «послушную» Лю Жуинь, Тан Цинмо убрал бутылку и с усмешкой сказал:
— Давай, как сказал твой отец, извинись передо мной.
— ?! — Лю Жуинь тут же в изумлении подняла голову и с недоверием посмотрела на Тан Цинмо.
— ?! — Лю Жуинь тут же в изумлении подняла голову и с недоверием посмотрела на Тан Цинмо.
— Извинись. Третий раз повторять не буду, — улыбнулся он, снова помахивая телефоном.
— Извинись. Третий раз повторять не буду, — улыбнулся он, снова помахивая телефоном.
...
...
Было очевидно, что если она не извинится, он снова позвонит её отцу!
Было очевидно, что если она не извинится, он снова позвонит её отцу!
И тогда все её карточки заблокируют!
И тогда все её карточки заблокируют!
Выхода не было...
Выхода не было...
Лю Жуинь с силой прикусила нижнюю губу и тихо прошептала:— Про... прости...
Лю Жуинь с силой прикусила нижнюю губу и тихо прошептала:
— Про... прости...
— Громче!
— Громче!
— Прости!! Я была неправа!!!
— Прости!! Я была неправа!!!
[Очки раскаяния Лю Жуинь +200!][Очки раскаяния Лю Жуинь +200!][Очки раскаяния Лю Жуинь +200!]...
[Очки раскаяния Лю Жуинь +200!]
[Очки раскаяния Лю Жуинь +200!]
[Очки раскаяния Лю Жуинь +200!]
...
Все присутствующие были в шоке. Высокомерная прежде Лю Жуинь действительно извинилась!
Все присутствующие были в шоке. Высокомерная прежде Лю Жуинь действительно извинилась!
Из её глаз градом катились слёзы, смешиваясь с вином на лице, что выглядело до смешного нелепо.
Из её глаз градом катились слёзы, смешиваясь с вином на лице, что выглядело до смешного нелепо.
Какая там гордая и красивая наследница семьи Лю!
Какая там гордая и красивая наследница семьи Лю!
Грязная, растрёпанная, её можно было принять за нищенку!
Грязная, растрёпанная, её можно было принять за нищенку!
— Вот так-то лучше, госпожа Лю, которая не хочет остаться без денег, — усмехнулся Тан Цинмо, а затем перевёл взгляд на перепуганного Тан Сяньси.
— Вот так-то лучше, госпожа Лю, которая не хочет остаться без денег, — усмехнулся Тан Цинмо, а затем перевёл взгляд на перепуганного Тан Сяньси.
— Что до тебя...
— Что до тебя...
— Теперь ты понял разницу между настоящим и фальшивым? Сколько бы усилий ты ни вкладывал в Лю Жуинь, семья Лю никогда тебя не признает.
— Теперь ты понял разницу между настоящим и фальшивым? Сколько бы усилий ты ни вкладывал в Лю Жуинь, семья Лю никогда тебя не признает.
Тан Сяньси в ужасе поднял глаза, его голос дрожал:— Брат... я...
Тан Сяньси в ужасе поднял глаза, его голос дрожал:
— Брат... я...
— Тц-тц, только что был таким наглым, а теперь — как перепуганная перепёлка. Такой жалкий.
— Тц-тц, только что был таким наглым, а теперь — как перепуганная перепёлка. Такой жалкий.
Хлоп-хлоп!
Хлоп-хлоп!
Тан Цинмо снова похлопал Тан Сяньси по щеке, но тот не смел ни сопротивляться, ни говорить, и лишь стоял, оцепенев.
Тан Цинмо снова похлопал Тан Сяньси по щеке, но тот не смел ни сопротивляться, ни говорить, и лишь стоял, оцепенев.
— Из-за вас у меня осталась только половина бутылки вина... ладно, всё равно не за мои деньги.
— Из-за вас у меня осталась только половина бутылки вина... ладно, всё равно не за мои деньги.
Тан Цинмо потряс бутылкой, в которой осталась половина вина, а затем взял со стола бокал.
Тан Цинмо потряс бутылкой, в которой осталась половина вина, а затем взял со стола бокал.
Но, взяв его, он с силой швырнул его к ногам сестёр Тан и Бай Хуалянь!
Но, взяв его, он с силой швырнул его к ногам сестёр Тан и Бай Хуалянь!
С громким звоном стеклянный бокал разлетелся на куски.
С громким звоном стеклянный бокал разлетелся на куски.
— А-а-а!!! — закричали от страха Бай Хуалянь и Тан Сюэжун.
— А-а-а!!! — закричали от страха Бай Хуалянь и Тан Сюэжун.
— Сегодня вечером и завтра тётушка Ван отдыхает. Приберите тут всё, чтобы не позориться, — Тан Цинмо взял с винного шкафа новый высокий бокал и одарил их ослепительной улыбкой.
— Сегодня вечером и завтра тётушка Ван отдыхает. Приберите тут всё, чтобы не позориться, — Тан Цинмо взял с винного шкафа новый высокий бокал и одарил их ослепительной улыбкой.
Было непонятно, на кого он намекал, но сёстры Тан замолчали, а из глаз Бай Хуалянь снова, как из крана, полились слёзы.
Было непонятно, на кого он намекал, но сёстры Тан замолчали, а из глаз Бай Хуалянь снова, как из крана, полились слёзы.
[Очки раскаяния Бай Хуалянь +200!][Очки раскаяния Бай Хуалянь +200!]
[Очки раскаяния Бай Хуалянь +200!]
[Очки раскаяния Бай Хуалянь +200!]
Когда Тан Цинмо собрался вернуться в свою спальню и проходил мимо Тан Сяньси, он вдруг остановился.
Когда Тан Цинмо собрался вернуться в свою спальню и проходил мимо Тан Сяньси, он вдруг остановился.
И сказал так, чтобы слышали только они двое:— Теперь, когда семья Лю не хочет признавать тебя своим зятем, как ты думаешь, какая от тебя польза в семье Тан?
И сказал так, чтобы слышали только они двое:
— Теперь, когда семья Лю не хочет признавать тебя своим зятем, как ты думаешь, какая от тебя польза в семье Тан?
Тан Сяньси: ?!
Тан Сяньси: ?!
— Бесполезного тебя скоро выгонит Тан Цзяньжэнь. Если ты хочешь и дальше жить в роскоши, единственный способ... ты ведь понимаешь, какой?
— Бесполезного тебя скоро выгонит Тан Цзяньжэнь. Если ты хочешь и дальше жить в роскоши, единственный способ... ты ведь понимаешь, какой?
...
...
Тан Сяньси широко раскрыл глаза и застыл на месте.
Тан Сяньси широко раскрыл глаза и застыл на месте.
Трудно отказаться от привычной роскоши!
Трудно отказаться от привычной роскоши!
Он восемнадцать лет наслаждался жизнью молодого господина. Как он мог смириться с тем, что всё вернётся на круги своя?!
Он восемнадцать лет наслаждался жизнью молодого господина. Как он мог смириться с тем, что всё вернётся на круги своя?!
Он думал, что если Лю Жуинь вместе с ним будет давить на Тан Цинмо, он сможет стать зятем семьи Лю. Но он не ожидал, что глава семьи Лю так категорически его отвергнет!
Он думал, что если Лю Жуинь вместе с ним будет давить на Тан Цинмо, он сможет стать зятем семьи Лю. Но он не ожидал, что глава семьи Лю так категорически его отвергнет!
Тан Сяньси невольно повернулся к Лю Жуинь...
Тан Сяньси невольно повернулся к Лю Жуинь...
Она, подавленная двойным ударом от Тан Цинмо и главы семьи Лю, мрачно опустила голову и не смела пошевелиться.
Она, подавленная двойным ударом от Тан Цинмо и главы семьи Лю, мрачно опустила голову и не смела пошевелиться.
Какая же она ничтожество!
Какая же она ничтожество!
Говорила, что Тан Цинмо не может с ним сравниться, что любит только его...
Говорила, что Тан Цинмо не может с ним сравниться, что любит только его...
Так почему же она не боролась за него?!
Так почему же она не боролась за него?!
Какая ненависть...!!
Какая ненависть...!!
[Очки раскаяния Тан Сяньси +200!][Очки раскаяния Тан Сяньси +200!][Очки раскаяния Тан Сяньси +200!]
[Очки раскаяния Тан Сяньси +200!]
[Очки раскаяния Тан Сяньси +200!]
[Очки раскаяния Тан Сяньси +200!]
Тан Цинмо с бутылкой вина вернулся в свою спальню.
Тан Цинмо с бутылкой вина вернулся в свою спальню.
Стараниями тётушки Ван пустая и простая комната обзавелась новой мебелью, особенно шкафом для одежды и книжными полками, а также зеркалом в полный рост, чтобы Тан Цинмо было где размещать свои вещи.
Стараниями тётушки Ван пустая и простая комната обзавелась новой мебелью, особенно шкафом для одежды и книжными полками, а также зеркалом в полный рост, чтобы Тан Цинмо было где размещать свои вещи.
Система в это время взволнованно сказала: [Хозяин! Вы снова набрали кучу очков раскаяния!][Если вы будете собирать их с такой же скоростью, сила Небес станет ещё больше, и ваша удача возрастёт!]
Система в это время взволнованно сказала: [Хозяин! Вы снова набрали кучу очков раскаяния!]
[Если вы будете собирать их с такой же скоростью, сила Небес станет ещё больше, и ваша удача возрастёт!]
[Вот как? Неплохо.]
[Вот как? Неплохо.]
Тан Цинмо сел в удобное кресло, налил себе немного вина и медленно отпил.
Тан Цинмо сел в удобное кресло, налил себе немного вина и медленно отпил.
[Кстати, хозяин, из пяти требований, которые вы выдвинули Тан Цзяньжэню, он выполнил только первые четыре. Осталось ещё одно!]
[Кстати, хозяин, из пяти требований, которые вы выдвинули Тан Цзяньжэню, он выполнил только первые четыре. Осталось ещё одно!]

Комментарии

Загрузка...