Стоило Цзюнь Усе войти в тренировочную комнату, как Хуан Лин отворила дверь спальни и вышла наружу.
Линь Мо, завидев её появление, с тревогой во взгляде поинтересовался: ─ Тебе лучше?
Хуан Лин опешила от неожиданности, но всё же кивнула: ─ Намного лучше.
─ Знаешь, в ваши годы девушкам в такие дни нужно беречься, нельзя лезть в холодную воду, не стоит... ─ продолжал настаивать Линь Мо.
Хуан Лин мгновенно сообразила, в чём дело, и тут же прервала его: ─ Дядя Мо, вовсе не из-за этого! У меня ничего не... то есть нет, мои дни вообще не сейчас.
Сперва, услышав обрывок про «ничего не», Линь Мо испугался, решив, что стряслось что-то серьезное, но фраза «не в эти дни» его успокоила.
Озадаченно глядя на девушку, он спросил: ─ Тогда в чём же дело?
Хуан Лин покачала головой, уклоняясь от ответа, и лишь перевела взгляд на тренировочную комнату.
Проследив за её взором и заметив, куда устремлены её глаза, а заодно вспомнив утренний вид Хуан Лин, Линь Мо пришёл к единственно верному выводу: девушка увидела какой-то пошлый сон, и главным героем в нём наверняка был Цзюнь Усе.
Шагнув к ней, он уже хотел было допытаться: ─ Ты...
Однако Хуан Лин, погруженная в свои мечты и беззвучно глупо улыбающаяся, от неожиданного окрика испугалась до полусмерти.
Она прижала ладонь к груди и отпрянула от приблизившегося наставника: ─ Дядя Мо, вы меня напугали.
Пристально глядя на неё, Линь Мо строго произнес: ─ Признавайся, тебе приснился эротический сон?
Встретившись с его суровым взглядом и услышав начало фразы, Хуан Лин уже испугалась, что снова в чем-то провинилась, но от следующих слов её личико вспыхнуло: ─ Дядя Мо, такой взрослый, а всё туда же!
Заметив, как порозовели щеки девушки, Линь Мо понял, что угадал, и тут же насел с расспросами: ─ Это был Усе?
Хуан Лин зажмурилась, кивнула и едва слышно выдохнула: ─ Угу.
Линь Мо расхохотался – он никак не ожидал, что питомица уже выросла и её начали одолевать тайные страсти, но ещё сильнее его поражало то, что зачинщиком всего этого безобразия выступил сам юноша.
Смущенная и рассерженная насмешками Хуан Лин лукаво сощурилась и парировала: ─ Дядя Мо, хватит обо мне. Лучше расскажите, как у вас с наставницей Су?
Линь Мо кашлянул в кулак: ─ Кхм, вообще-то теперь ты должна звать её тетушкой.
─ Правда?! ─ Хуан Лин вскочила на ноги, переполненная восторгом. Похоже, их пейринг действительно стал каноном! Сгораемая от нетерпения, она засыпала его вопросами: ─ Ну же, рассказывайте скорее, я хочу знать все подробности!
Линь Мо снова кашлянул и принялся неторопливо повествовать о событиях вчерашнего вечера, когда они с Су Вэй покинули это место...
Впрочем, позволим автору покрутить колесо времени назад и перенестись к моменту, когда эта парочка только уходила из комнаты Линь Мо...
Они ехали на автомобиле в Отель Марк, принадлежавший старшему брату Су Вэй (название наверняка звучит знакомо).
Сидя за рулем, Линь Мо поинтересовался: ─ А твой брат знает, что ты идешь ко мне?
Су Вэй покачала головой: ─ Он еще не в курсе твоего существования.
Линь Мо притворился изумленным: ─ Быть того не может! Слухи о нас с тобой уже гудят на всю академию.
Щеки Су Вэй слегка порозовели, и она легко шлепнула мужчину: ─ И у тебя хватает совести об этом говорить! Если бы не ты, не пришлось бы мне столько лет выслушивать эти сплетни.
Линь Мо перехватил её ладонь и произнес с неожиданной серьезностью: ─ Прости, что заставлял тебя столько лет терпеть обиды. Я ведь так и не дал тебе четкого ответа.
Вернувшись в академию, я лично заявлю всем: это не сплетни. Я люблю наставницу Су Вэй, люблю уже двенадцать лет, с самой первой нашей встречи, и забыть её не смог.
Услышав такое, Су Вэй тронута до глубины души, и память тут же унесла её в тот самый день, когда они повстречались впервые:
Тогда они оказались заперты в тайной комнате. На тяжелой двери красовалась надпись: «Стоит кому-нибудь пожертвовать собой и добровольно шагнуть в саркофаг, как двери откроются» (примечание: чем больше жертв, тем больше выживших).
Посреди залы стоял распахнутый огромный гроб, доверху наполненный бесчисленными клинками, с которых капала свежая кровь.
Кто-то предложил провести голосование, и вскоре, по общему согласию, в жертвы выбрали самую слабую из них – её.
Однако в этот момент вперёд выступил единственный человек, проголосовавший против.
Им оказался Линь Мо, с самого начала отвергший саму идею решать судьбы людей голосованием.
Остальные громко рассмеялись: надо же, нашелся доброволец, как удачно!
Разумеется, его тоже записали в жертвы, но в уголках всеобщих усмешек Су Вэй вдруг заметила едва заметную улыбку Линь Мо.
Он подошел к ней и мягко успокоил: ─ Не бойся, я тебя защищу.
Эта фраза прозвучала лучем света, озарившим кромешную тьму.
На губах Су Вэй дрогнула улыбка, и она кивнула: ─ Угу.
Плотно зажмурившись и смирившись с неизбежной смертью, она крепко обняла Линь Мо, и они вместе шагнули внутрь саркофага.
Стоило им ступить на дно, как массивная крышка с грохотом захлопнулась, а двери тайной комнаты распахнулись. Остальные бросились бежать, боясь, что проход закроется вновь.
А Су Вэй, ждавшая конца в кромешной темноте гроба, почувствовала, что её прижали к крепкой груди, и они куда-то падают.
Когда падение прекратилось, теплое объятие исчезло. В глаза ударил слабый свет, кто-то пристально за ней наблюдал.
Она решила, что мертва, но, открыв глаза, обнаружила, что по-прежнему в гробу, причем рядом стоят Цзюнь Хао и Мужун Ваньэр.
Сама же она до сих пор вцеплялась в Линь Мо, который кашлянул: ─ Кхм, девушка, вы не могли бы меня отпустить?
Смутившись, Су Вэй мгновенно разжала руки и огляделась.
Они находились в подземной пещере, освещенной множеством мерцающих голубых кристаллов, а на стене висела табличка (Бенеттон): «Поздравляем с поиском верного выхода».
Тут-то до неё и дошло: загадка оказалась с подвохом! Открытие дверей не означало спасение – решающей была последняя фраза!
Глядя на Линь Мо, она испытывала смешанные чувства: выходило, что она была лишь предлогом, а сам он давно разгадал истинный путь.
Но заметив, что его руки и предплечья сплошь покрыты царапинами и порезами, полученными при попытке защитить её,
она поняла: какими бы ни были его изначальные мотивы, он сберег её. И кажется, этот наглец начал ей нравиться!
Правда, она и не догадывалась, что Линь Мо влюбился в неё с первого же взгляда, просто тогда еще толком не осознавал язык собственного сердца...
─ Бип! ─ (звук торможения аэромобиля с силовой установкой). Машина замерла у входа в отель Марк, прервав воспоминания Су Вэй. Оба вышли наружу.
На фасаде красовалась вывеска: «Отель Марк, филиал мира Шаньхай» (остальное убранство ничем не отличалось от столичного гранд-отеля).
Войдя внутрь, Су Вэй проводила спутника в отдельный кабинет под названием Павильон Старых Друзей, после чего они толкнули дверь и шагнули внутрь.

Комментарии

Загрузка...