— Это слишком! Слишком! Это преступление! Нарушение закона!
— Да прости же ты меня.
— Извинениями тут не отделаешься! Это был сильнейший удар! Буквально шок! Сердечный приступ!
— Е-ещё бы...
Среди улицы Лаби размахивала обеими руками, в каждой из которых зажимала по две шпажки с козлятиной — всего четыре штуки — и вовсю орала. Я купил ей мясо в знак примирения, но она, видать, наелась, поднабралась сил и теперь злилась только пуще прежнего.
— Ладно. Видимо, я нанёс Лаби рану, которая не заживёт.
— Д-да, именно так!
— Раз ты даже смотреть на моё лицо не хочешь, давай закончим с исследованием непонятного навыка в другой оценочной.
— А?! Чего?! Погоди-ка?!
— Благодарю за помощь. Ну, я пошёл.
Я крутанулся на месте и уже собрался уходить в сторону, как Лаби перехватила все шпажки с мясом в левую руку, а свободной правой цапнула меня за рукав.
— Н-нет! Не настолько же!
— Да?
— Н-ну... я самую капельку разозлилась! Но теперь всё в порядке!
— Правда?
— Угу! Я больше не сержусь!
— Хм. И всё же я пойду в другую оценочную.
От этих слов Лаби остолбенейла. Вид у неё был такой, будто её ударило молнией: рот разинут, глаза на мокром месте, и едва слышный голос:
— Ой, не надо! Почему?! Я вовсе не злюсь!
— Пусть Лаби прямо сейчас и остыла, но я-то знаю, что она во мне жутко разочарована. Наверняка ей и думать тошно о том, чтобы разбирать чужие навыки.
— Да вовсе нет! Я не разочарована! И вообще тут ни при чём!..
— Правда?
— Угу! П-правда! Я хочу изучить свой навык! Хочу заняться исследованием!
— Раз вы так говорите... Впрочем, вряд ли вам захочется смотреть в глаза преступнику, так что давайте спишемся.
— Да не-не-не-не!!
* * * * *
— С-спасибо, что позволяете исследовать этот навык...
— Ага. Буду должен.
Так или иначе, а кости нужно есть. Раздробить ли их, смолоть ли в блендере или искрошить ножом — в общем, уменьшить до съедобных кусочков. Жаль только, блендера у меня нет.
— И учтите, нельзя терять ни крошки.
Мышцы — это, по сути, скопление мелких структур. Волокна там аккуратно упакованы одно к другому. Но в кости совсем другое дело: тут и костный мозг, и прочие внутренние ткани, выполняющие разные задачи, — всё нужно съесть разом. К тому же, пока распиливаешь или крошишь кость, из-за потерянной пыли и микроскопических осколков могут образоваться пустоты.
Конечно, учитывая гибкость моего навыка, пустоты могут и заполниться чем-нибудь другим, да только беда в том, что разные участки одной кости обладают разной прочностью. Те, что слабее, неизбежно примут на себя основной удар, в них быстрее накопится усталость, и они запросто хрустнут.
— Так вот почему вы выбрали этот способ?
— Да!
Речь о гильотине для костей. Кость штука крепкая, но эта гильотина как раз и создана для того, чтобы рубить такую твердость. Настоящий тяжелый тесак из мясной лавки. Куда надежнее, чем просто лупить наугад, разбивая всё в щепки, и потерь будет намного меньше.
— Впервые вижу, чтобы кто-то вот так крошил одни кости. И что, ты собираешься это есть?
— Да.
— Суп собрался варить, что ли?
— Нет. Буду грызть так.
Хозяйка мясной лавки посмотрела на меня так, будто я нёс полную чушь. Если подумать со стороны, просьба и правда дурацкая. Но раз деньги уплачены, она без лишних слов принялась нарезать кости тонкими ломтиками.
Толщина примерно в полсантиметра. Напоминает маринованный дайкон для самхёпса, только желтоватый изнутри и насквозь пропитанный багровым костным мозгом — этакий бронированный кусок закуски. По площади с мою ладонь: бедренная кость урса оказалась совсем не маленькой. Те куски, что вышли слишком широкими и точно не пролезли бы в глотку, она разрубила еще пополам, чтобы всё было впору.
— Почти никакой костяной пыли. Идеально.
— Ладно уж. Раз берешься за такую работу, надо делать на совесть.
Лаби, наблюдавшая за процессом со стороны, уставилась на обломки костей, разложенные на столе.
— Ой... И это... правда надо есть?..
— Вы же сами велели, Лаби.
— Н-но это же ради исследования...
Лаби подняла тонкий ломтик кости, поднесла к самому носу, тихонько выдала «уф-ф» и скривилась. И вот как мне это есть, когда рядом кто-то так реагирует?
— Лаби, давайте тоже отведаете кусочек.
— С-секунду?! М-мне?!
— Ну да. Было бы нечестно, если б ел только я.
— Н-но это же всё из-за навыка!..
— А я-то думал, вы не из таких.
— Т-тут такое...
— Шучу я. Пошли в оценочную.
— Издеваетесь!!
Мы сложили нарезанные кости в металлический миска-таз и потащили в оценочную. Потерь нет, для дела — самое то.
— Кусочки хоть и мелкие, но края какие-то остренькие. Как бы пищевод не порезать...
— Есть мысли, как этого избежать?
— Хмм! Подождите-ка?
Неужели у Лаби нашлось дельное решение? Попросив меня обождать, она шмыгнула за ширму и что-то оттуда притащила.
— Это что?
— Листья бузины благодати! У них отличный обезболивающий эффект!
— И что я с этим обезболивающим делать буду?
— Ну... Если мы немного исцарапаем пищевод, с ними же будет не так больно, верно?
— Нет.
Я тут ломаю голову, как поесть и не покалечиться, а Лаби предлагает просто подрать себе горло и чуток помучиться.
— Н-но ведь ничего страшного, если пищевод немного поцарапается?..
— Это почему же? Давайте послушаем.
Если поранить горло изнутри, каждый приём пищи превратится в пытку. С виду и не скажешь, но Лаби на удивление плевать на чужую боль. Возмутительно.
— Н-но ведь царапины заживают, разве нет?
— Не заживают. Благодаря магии этого урса регенерация, пожалуй, ускорится, но я ещё ни разу не ел пищевод другого существа...
Стоп.
— А ведь так и сделаем. Лаби.
— Чего? Что такое?
— Раз уж есть риск повредить пищевод, можно просто взять и сожрать чей-нибудь чужой, потолще и покрепче.
— А... Э-э?
Гениальная мысль. Я же видел, как эти лютоволки трупы прямо вместе с костями хрустят и уплетают за обе щеки. Должно быть, и пищеводы у них что надо. Насчет того, где именно пролегает граница этого «пищевода», придется подумать еще... но игра явно стоит свеч.
— Лаби. Пойдёмте со мной в лабиринт.
— Чего?! В лабиринт?!
Мои слова заставили Лаби подпрыгнуть от испуга и отчаянно замахать руками.
— Н-не пойду! Ни за что!
— Да я не один вас зову. Вдвоем же пойдём.
— Дело не в этом! А вдруг мы туда сунемся и... подхватим какой-нибудь дурацкий навык?!
— Ха-ха, Лаби. Вы точно оценщица? Словно навыки на дороге валяются — зашел в лабиринт, прогулялся и тут же получил.
Навык — штука редкая, на его поиски уходит минимум месяц сидения в лабиринте. Это я угодил в исключительное положение, а новичок, не дошедший и до десятого этажа, за один короткий поход ничего не получит. В среднем первый навык добывают лишь на двенадцатый заход в лабиринт, так что мне со вторым разом просто баснословно повезло.
— Я-то это знаю, но... среди оценщиц почти никто не ходит в лабиринт!
— Прямо как топ-10 блюд, которые никогда не едят врачи? Ну, раз оценщицы знают, сколько мерзости таится в лабиринтных навыках, их можно понять.
— Вы паникуете раньше времени, Лаби. Никакой навык вам не светит.
— Но...
— Сходим, быстренько добудем одного лютоволка — и обратно.
* * * * *
— Ой, добро пожаловать.
— Давно не виделись. Всего пару часов назад вас тут не было.
— У меня был выезд. Только что вернулась.
Вернувшись в гильдию, мы снова застали Далию. Вот оно что, оказывается, работники гильдии тоже выезжают по делам. Нелегко приходится.
— Понимаю. Один железный ранг, один нот. На третий этаж — всё в порядке?
— Ранг нот... А это... кто?
Далия перевела взгляд на стоявшую рядом Лаби.
— О-оценщица!
— Оценщица... Вот как, понятно.
По правилам, те, кто получил лицензию оценщика в академии на северо-востоке Калакса или в любом другом городе, могут проходить внутрь лабиринта без обычной исследовательской плакетки. Да и выдают эти плакетки не ради проверки боевых навыков, а чтобы просто удостоверить личность человека. Новички в лабиринте сражаться всё равно не умеют, и это в порядке вещей.
— Вы
— Вовсе нет. Просто изучаю тут кое-какой навык, который недавно заполучил.
— А-а, понятно.
Далия протянула мне бумагу с информацией о входе в лабиринт, я быстро расписался и направился к порталу.
— Н-неужели он и правда зананимается добычей навыка...?!
— Лаби. В гильдии за такие слова можно и камнем схлопотать. Какой ещё навык на самом входе в лабиринт.
* * * * *
— Вау...
— Впервые в лабиринте, я погляжу?
— Угу..! Когда оказываешься здесь вживую, всё совсем не так, как представлялось.
Лаби вытаращила глаза, словно забредшая в парк развлечений малышка, закружилась на месте и принялась озираться по сторонам. Разумеется, на первом этаже ничего примечательного не было — лишь расстилалась бескрайняя равнина.
— А что именно ты себе воображала?
— Да особо ничего такого... Просто думала, тут будет как-то страшнее.
— Это же первый этаж. Время для по-настоящему жутких вещей ещё не пришло.
Лютоволки всё равно водятся только со второго этажа, так что пора спускаться.
— Лаби, впереди или сзади — как тебе больше нравится?
— Ч-чу-чу-чу-чу-что ты та-акое говоришь — у-у-у?!
Она вдруг подскочила на месте и принялась возмущённо пищать. Лицо раскраснелось настолько, что чёлку уже трудно было отличить от щёк. Как же забавно её дразнить.
— Да я к тому, что с твоей скоростью ходьбы мы до второго этажа доберёмся не раньше начала следующего года. Спросил просто, как тебе удобнее: на закорках или на ручках?
— А-а, нет... Серьёзно, выражайся яснее!
— Ладно. Но ты-то сама о чём подумала?
— У-у, э-э...
Лаби низко опустила голову, зажала в кулаке прядь волос, прикрывая лицо, и забормотала:
— Сп-спереди, пожалуйста...
— Значит, спереди.
Так был зачищен первый этаж. Подхватив Лаби на руки, словно принцессу, я стремительно направился ко второму этажу.

Комментарии

Загрузка...