Глава 8 ‒ Собака не может выплюнуть слоновой кости
Глава 8 ‒ Собака не может выплюнуть слоновой кости
(п.п. Собака не может сказать хороших слов)
(п.п. Собака не может сказать хороших слов)
Деревенский староста Ли с удивлением посмотрел на Бай Чжи и сказал с улыбкой:
Деревенский староста Ли с удивлением посмотрел на Бай Чжи и сказал с улыбкой:
‒ Ох, а этот ребенок очень умен! ‒ затем он обернулся к старухе Бай и спросил: ‒ У тебя есть возражения?
‒ Ох, а этот ребенок очень умен! ‒ затем он обернулся к старухе Бай и спросил: ‒ У тебя есть возражения?
Старуха Бай хотела как можно быстрее прервать свои связи с ними, чтобы они не пришли к ним просить еду, когда станут голодать:
Старуха Бай хотела как можно быстрее прервать свои связи с ними, чтобы они не пришли к ним просить еду, когда станут голодать:
‒ У меня такая же идея. Письменное соглашение полезнее пустого обещания, ‒ затем она обернулась и посмотрела на сельчан: ‒ Все снаружи будьте свидетелями. Начиная с сегодняшнего дня, наша семья Бай разорвала все связи с Чжао Лань и ее дочерью. И в будущем, они обе не имеют ничего общего с нашей семьей Бай.
‒ У меня такая же идея. Письменное соглашение полезнее пустого обещания, ‒ затем она обернулась и посмотрела на сельчан: ‒ Все снаружи будьте свидетелями. Начиная с сегодняшнего дня, наша семья Бай разорвала все связи с Чжао Лань и ее дочерью. И в будущем, они обе не имеют ничего общего с нашей семьей Бай.
Ху Чан Линь, долго остававшийся молчаливым, больше не смог сдержаться:
Ху Чан Линь, долго остававшийся молчаливым, больше не смог сдержаться:
‒ Старуха Бай, ты не должна быть такой бессердечной, оставляя мать с ребенком без крыши над головой. Как ты можешь так поступить?
‒ Старуха Бай, ты не должна быть такой бессердечной, оставляя мать с ребенком без крыши над головой. Как ты можешь так поступить?
С другой стороны сельчане также высказали свое мнение:
С другой стороны сельчане также высказали свое мнение:
‒ Да, мать и дочь обе ранены, но ты выгоняешь их? Разве ты не зашла слишком далеко?
‒ Да, мать и дочь обе ранены, но ты выгоняешь их? Разве ты не зашла слишком далеко?
Старуха Бай усмехнулась:
Старуха Бай усмехнулась:
‒ Это не я предложила разделить семью. Она сама этого захотела. Разве вы все не слышали то, что она сказала?
‒ Это не я предложила разделить семью. Она сама этого захотела. Разве вы все не слышали то, что она сказала?
Ху Чан Линь ответил:
Ху Чан Линь ответил:
‒ Даже если Чжао Лань предложила это, разве ты не должна хотя бы выделить для них комнату? И если так сильно хочешь, чтобы они покинули твой дом, разве ты не должна выделить им хотя бы соломенную хижину снаружи? Хижина все же лучше, чем ничего.
‒ Даже если Чжао Лань предложила это, разве ты не должна хотя бы выделить для них комнату? И если так сильно хочешь, чтобы они покинули твой дом, разве ты не должна выделить им хотя бы соломенную хижину снаружи? Хижина все же лучше, чем ничего.
Мадам Лю открыла свой рот и заявила:
Мадам Лю открыла свой рот и заявила:
‒ Это невозможно. В хижине мы растим скот. Если мы позволим ей там жить, то, что наша семья будет делать со скотиной?
‒ Это невозможно. В хижине мы растим скот. Если мы позволим ей там жить, то, что наша семья будет делать со скотиной?
Чжао Лань горько улыбнулась и подошла к Ху Чан Линю:
Чжао Лань горько улыбнулась и подошла к Ху Чан Линю:
‒ Брат Ху, перестань, разве ты ещё не понял моего положения в этом доме? Не говоря о коровах, я уверена, что уступаю даже курам и уткам, которых они растят.
‒ Брат Ху, перестань, разве ты ещё не понял моего положения в этом доме? Не говоря о коровах, я уверена, что уступаю даже курам и уткам, которых они растят.
Деревенский староста Ли больше не хотел слушать слова двух мегер, поэтому сказал Чжао Лань и старухе Бай:
Деревенский староста Ли больше не хотел слушать слова двух мегер, поэтому сказал Чжао Лань и старухе Бай:
‒ Подождите немного, хорошо? Я пойду и напишу письменное соглашение и тут же принесу его, ‒ сказал деревенский староста Ли, а затем покинул двор.
‒ Подождите немного, хорошо? Я пойду и напишу письменное соглашение и тут же принесу его, ‒ сказал деревенский староста Ли, а затем покинул двор.
В стороне Ху Чан Линь сказал Чжао Лань:
В стороне Ху Чан Линь сказал Чжао Лань:
‒ Мама Чжи'эр, не ломай из-за них головы. Это того не стоит. Этим вечером для начала пойдемте ко мне домой, там все ещё есть пустая комната. Пока переночуйте там с Чжи'эр.
‒ Мама Чжи'эр, не ломай из-за них головы. Это того не стоит. Этим вечером для начала пойдемте ко мне домой, там все ещё есть пустая комната. Пока переночуйте там с Чжи'эр.
Чжао Лань как раз думала о месте, где они смогли бы остаться на ночь. Слова Ху Чан Линя были как уголь в снежную ночь. Поэтому она кивнула и со слезами на глазах сказала:
Чжао Лань как раз думала о месте, где они смогли бы остаться на ночь. Слова Ху Чан Линя были как уголь в снежную ночь. Поэтому она кивнула и со слезами на глазах сказала:
‒ Спасибо тебе, брат Ху.
‒ Спасибо тебе, брат Ху.
Услышав это, мадам Лю не сдержала зависти:
Услышав это, мадам Лю не сдержала зависти:
‒ О, ты связалась с мужчиной до разделения семьи? Ты очень талантлива! Ничего страшного, что ты сама бросаешься на мужчин, но ты даже потащила с собой Бай Чжи. Хочешь, чтобы твоя дочь стала женой Ху Фэна?
‒ О, ты связалась с мужчиной до разделения семьи? Ты очень талантлива! Ничего страшного, что ты сама бросаешься на мужчин, но ты даже потащила с собой Бай Чжи. Хочешь, чтобы твоя дочь стала женой Ху Фэна?
Ху Чан Линь давно потерял свою жену, но у него был сын, утонувший в реке во время рыбалки, когда тому было восемнадцать лет. С тех пор он жил один. Но три года назад он спас в горах юношу. Юноша был очень красив, высок и силен, но у него была травма головы, и он ничего не помнил. Поэтому Ху Чан Линь назвал его Ху Фэном и относился к нему, как к родному сыну.
Ху Чан Линь давно потерял свою жену, но у него был сын, утонувший в реке во время рыбалки, когда тому было восемнадцать лет. С тех пор он жил один. Но три года назад он спас в горах юношу. Юноша был очень красив, высок и силен, но у него была травма головы, и он ничего не помнил. Поэтому Ху Чан Линь назвал его Ху Фэном и относился к нему, как к родному сыну.
Ху Чан Линь перевел свои холодные глаза на мадам Лю:
Ху Чан Линь перевел свои холодные глаза на мадам Лю:
‒ Не думай, что у всех такие же грязные мысли, как у тебя. Я, Ху Чан Линь, отличаюсь от вас, бессердечных людей.
‒ Не думай, что у всех такие же грязные мысли, как у тебя. Я, Ху Чан Линь, отличаюсь от вас, бессердечных людей.
Чжао Лань посоветовала Ху Чан Линю:
Чжао Лань посоветовала Ху Чан Линю:
‒ Брат Ху, разве ты не сказал, что не стоит думать о них. Это того не стоит. Просто игнорируй их, собака не может выплюнуть слоновой кости.
‒ Брат Ху, разве ты не сказал, что не стоит думать о них. Это того не стоит. Просто игнорируй их, собака не может выплюнуть слоновой кости.
Когда мадам Лю услышала это, она тут же разозлилась и рявкнула на Чжао Лань:
Когда мадам Лю услышала это, она тут же разозлилась и рявкнула на Чжао Лань:
‒ Чжао Лань, кого ты назвала собакой? Повтори это, повтори это еще раз, если у тебя хватит смелости.
‒ Чжао Лань, кого ты назвала собакой? Повтори это, повтори это еще раз, если у тебя хватит смелости.
В этот раз Чжао Лань не стала обращать на нее внимания, поэтому повернулась и встала спиной к мадам Лю.
В этот раз Чжао Лань не стала обращать на нее внимания, поэтому повернулась и встала спиной к мадам Лю.
Мадам Лю взбесилась еще сильнее. Раньше именно она постоянно издевалась над Чжао Лань. Когда они поменялись местами? Вспомнив о том, как Чжао Лань ранее дала ей пощечины, мадам Лю больше не могла сдержать свой гнев, поэтому обернулась, схватила метлу со двора и бросилась к Чжао Лань.
Мадам Лю взбесилась еще сильнее. Раньше именно она постоянно издевалась над Чжао Лань. Когда они поменялись местами? Вспомнив о том, как Чжао Лань ранее дала ей пощечины, мадам Лю больше не могла сдержать свой гнев, поэтому обернулась, схватила метлу со двора и бросилась к Чжао Лань.

Комментарии

Загрузка...