— По какому праву? — Чэнь Фэн выглядел крайне недовольным. — Это моя кровать. То, что я вообще позволил тебе на ней спать, уже щедрость, так что не наглей!
— Ещё одно слово, и пожалеешь! — взгляд Сюй Бинъюнь стал ледяным, и с резким звоном она выхватила кинжал.
— Ты... — Чэнь Фэн притворился испуганным и отступил на пару шагов, но всё же не унимался: — Столько лет не виделись, я просто хотел обнять тебя... ну и, скажем, уложить нашу дочку спать, разве это преступление?
— Пф! Бесстыдник! Столько лет прошло, Мэнмэн прекрасно спит и без твоих объятий. Не думай, что я не понимаю, что у тебя на уме. Лучше выкинь это из головы, иначе...
Бам!
Она с силой вогнала кинжал в прикроватную тумбочку, так что снаружи осталась лишь рукоять.
Её тело должно было принадлежать только тому мужчине, а раз уж оно досталось этому прохвосту, то то, что она его ещё не убила, — величайшее милосердие. О том, чтобы позволить ему хоть пальцем себя коснуться, не могло быть и речи.
Даже не мечтай!
— Ладно-ладно, у тебя нож, ты тут главная, — Чэнь Фэн развернулся и вышел.
Как только дверь закрылась, Сюй Бинъюнь подбежала к ней и повернула замок. Она всерьёз опасалась, что он может вломиться к ней посреди ночи.
— Эх, здоровяк, — Чэнь Фэн обнял огромную плюшевую игрушку, — вот скажи, ты холостяк, валяешься на диване — и ладно. Но у меня же жена и ребёнок, почему я должен спать на диване?
Он вздохнул, выключил свет и лёг спать.
***
Посреди ночи Мэн Ин проснулась и, лёжа в кровати, поняла, что больше не сомкнёт глаз.
Стоило ей подумать о том, что мужчина, о котором она мечтала несколько месяцев, сейчас делит кровать с другой женщиной, как на душе становилось кисло. Если бы она знала, что всё так обернётся, зачем была такой скромной? Надела бы пижаму, притворилась, что ошиблась комнатой, и осталась бы у него на ночь.
А теперь что? Жареный гусь улетел прямо из рук. Она не могла с этим смириться.
— Мерзкий мужик, гадкая женщина, тьфу!
Проворочавшись долгое время, она решила встать и сходить в уборную.
Чэнь Фэн спал чутко. Стоило двери открыться, как он проснулся. Сначала он подумал, что Сюй Бинъюнь передумала, но, к своему удивлению, увидел выходящую Мэн Ин.
— Хорошо, что свет не включил, а то если бы она увидела, что я сплю на диване, какой позор, — Чэнь Фэн поспешно накрыл лицо простынёй, прижал к себе медведя и затаил дыхание.
Шум воды в уборной стих. Дверь открылась, шаги стали приближаться. Сердце Чэнь Фэна заколотилось.
— Чёрт, полночь на дворе, неужели она не вернётся в комнату, а решит посидеть в гостиной? Главное, чтобы не села прямо на меня!
Но, как назло, случилось именно то, чего он опасался. Шаги замерли, и Чэнь Фэн почувствовал аромат, присущий зрелой женщине. Густой запах роз становился всё ближе.
Чэнь Фэн знал этот аромат — это был запах любимого шампуня Мэн Ин. Когда он убирал её одеяло, то чувствовал тот же запах роз, и несколько раз даже прижимался к нему лицом, вдыхая этот пьянящий аромат.
Но сейчас, когда этот запах был так близко, Чэнь Фэн едва не потерял голову.
Чёрт возьми, она... она прижалась к нему!
— Мишка, может... может, я сегодня посплю с тобой в гостиной? — прошептала Мэн Ин, склонившись и прильнув к огромной игрушке.
Мягкость медведя заполнила пустоту в её душе, принеся хоть какое-то утешение.
Глоть!
Ощущая близость женского тела и чувствуя на своём лице её тёплое, сладкое дыхание, Чэнь Фэн невольно сглотнул слюну.
Мэн Ин, погружённая в свои переживания, ничего не услышала. Она крепче обняла медведя и даже потёрлась об него щекой.
— Мишка, с завтрашнего дня будешь спать со мной в комнате.
Она потянулась, чтобы поднять игрушку и унести её, но вдруг краем глаза заметила, что в полумраке на неё пристально смотрят два вороватых глаза. С такого ракурса её юбка, должно быть, была видна насквозь.
Мэн Ин остолбенела. Секунда. Две.
— А-а... м-м! — она не успела закончить крик, как Чэнь Фэн зажал ей рот рукой. — Не кричи, это я.
— Ты... ты почему здесь спишь?! — опешила Мэн Ин.
Не успел он ответить, как она влепила ему пощёчину.
— Мерзкий извращенец! Я-то думала, почему от медведя пахнет мужчиной. Ты... ты воспользовался мной!
— Эй, давай рассуждать здраво? Это ты сама на меня завалилась и сказала, что будешь спать со мной!
— Бесстыдник!
Она покраснела ещё сильнее. Ведь действительно, кажется, она сама это сказала, а Чэнь Фэн от начала до конца даже не шелохнулся.
— У меня, между прочим, есть зубы. Смотри, какие белые, сияют, всё пережуют, здоровье — хоть куда, семь раз за ночь — без проблем.
Бам!
Мэн Ин с силой швырнула в него медведя, прямо в лицо. Следом раздался тяжёлый хлопок двери.
Прислонившись спиной к двери, Мэн Ин чувствовала, как бешено колотится сердце, а лицо горит, словно спелый персик.
— Неудивительно, что от этого запаха я... тьфу, Мэн Ин, дурёха, как ты могла такое подумать!
Она закрыла лицо руками, быстро добежала до кровати и с головой укрылась одеялом. Хотя она и держала ночной клуб, где видела разных мужчин, она никогда не позволяла никому до себя дотронуться. Даже не танцевала ни с кем из мужчин.
А сегодня она сама полезла обниматься к мужчине, да ещё и к тому, о котором давно грезила.
Сердце продолжало бешено колотиться, пока она наконец не уснула. Во сне она оказалась в сказочном месте — церкви, усыпанной лепестками роз.
***
Ночь прошла спокойно. На следующее утро Чэнь Фэна растолкала Сюй Бинъюнь. Едва открыв глаза, он встретился с её презрительным взглядом.
— Мерзкий извращенец!
— Послушай, в чём я теперь провинился? Я что, ночью в окно к тебе лез или в кровать забирался, что ты называешь меня извращенцем?
— Хм! Не думай, что я не слышала, что происходило прошлой ночью! По-моему, твой диван даже не успел нагреться, верно?
Э? Чэнь Фэн замер. Диван не успел нагреться? Что она имеет в виду? Вдруг его осенило! Она решила, что Мэн Ин забрала его к себе в комнату.
— Да, диван только-только нагрелся, и что? Может, поможешь мне его согреть?
— Скучно, — Сюй Бинъюнь бросила на него взгляд. — Мэнмэн ещё спит, как проснётся — присмотришь за ней, мне нужно уйти по делам.
— Постой! — Чэнь Фэн откинул простыню и сел с серьёзным видом. — Я могу растить ребёнка, но как моя женщина, ты должна выслушать кое-что.
— Ха! Думаешь, сможешь меня ограничить? — презрительно фыркнула Сюй Бинъюнь.
— Ограничить? У меня нет на это времени! Но как моя женщина, ты должна быть примерной матерью, соблюдать все правила приличия, и если хоть раз оступишься — вышвырну из дома, и ребёнка больше не увидишь!
Он говорил это с предельной серьёзностью. В конце концов, он — великий Лунцы, король наёмников, божество среди людей. Даже отойдя от дел, он не утратил властного характера. Его женщина должна быть верной!
Однако Сюй Бинъюнь не приняла его слова всерьёз. В её глазах это было лишь дешёвым позёрством.
— Ты? Считаешь, что имеешь право командовать мной? Скажи, чем ты собираешься меня содержать? Выкинь свой шашлычный лоток, с сегодняшнего дня я буду содержать тебя!
Она небрежно бросила на стол золотую карту.
— Здесь миллион, на расходы Мэнмэн и на твои нужды. И запомни: не смей вмешиваться в мои дела!
Чэнь Фэн дёрнул щекой. Эта женщина и правда оказалась с характером. Вчера она швырнула три миллиона Мэн Ин, сегодня утром — миллион ему, и всё это — лишь «на расходы». Она что, решила, что он альфонс?
Если бы кто-то другой посмел так с ним разговаривать, он был бы уже трупом. Но помня о том, что она — женщина, с которой он когда-то провёл ночь, и, возможно, мать его ребёнка, он пока сдержался.
— Я прощу тебе этот тон. Но сейчас ты никуда не уйдёшь. Как только ребёнок проснётся, мы сделаем ДНК-тест. Всё остальное обсудим после результатов.
— Верно! Нужно сделать тест. Одинокая мать с ребёнком, которая сорит деньгами направо и налево, кто знает, чей это ребёнок? — Мэн Ин тоже вышла из комнаты, недовольно глядя на гостью.
Эта женщина была подозрительно богата. И к тому же слишком красива — кто знает, чьё это чадо?
— Ты! — Сюй Бинъюнь задохнулась от возмущения и перевела взгляд на Чэнь Фэна. — Ты, жалкий трус! Ты не достоин быть отцом! Раз так, считай, что я здесь не появлялась. Как только Мэнмэн проснется, я заберу её!
— Что, испугалась? Скажу тебе так: я человек простой, но на «слабо» меня не взять!
Сюй Бинъюнь не ожидала такой упёртости. Но она действительно не могла сейчас постоянно присматривать за ребёнком, а доверить её было некому. Она глубоко вздохнула.
— Хорошо! Я согласна!
— Идёт. Я схожу за едой, а как проснётся — поедем.
— Ладно, но у меня условие! Если тест подтвердит, что ребёнок твой, ты обязан бросить этот шашлычный лоток, держаться подальше от уличной шпаны и устроиться ко мне в компанию. Я не хочу, чтобы ребёнок рос в такой обстановке!

Комментарии

Загрузка...