— Действительно, кожа стала светлее.
Чжао Я, сидевшая за своей партой и читавшая книгу, услышала перешептывания одноклассников. Она подняла голову и на её лице появилась легкая улыбка.
— Пф-ф... подумаешь, посветлела. Какая от этого польза?
Цзя Хаожань, заметив, что все ученики окружили Ли Лана, лишь презрительно фыркнул, а затем перевел взгляд на Сюй Инъюя. Тот в этот момент смотрел на Чжао Я. Заметив, как она улыбается, глядя на Ли Лана, Сюй Инъюй помрачнел.
— Молодой господин Сюй, эта Чжао Я улыбается Ли Лану! Это никуда не годится. Мы должны придумать, как проучить его, нельзя больше спускать ему всё с рук.
Цзя Хаожань тоже понял, что ситуация выходит из-под контроля, и поспешил предложить план действий.
— Я хочу, чтобы его лицо, которое только-только зажило, снова превратилось в кровавое месиво. Хаожань, как только этот экзамен закончится, позвони брату Хуа. Пусть сегодня после обеда...
Сюй Инъюй произнес это зловещим шепотом, а затем посмотрел на Ли Лана с холодной усмешкой.
— Ученики, каждую контрольную работу в выпускном классе нужно воспринимать как репетицию перед государственным экзаменом. Это шанс проверить свой реальный уровень и выявить слабые места. Поэтому я надеюсь, что вы подойдете к этому экзамену с предельной ответственностью.
Перед началом экзамена классный руководитель 6-го класса старшей школы вошла в кабинет и торжественно обратилась к своим подопечным. Неизвестно, намеренно или случайно, но во время речи её взгляд на мгновение задержался на Ли Лане, и в нем читалась искренняя забота.
Чжао Я заметила, что Тан Цайли смотрит на Ли Лана, и тоже перевела взгляд в ту сторону. Ли Лан, сидевший за партой, почувствовал на себе их внимательные взгляды и едва заметно кивнул.
Первым экзаменом был китайский язык. Получив листы с заданиями, Ли Лан принялся за работу как можно скорее — он боялся, что если замешкается, то уснет.
— А вопросы-то, кажется, несложные.
Ли Лан без запинки ответил на десяток вопросов, практически не встретив трудностей. Меньше чем за тридцать минут, не считая сочинения, он закончил всю работу. В обычное время Ли Лан и мечтать о таком не мог. Однако сейчас ему было не до размышлений: он чувствовал, что веки становятся тяжелыми и глаза вот-вот закроются.
— Ничего не поделаешь!
Ли Лан сунул руку в карман.
— Ли Лан, ты что делаешь?
Наблюдавший за классом учитель заметил движение и, решив, что парень пытается списать, бросился к его парте.
— Ли Лан пытается жульничать!
Хотя учитель сказал это негромко, его стремительные действия привлекли внимание всех учеников. В головах у каждого из них одновременно пронеслась одна и та же мысль. Все экзаменуемые отложили ручки и дружно уставились на Ли Лана.
— Похоже, ежемесячный тест слишком сильно давит на Ли Лана. Чтобы удержать свое место, он готов пойти на такое?
— Это же просто ежемесячный тест, не государственный экзамен, зачем так рисковать?
— Хе-хе, вот он, каков есть!
— Молодой господин Сюй, его поймал учитель Сюй! Похоже, в этот раз мы не будем последними.
В глазах двух парней вспыхнул азарт. Они смотрели на Ли Лана с бесконечным презрением. Учитель Сюй Янь, следивший за экзаменом, заранее продумал план, чтобы помочь своему господину окончательно растоптать Ли Лана. И вот, стоило тому засунуть руку в карман, как его тут же поймали.
— Ли Лан, как ты мог? Я рисковала своей репутацией, чтобы помочь тебе, а ты используешь такие методы!
Чжао Я, услышав выкрик учителя, застыла в оцепенении. Она не могла поверить, что Ли Лан, который просил её не волноваться, решил повысить успеваемость таким низким способом. В её глазах читалось разочарование.
Ли Лан и сам не ожидал, что его поймают из-за простого движения рукой. Когда учитель подошел, он в растерянности даже забыл вынуть руку из кармана.
— Ли Лан, школа и учителя знают, что ты постоянно спишь на уроках, и мы пытаемся тебе помочь, но нельзя же прибегать к таким методам! Встань и выложи то, что у тебя в кармане!
Сюй Янь, ухватившись за возможность, не собирался её упускать. С самого начала экзамена он не сводил глаз с Ли Лана. Видя, что рука парня всё еще в кармане, Сюй Янь, жаждущий опозорить его, рявкнул во весь голос.
Ли Лан вытянул руку. На ладони у него лежали три перца чили.
— Перец?
— У Ли Лана в руках перец!
Все ученики были ошеломлены. Никто не ожидал, что из кармана появится именно это. Сюй Янь тоже замер. Он хотел выставить Ли Лана на посмешище, но никак не ожидал увидеть здесь перец.
— Этот парень что, издевается над нами?
Увидев, что это действительно перец, Сюй Инъюй долго не мог вымолвить ни слова.
— Не похоже, — Цзя Хаожань не понимал, зачем Ли Лану перец, но чувствовал, что в этом есть какой-то смысл.
— Ах, этот Ли Лан... — Чжао Я, увидев перец, мгновенно поняла, что он задумал. Её глаза блеснули, а лицо залилось краской — она поняла, что напрасно плохо подумала о нем.
— Учитель Сюй, мне снова хочется спать, глаза просто закрываются. Можно мне съесть перец? — подал голос Ли Лан.
— А... съесть перец? Ешь! Ешь!
Это была не попытка списать. Надежды Сюй Яня рухнули. Он беспомощно посмотрел на Ли Лана, не имея повода запретить ему это, и махнул рукой.
— Ли Лан ест перец, чтобы прогнать сон!
Весь класс был в шоке. Никто не ожидал, что он будет бороться с сонливостью таким радикальным способом. В одно мгновение симпатия учеников к Ли Лану возросла.
— Ссс...
На глазах у всех Ли Лан откусил кусочек. Он забыл, что это был самый жгучий сорт — перец «птичий глаз». Острая волна боли ударила в голову, лицо Ли Лана исказилось, он начал судорожно вдыхать ртом воздух, пытаясь хоть немного унять жжение.
— Ли Лан, ты слишком уж стараешься!
Ли Хуэйхуан и Лю Биньюй, сидевшие неподалеку, были в шоке от такой решимости друга и, забыв, что идет экзамен, невольно воскликнули.
— Больше нельзя...
Ли Лан страдал от невыносимой жгучей боли, но не побежал из класса за водой. Он терпел, хватая ртом воздух, и лихорадочно принялся писать сочинение. Сюй Янь, не сумев поймать его на жульничестве, злобно зыркнул на парня, видя, как остальные проникаются к нему уважением.
Ученики, заметив, что Ли Лан начал писать, больше не решались открыто глазеть, хотя время от времени все же поглядывали в его сторону.
На сочинение из тысячи иероглифов ушло почти полчаса. По мере того как жжение утихало, сонливость снова начала одолевать его, а сочинение еще не было закончено.
— Больше не могу есть!
Ли Лан посмотрел на лежащий на столе остаток перца, и его бросило в дрожь. Тот опыт был слишком болезненным, чтобы повторять его.
— Не могу больше...
Дописав последнее слово, Ли Лан не выдержал борьбы со сном, опустил голову на парту и мгновенно уснул. Ученики, увидев это, переглянулись с самыми разными выражениями лиц.

Комментарии

Загрузка...