— Староста, я принимаю ваш совет насчет подготовки к пробным экзаменам. Обязательно так и сделаю.
— Вот и хорошо. Смотри, не вздумай уснуть, нужно продержаться. Ну, раз я добилась своего, возвращайся в класс.
Этот Ли Лан и впрямь не так прост.
Стоя в стороне и наблюдая, как Ли Лан с такой легкостью устранил угрозу, Чжао Я прониклась к нему еще большим интересом. К тому же она была девушкой неглупой: до этого просто дала волю гневу и не подумала о последствиях. Теперь же, когда Ли Лан сам протянул ей руку помощи, она прекрасно знала, как этим воспользоваться. Она ответила согласием, и вскоре оба направились к выходу из рощи.
— Пойду-ка я. Нужно успеть поспать, иначе на дневных занятиях буду клевать носом. У вас двоих оценки еще хуже моих, так что дельных советов от вас не дождешься. Лучше пойду со старостой, чтобы не набраться от вас дурного.
Ли Лан тут же последовал за ней, и вскоре они покинули рощу, оставив Сюй Инъюя и Цзя Хаожаня в полном замешательстве.
— Ли Лан, спасибо тебе! — тихо сказала Чжао Я, как только они вышли из рощи.
— Староста, это мне нужно вас благодарить. Если бы не мой случай, вам бы не пришлось так рисковать. Знаете ведь, для девушки репутация дороже всего.
— Репутация...
Услышав эти слова, Чжао Я смутилась, но на душе у нее стало очень тепло. По крайней мере, первое впечатление о Ли Лане было приятным — он оказался на редкость умным парнем.
— Но, староста, я думаю, вам всё же стоит зайти к классному руководителю и сказать, что вы вызывали меня сегодня в полдень для беседы.
Размышляя о злых умыслах Сюй Инъюя и Цзя Хаожаня, Ли Лан решил пресечь их козни на корню.
— Хорошо, я сейчас же пойду.
На этот раз Чжао Я не колебалась и последовала совету Ли Лана.
— Ли Лан — несчастный ребенок, и весь наш класс должен ему помочь, нельзя дать ему отстать. Чжао Я, ты всё делаешь правильно.
Тан Цайли похвалила поступок Чжао Я и даже поощрила её смелее помогать другим одноклассникам.
— Сюй-шао, и что, просто так всё оставим?
В роще на окраине спортплощадки Сюй Инъюй и Цзя Хаожань, глядя вслед невозмутимо уходящим Ли Лану и Чжао Я, скрежетали зубами от ярости. Им с таким трудом удалось подловить момент, чтобы прижать Чжао Я к ногтю, а Ли Лан взял и всё испортил парой пустяковых фраз.
— Оставить? Ни за что!
Сюй Инюй, конечно, не собирался признавать поражение. Он холодно усмехнулся и первым бросился прочь из рощи.
В учительской выпускных классов Чжао Я только успела уйти, как в кабинет ворвались Сюй Инъюй и Цзя Хаожань.
— Учитель Тан, у нас в классе кое-кто крутит роман!
— Что? В 6-м классе выпускного потока?
Тан Цайли, готовившаяся к урокам, и другие учителя старших классов отложили дела и подняли головы, уставившись на них.
— Кто именно?
Заметив, что внимание коллег привлечено, Тан Цайли бросила суровый взгляд на двух своих учеников и недовольно спросила. Однако прежде чем они успели ответить, их перебили другие учителя, которые, переговариваясь, направились к столу Тан Цайли.
— Учитель Тан, а у ваших учеников, похоже, полно свободного времени? До экзаменов считанные месяцы, а у них такие мысли в голове. Видимо, с учебой у них всё отлично.
— Нужно выжигать подобное на корню, иначе это скажется на результатах экзаменов и общем настрое класса.
— Учитель Тан, такие вещи нужно наказывать строго, иначе последствия будут ужасными.
— Коллеги, я даже не знаю, кто именно из моих учеников замешан. Может, позволите моим ученикам договорить, прежде чем делать поспешные выводы?
У Тан Цайли внутри всё закипало, но она подавила гнев и спокойно обратилась к учителям, а затем перевела взгляд на парней:
— Сюй Инъюй, так кто именно крутит роман?
Видя, что учитель в гневе, Сюй Инъюй ликовал: чем сильнее разозлится Тан Цайли, тем суровее будет наказание для Чжао Я и Ли Лана. Несмотря на ликование, он мастерски изобразил замешательство, его лицо даже выражало некоторую растерянность, словно он не мог выдавить из себя ни слова. Но стоявший рядом Цзя Хаожань поспешил вмешаться:
— Учитель Тан... это Чжао Я и Ли Лан. Я видел, как они гуляли в роще у спортплощадки.
— Гуляли? Чжао Я и Ли Лан?
Учителя, которые собрались посплетничать о 6-м классе, услышав имена, мгновенно сникли, будто у них из шин выпустили воздух. Некоторые даже молча вернулись за свои рабочие столы.
Они слышали, что говорила Чжао Я в учительской, да и положение Ли Лана было всем хорошо известно. Если бы речь шла о ком-то другом, они бы продолжили слушать, но, услышав эти имена, они лишь с жалостью посмотрели на Сюй Инъюя и Цзя Хаожаня.
Чжао Я — староста 6-го класса, на редкость способная ученица. Когда-то классные руководители спорили, кто заберет её к себе, но она сама выбрала этот класс. А Ли Лан... три месяца назад у него убили отца, сам он пострадал при пожаре, говорят, теперь целыми днями спит на уроках, и весь класс объявил сбор средств, чтобы помочь ему. Как эти двое, у которых нет ничего общего, могут быть парой?
— Что с ними такое?
Видя, как учителя один за другим возвращаются на места, Сюй Инъюй занервничал. Когда он только упомянул о романе, они набросились на него, как коты на мышь, а теперь, когда он назвал имена, такое поведение...
— Неужели всё так, как сказал Ли Лан?
Вспомнив слова Ли Лана в роще, Сюй Инъюй растерялся. Он посмотрел на Цзя Хаожаня — они ведь договаривались просто попробовать донести, кто же знал, что всё обернется так.
— Вы двое, бездельники! В учебе от вас толку нет, зато в распространении сплетен вы мастера. Весь класс изо всех сил готовится к экзаменам, а вы двое только подрываете единство. Похоже, без наказания не обойтись. Сейчас же вернитесь в класс и напишите мне по тысяче слов объяснительной. Если нет — я звоню вашим родителям, пусть забирают вас домой.
— Что? Учитель, умоляю, только не звоните!
— Учитель, мы виноваты! Мы напишем объяснительные!
Хотя семьи Сюй и Цзя были богаты, родители знали, что из себя представляют их сыновья. В поселке Цзиньлун чтили традиции уважения к учителям, и если ребенок плохо учился, это становилось поводом для насмешек. Для семей с таким положением и репутацией исключение сына из школы было недопустимым позором.
Более того, родители строго наказали сыновьям получить аттестат, иначе им не видать наследства. Да и авторитет Тан Цайли, опытного педагога провинциального уровня с не менее серьезным прошлым, был тем, с чем не хотели ссориться их семьи. Главы кланов надеялись через Тан Цайли наладить связи с её влиятельными покровителями. Сюй Инъюй и Цзя Хаожань прекрасно знали, что будет, если их выгонят. Поэтому, едва услышав угрозу, они в панике принялись молить о прощении.
Критика была высказана, виновные покаялись, и инцидент был быстро исчерпан.

Комментарии

Загрузка...