Чжоу Шэн тяжело дышал. Ужасающая аура медленно покидала его тело, уступая место бледности, но взгляд оставался таким же острым.
Чжоу Шэн тяжело дышал. Ужасающая аура медленно покидала его тело, уступая место бледности, но взгляд оставался таким же острым.
Пронзительная боль в левом плече вырвала его из состояния единения с ролью. Золотое озеро энергии в даньтяне пересохло наполовину.
Пронзительная боль в левом плече вырвала его из состояния единения с ролью. Золотое озеро энергии в даньтяне пересохло наполовину.
Но самое страшное — он чувствовал, как кровь бурлит и вытекает из жил, поглощаемая демоническим клинком.
Но самое страшное — он чувствовал, как кровь бурлит и вытекает из жил, поглощаемая демоническим клинком.
Он воочию наблюдал, как красные прожилки на стали пульсируют, имитируя глотательные рефлексы.
Он воочию наблюдал, как красные прожилки на стали пульсируют, имитируя глотательные рефлексы.
Если так пойдёт и дальше, он потеряет возможность сопротивляться.
Если так пойдёт и дальше, он потеряет возможность сопротивляться.
Столкнувшись с угрозой смерти, Чжоу Шэн не почувствовал страха. Наоборот, инстинкт самосохранения пробудил в нём первобытную свирепость.
Столкнувшись с угрозой смерти, Чжоу Шэн не почувствовал страха. Наоборот, инстинкт самосохранения пробудил в нём первобытную свирепость.
С решительным блеском в глазах он перехватил обломок тесака, собираясь ударить по собственному плечу.
С решительным блеском в глазах он перехватил обломок тесака, собираясь ударить по собственному плечу.
Отрубить руку, чтобы выжить!
Отрубить руку, чтобы выжить!
Уж лучше стать калекой, чем высохнуть, превратившись в мумию. Сражаться до последнего вздоха!
Уж лучше стать калекой, чем высохнуть, превратившись в мумию. Сражаться до последнего вздоха!
У Сун одной рукой пленил Фан Ла только благодаря беспрецедентной жестокости. Возможно, это его единственный шанс на спасение.
У Сун одной рукой пленил Фан Ла только благодаря беспрецедентной жестокости. Возможно, это его единственный шанс на спасение.
Но в этот самый миг Великий генерал убрал клинок.
Но в этот самый миг Великий генерал убрал клинок.
Пожирающий Драконов жалобно задрожал, издавая тоскливый гул, словно не желал расставаться с добычей.
Пожирающий Драконов жалобно задрожал, издавая тоскливый гул, словно не желал расставаться с добычей.
Медленно возвращая лезвие в ножны, генерал спрятал свою убийственную ауру. В его алых глазах промелькнула тень уважения.
Медленно возвращая лезвие в ножны, генерал спрятал свою убийственную ауру. В его алых глазах промелькнула тень уважения.
Он прекрасно видел намерение Чжоу Шэна. Такая кровожадность и неукротимая воля пришлись ему по вкусу.
Он прекрасно видел намерение Чжоу Шэна. Такая кровожадность и неукротимая воля пришлись ему по вкусу.
— Давненько я не испытывал такого удовольствия от битвы. Вы славно развлекли меня этой ночью.
— Давненько я не испытывал такого удовольствия от битвы. Вы славно развлекли меня этой ночью.
Великий генерал перевёл взгляд на Гуань Бупина и госпожу Фэн.
Великий генерал перевёл взгляд на Гуань Бупина и госпожу Фэн.
— Глава труппы Гуань обладает божественным мастерством. Жаль, что эта алебарда слишком ничтожна и не позволяет раскрыть ваш истинный потенциал. Владелица Фэн уступает в физической мощи, но её владение мечом и техника перемещения безупречны. Слышал, вы славитесь навыками владения копьём семьи Ян, увы, сегодня мне не довелось этого увидеть. Вы оба можете присоединиться к моей армии и стать генералами. Что касается разрушительной энергии в ваших телах — я найду способ очистить её. А что касается владельца Луна...
— Глава труппы Гуань обладает божественным мастерством. Жаль, что эта алебарда слишком ничтожна и не позволяет раскрыть ваш истинный потенциал. Владелица Фэн уступает в физической мощи, но её владение мечом и техника перемещения безупречны. Слышал, вы славитесь навыками владения копьём семьи Ян, увы, сегодня мне не довелось этого увидеть. Вы оба можете присоединиться к моей армии и стать генералами. Что касается разрушительной энергии в ваших телах — я найду способ очистить её. А что касается владельца Луна...
Взгляд генерала вновь остановился на Чжоу Шэне, и алые огни дрогнули.
Взгляд генерала вновь остановился на Чжоу Шэне, и алые огни дрогнули.
— Владелец Лун преподнёс мне самый большой сюрприз. Хоть вы и являетесь проводником призрачной оперы, я готов дать вам шанс. Поступите на службу под моё начало, и в будущем вы станете моим генералом авангарда!
— Владелец Лун преподнёс мне самый большой сюрприз. Хоть вы и являетесь проводником призрачной оперы, я готов дать вам шанс. Поступите на службу под моё начало, и в будущем вы станете моим генералом авангарда!
Чжоу Шэн нахмурился, вглядываясь в собеседника.
Чжоу Шэн нахмурился, вглядываясь в собеседника.
Наставник был прав: этот субъект точил клинки и вынашивал грандиозные планы.
Наставник был прав: этот субъект точил клинки и вынашивал грандиозные планы.
Аппетиты Великого генерала явно не ограничивались одним городом призраков. Раз он так активно вербует опытных воинов, его цели велики. Ступив на этот пиратский корабль, спуститься с него будет невозможно.
Аппетиты Великого генерала явно не ограничивались одним городом призраков. Раз он так активно вербует опытных воинов, его цели велики. Ступив на этот пиратский корабль, спуститься с него будет невозможно.
— Прошу прощения, но у меня нет намерений строить военную карьеру, — твёрдо отказал Чжоу Шэн.
— Прошу прощения, но у меня нет намерений строить военную карьеру, — твёрдо отказал Чжоу Шэн.
Втайне он приготовился призвать Вороного коня Учжуя, чтобы в крайнем случае совершить побег. Естественно, сперва обезопасив госпожу Фэн и Гуань Бупина. Если враг решит убить их, и пути к отступлению будут отрезаны, придётся временно согласиться, чтобы потянуть время.
Втайне он приготовился призвать Вороного коня Учжуя, чтобы в крайнем случае совершить побег. Естественно, сперва обезопасив госпожу Фэн и Гуань Бупина. Если враг решит убить их, и пути к отступлению будут отрезаны, придётся временно согласиться, чтобы потянуть время.
— Благодарим за щедрое предложение, Великий генерал, — добавил Гуань Бупин, складывая руки в извиняющемся жесте. — Мы родились на сцене и выросли на ней. В этой жизни нас не интересует ничего, кроме театра.
— Благодарим за щедрое предложение, Великий генерал, — добавил Гуань Бупин, складывая руки в извиняющемся жесте. — Мы родились на сцене и выросли на ней. В этой жизни нас не интересует ничего, кроме театра.
Госпожа Фэн молча кивнула, проигнорировав тигра, и поспешила к Чжоу Шэну, чтобы подставить ему плечо.
Госпожа Фэн молча кивнула, проигнорировав тигра, и поспешила к Чжоу Шэну, чтобы подставить ему плечо.
Удивительно, но отказ троицы не разозлил Великого генерала. Он лишь раскатисто рассмеялся.
Удивительно, но отказ троицы не разозлил Великого генерала. Он лишь раскатисто рассмеялся.
— Лю Бэй трижды посещал соломенную хижину, чтобы заполучить Чжугэ Ляна. Я ценю таланты и готов проявить терпение. Однако...
— Лю Бэй трижды посещал соломенную хижину, чтобы заполучить Чжугэ Ляна. Я ценю таланты и готов проявить терпение. Однако...
Его смех оборвался. Ледяной взгляд прошил их насквозь, заставляя кровь застыть в жилах.
Его смех оборвался. Ледяной взгляд прошил их насквозь, заставляя кровь застыть в жилах.
— Моё терпение не безгранично.
— Моё терпение не безгранично.
Голос генерала звучал низко, подобно раскатам грома над каменной пустошью, неся в себе гнетущую, незримую тяжесть.
Голос генерала звучал низко, подобно раскатам грома над каменной пустошью, неся в себе гнетущую, незримую тяжесть.
— Подумайте над моим предложением. И не заставляйте меня ждать слишком долго. Иначе...
— Подумайте над моим предложением. И не заставляйте меня ждать слишком долго. Иначе...
Алые глаза метнулись к ране на плече Чжоу Шэна. В них вновь блеснула кровожадность.
Алые глаза метнулись к ране на плече Чжоу Шэна. В них вновь блеснула кровожадность.
— В следующий раз мы не будем играть в поддавки.
— В следующий раз мы не будем играть в поддавки.
Бросив последний многозначительный взгляд на Чжоу Шэна, генерал превратился в вихрь чёрного ветра и взмыл в ночное небо, бесследно растворившись во мраке.
Бросив последний многозначительный взгляд на Чжоу Шэна, генерал превратился в вихрь чёрного ветра и взмыл в ночное небо, бесследно растворившись во мраке.
Что касается Жующего Драконов, то тигр продолжал скалиться и глухо рычать на Чжоу Шэна, не в силах забыть унизительный нокаут от его кулаков.
Что касается Жующего Драконов, то тигр продолжал скалиться и глухо рычать на Чжоу Шэна, не в силах забыть унизительный нокаут от его кулаков.
Левая рука живого человека висела плетью, он был серьёзно ранен. Чем не повод отомстить? Главное — не загрызть до смерти.
Левая рука живого человека висела плетью, он был серьёзно ранен. Чем не повод отомстить? Главное — не загрызть до смерти.
Но Чжоу Шэн лишь холодно посмотрел на зверя. Его глаза по-прежнему были налиты кровью, а внутри клокотала убийственная жажда.
Но Чжоу Шэн лишь холодно посмотрел на зверя. Его глаза по-прежнему были налиты кровью, а внутри клокотала убийственная жажда.
— Пошёл вон.
— Пошёл вон.
Одно тихое слово, но пропитанное обжигающим холодом и таящее в себе напряжение готового к извержению вулкана.
Одно тихое слово, но пропитанное обжигающим холодом и таящее в себе напряжение готового к извержению вулкана.
Тигр отпрянул. Шерсть на его загривке встала дыбом, словно от удара молнии.
Тигр отпрянул. Шерсть на его загривке встала дыбом, словно от удара молнии.
Сдавленно заскулив, зверь действительно развернулся и побежал прочь. Одного взгляда и одного слова хватило, чтобы освежить в его памяти животный страх смерти.
Сдавленно заскулив, зверь действительно развернулся и побежал прочь. Одного взгляда и одного слова хватило, чтобы освежить в его памяти животный страх смерти.
«Вернусь, выпрошу у хозяина побольше баранов, накоплю демоническую силу, и когда-нибудь я разорву этого мерзавца на куски!»
«Вернусь, выпрошу у хозяина побольше баранов, накоплю демоническую силу, и когда-нибудь я разорву этого мерзавца на куски!»
— Смотрите, он испугался! — звонко выкрикнула Красная Нить, скривив губы в презрительной усмешке. — Что за тигр такой? Убегает, поджав хвост, как побитая собака! А ну вернись и сразись со мной ещё на триста раундов! — продолжала она сыпать ругательствами, размазывая кровь по чумазому лицу.
— Смотрите, он испугался! — звонко выкрикнула Красная Нить, скривив губы в презрительной усмешке. — Что за тигр такой? Убегает, поджав хвост, как побитая собака! А ну вернись и сразись со мной ещё на триста раундов! — продолжала она сыпать ругательствами, размазывая кровь по чумазому лицу.
Перепрыгивающий через стену тигр, казалось, услышал это: его лапы дрогнули, и он едва не сорвался вниз.
Перепрыгивающий через стену тигр, казалось, услышал это: его лапы дрогнули, и он едва не сорвался вниз.
...
...
— Чжоу Шэн, как ты? — Госпожа Фэн с тревогой смотрела на рану. Она без колебаний оторвала лоскут от своего платья, чтобы перевязать плечо юноши.
— Чжоу Шэн, как ты? — Госпожа Фэн с тревогой смотрела на рану. Она без колебаний оторвала лоскут от своего платья, чтобы перевязать плечо юноши.
Крови было немного. Хотя Чжоу Шэн потратил уйму сил, у него оставалось ещё около тридцати процентов магической энергии, которая тёплыми потоками струилась к ране, ускоряя заживление.
Крови было немного. Хотя Чжоу Шэн потратил уйму сил, у него оставалось ещё около тридцати процентов магической энергии, которая тёплыми потоками струилась к ране, ускоряя заживление.
Кровотечение быстро остановилось, но кость нестерпимо ныла. Левая рука на какое-то время была выведена из строя.
Кровотечение быстро остановилось, но кость нестерпимо ныла. Левая рука на какое-то время была выведена из строя.
— Нормально, жить буду, — слабо улыбнулся он, опираясь на госпожу Фэн.
— Нормально, жить буду, — слабо улыбнулся он, опираясь на госпожу Фэн.
— Босс, а ты умрёшь? — внезапно спросила Красная Нить, хлопая огромными глазами.
— Босс, а ты умрёшь? — внезапно спросила Красная Нить, хлопая огромными глазами.
Она уже поняла, что он живой человек. Но живой или мёртвый — какая разница? Босс есть босс.
Она уже поняла, что он живой человек. Но живой или мёртвый — какая разница? Босс есть босс.
— А ты, я погляжу, прямо жаждешь моей смерти?
— А ты, я погляжу, прямо жаждешь моей смерти?
Девочка закивала.
Девочка закивала.
— Если ты умрёшь, то сможешь вечно быть со мной и сестрицей Фэн!
— Если ты умрёшь, то сможешь вечно быть со мной и сестрицей Фэн!
Чжоу Шэн опешил.
Чжоу Шэн опешил.
Госпожа Фэн легонько шлёпнула её по затылку, призывая не болтать чепухи.
Госпожа Фэн легонько шлёпнула её по затылку, призывая не болтать чепухи.
— Ладно, не умирай. Живой босс так вкусно пахнет... Можно я тебя хоть разок укушу? — с любопытством спросила она, громко сглотнув слюну.
— Ладно, не умирай. Живой босс так вкусно пахнет... Можно я тебя хоть разок укушу? — с любопытством спросила она, громко сглотнув слюну.
Лицо Чжоу Шэна потемнело.
Лицо Чжоу Шэна потемнело.
Вдруг чья-то широкая ладонь схватила девочку за шиворот и оторвала от земли. Это был Гуань Бупин. Пока Госпожа Фэн тихо смеялась, он второй рукой бесцеремонно «отобрал» Чжоу Шэна у своей ученицы.
Вдруг чья-то широкая ладонь схватила девочку за шиворот и оторвала от земли. Это был Гуань Бупин. Пока Госпожа Фэн тихо смеялась, он второй рукой бесцеремонно «отобрал» Чжоу Шэна у своей ученицы.
— Сяо Фэн, забери Нить и возвращайтесь. Я сам провожу владельца Луна. Не волнуйтесь, доставлю его прямо в покои пятого господина в целости и сохранности.
— Сяо Фэн, забери Нить и возвращайтесь. Я сам провожу владельца Луна. Не волнуйтесь, доставлю его прямо в покои пятого господина в целости и сохранности.
— Глава труппы Гуань, не стоит утруждаться, я сам дойду, — поспешно произнёс Чжоу Шэн.
— Глава труппы Гуань, не стоит утруждаться, я сам дойду, — поспешно произнёс Чжоу Шэн.
— Сам дойдёшь? Так чего же ты тогда всем телом на моей ученице повис?
— Сам дойдёшь? Так чего же ты тогда всем телом на моей ученице повис?
Чжоу Шэн лишился дара речи.
Чжоу Шэн лишился дара речи.
— Учитель... — Госпожа Фэн потянула его за рукав, бросив тревожный взгляд в сторону неосвещённых городских улиц. — Учитель, может, пусть владелец Лун переночует в городе? В нашем театре ведь есть свободные комнаты. На худой конец... он может поспать в моей комнате, а я пойду репетировать во двор.
— Учитель... — Госпожа Фэн потянула его за рукав, бросив тревожный взгляд в сторону неосвещённых городских улиц. — Учитель, может, пусть владелец Лун переночует в городе? В нашем театре ведь есть свободные комнаты. На худой конец... он может поспать в моей комнате, а я пойду репетировать во двор.
Лицо Гуань Бупина стало мрачнее тучи.
Лицо Гуань Бупина стало мрачнее тучи.
— Исключено, — отрезал он холодным тоном. — Врата города призраков закрываются с рассветом, и никто не может войти или выйти. Живому человеку крайне опасно оставаться здесь. Довольно разговоров! Забирай Нить и иди, а учитель лично проводит его в мир живых!
— Исключено, — отрезал он холодным тоном. — Врата города призраков закрываются с рассветом, и никто не может войти или выйти. Живому человеку крайне опасно оставаться здесь. Довольно разговоров! Забирай Нить и иди, а учитель лично проводит его в мир живых!

Комментарии

Загрузка...