Надо признать, супруга Яо Айго оказалась идеальной партией. Она не только умела достойно держать себя в обществе, но и прекрасно готовила — её блюда радовали и глаз, и вкус.
Надо признать, супруга Яо Айго оказалась идеальной партией. Она не только умела достойно держать себя в обществе, но и прекрасно готовила — её блюда радовали и глаз, и вкус.
— У сестрицы золотые руки, — с улыбкой произнёс Чжэн Гэ, промокнув губы салфеткой после сытного обеда. — Сегодня мне по-настоящему повезло.
— У сестрицы золотые руки, — с улыбкой произнёс Чжэн Гэ, промокнув губы салфеткой после сытного обеда. — Сегодня мне по-настоящему повезло.
Сидящая рядом Яо Яо недовольно сощурилась. Раз Чжэн Гэ величает её мачеху «сестрицей», то она сама в его присутствии автоматически скатывается на целое поколение вниз — из сверстницы превращается в племянницу.
Сидящая рядом Яо Яо недовольно сощурилась. Раз Чжэн Гэ величает её мачеху «сестрицей», то она сама в его присутствии автоматически скатывается на целое поколение вниз — из сверстницы превращается в племянницу.
— Если вам понравилось, заходите к нам почаще, — мягко улыбнулась женщина.
— Если вам понравилось, заходите к нам почаще, — мягко улыбнулась женщина.
— Обязательно приду, — пообещал Чжэн Гэ.
— Обязательно приду, — пообещал Чжэн Гэ.
— Пойдёмте в кабинет, побеседуем без лишних глаз, — предложил Яо Айго, поднимаясь из-за стола.
— Пойдёмте в кабинет, побеседуем без лишних глаз, — предложил Яо Айго, поднимаясь из-за стола.
— Хорошо, — кивнул гость.
— Хорошо, — кивнул гость.
Они вместе направились в кабинет, а Яо Яо последовала за ними.
Они вместе направились в кабинет, а Яо Яо последовала за ними.
— Господин Чжэн, признаться, мне любопытно: почему вы так упорно стремитесь инвестировать именно в «Чэнхуа Фармасьютикал»? Что именно вас привлекло? — спросил Яо Айго, как только за ними закрылась дверь.
— Господин Чжэн, признаться, мне любопытно: почему вы так упорно стремитесь инвестировать именно в «Чэнхуа Фармасьютикал»? Что именно вас привлекло? — спросил Яо Айго, как только за ними закрылась дверь.
Чжэн Гэ лишь загадочно улыбнулся, оставив вопрос без прямого ответа.
Чжэн Гэ лишь загадочно улыбнулся, оставив вопрос без прямого ответа.
— Полагаю, я догадываюсь, — Яо Айго аккуратно поставил чашку на стол. — Вас интересует разработка нового противоракового препарата, которую все остальные считают гиблым делом. Я прав?
— Полагаю, я догадываюсь, — Яо Айго аккуратно поставил чашку на стол. — Вас интересует разработка нового противоракового препарата, которую все остальные считают гиблым делом. Я прав?
Яо Яо удивлённо вскинула брови и перевела взгляд на Чжэн Гэ. Неужели он действительно нацелился на эту бездонную бочку?
Яо Яо удивлённо вскинула брови и перевела взгляд на Чжэн Гэ. Неужели он действительно нацелился на эту бездонную бочку?
— Что ж, раз уж вы заговорили об этом напрямую, скрывать не стану, — Чжэн Гэ вздохнул. — Да, меня привлекает именно этот проект. Не хочется, чтобы столь благородное начинание, способное спасти миллионы жизней, заглохло из-за банального безденежья. Разумеется, я хочу помочь, но слепо сорить деньгами не намерен. Если мы не сойдёмся на взаимовыгодных условиях, я откажусь от сделки. Мои возможности, увы, не безграничны, так что прошу меня понять.
— Что ж, раз уж вы заговорили об этом напрямую, скрывать не стану, — Чжэн Гэ вздохнул. — Да, меня привлекает именно этот проект. Не хочется, чтобы столь благородное начинание, способное спасти миллионы жизней, заглохло из-за банального безденежья. Разумеется, я хочу помочь, но слепо сорить деньгами не намерен. Если мы не сойдёмся на взаимовыгодных условиях, я откажусь от сделки. Мои возможности, увы, не безграничны, так что прошу меня понять.
Яо Айго понимающе кивнул:
Яо Айго понимающе кивнул:
— И каков же ваш предел?
— И каков же ваш предел?
— Лучше начнём с ваших условий, директор Яо, — уклончиво отозвался Чжэн Гэ.
— Лучше начнём с ваших условий, директор Яо, — уклончиво отозвался Чжэн Гэ.
— Моё последнее слово осталось прежним: триста двадцать миллионов юаней за десять процентов акций.
— Моё последнее слово осталось прежним: триста двадцать миллионов юаней за десять процентов акций.
Чжэн Гэ покачал головой:
Чжэн Гэ покачал головой:
— Что ж, я готов немного уступить. Триста миллионов в обмен на восемнадцать с половиной процентов. Это минимум.
— Что ж, я готов немного уступить. Триста миллионов в обмен на восемнадцать с половиной процентов. Это минимум.
— Вы по-прежнему не до конца откровенны со мной, господин Чжэн, — покачал головой Яо Айго.
— Вы по-прежнему не до конца откровенны со мной, господин Чжэн, — покачал головой Яо Айго.
— Искренность доказывается делами, а не словами, — парировал тот.
— Искренность доказывается делами, а не словами, — парировал тот.
Снова начался изнурительный торг. Даже когда Яо Айго предложил компромисс — триста двадцать миллионов за одиннадцать с половиной процентов, Чжэн Гэ лишь отрицательно покачал головой. Переговоры затянулись до одиннадцати вечера, но стороны так и не пришли к согласию.
Снова начался изнурительный торг. Даже когда Яо Айго предложил компромисс — триста двадцать миллионов за одиннадцать с половиной процентов, Чжэн Гэ лишь отрицательно покачал головой. Переговоры затянулись до одиннадцати вечера, но стороны так и не пришли к согласию.
Взглянув на часы, Чжэн Гэ поднялся с кресла:
Взглянув на часы, Чжэн Гэ поднялся с кресла:
— Директор Яо, уже поздно. Пожалуй, продолжим завтра.
— Директор Яо, уже поздно. Пожалуй, продолжим завтра.
— Хорошо. Может, останетесь у нас на ночь? — гостеприимно предложил хозяин дома.
— Хорошо. Может, останетесь у нас на ночь? — гостеприимно предложил хозяин дома.
— Благодарю за приглашение, но лучше я вернусь в отель, — вежливо отказался Чжэн Гэ.
— Благодарю за приглашение, но лучше я вернусь в отель, — вежливо отказался Чжэн Гэ.
— Тогда пусть Яо Яо вас подбросит.
— Тогда пусть Яо Яо вас подбросит.
***
***
Яо Яо повезла Чжэн Гэ в гостиницу.
Яо Яо повезла Чжэн Гэ в гостиницу.
— Госпожа Яо, глупо было беспокоить вас в столь поздний час, меня вполне мог довезти обычный водитель, — с улыбкой заметил Чжэн Гэ, устроившись на пассажирском сиденье.
— Госпожа Яо, глупо было беспокоить вас в столь поздний час, меня вполне мог довезти обычный водитель, — с улыбкой заметил Чжэн Гэ, устроившись на пассажирском сиденье.
— Я не боюсь ночных дорог. В безопасности на наших улицах я полностью уверена, — спокойно ответила девушка.
— Я не боюсь ночных дорог. В безопасности на наших улицах я полностью уверена, — спокойно ответила девушка.
Чжэн Гэ лишь мысленно развёл руками. Что ж, он тоже не сомневался в доблестной полиции.
Чжэн Гэ лишь мысленно развёл руками. Что ж, он тоже не сомневался в доблестной полиции.
— Господин Чжэн, вы ведь понимаете, почему мой отец так отчаянно цепляется за эти исследования? — её голос звучал негромко и ровно. — Всем очевидно, что это чёрная дыра, из-за которой закрылось множество фармацевтических гигантов. И всё же папа не отступает. Против него ополчились буквально все, кроме меня и мачехи, но он упорно гнёт свою линию.
— Господин Чжэн, вы ведь понимаете, почему мой отец так отчаянно цепляется за эти исследования? — её голос звучал негромко и ровно. — Всем очевидно, что это чёрная дыра, из-за которой закрылось множество фармацевтических гигантов. И всё же папа не отступает. Против него ополчились буквально все, кроме меня и мачехи, но он упорно гнёт свою линию.
Чжэн Гэ ненадолго задумался, прежде чем спросить:
Чжэн Гэ ненадолго задумался, прежде чем спросить:
— Всё дело в вашей покойной матери?
— Всё дело в вашей покойной матери?
— Вы на удивление хорошо осведомлены, — Яо Яо тяжело вздохнула, её глаза слегка повлажнели. — Да, моя мама умерла от рака. А несколько лет назад у мачехи тоже обнаружили опухоль, но, к счастью, она оказалась доброкачественной. Именно после того потрясения отец твёрдо решил ввязаться в эту борьбу. Он не хочет когда-нибудь снова оказаться беспомощным наблюдателем, у которого болезнь отнимает самых близких.
— Вы на удивление хорошо осведомлены, — Яо Яо тяжело вздохнула, её глаза слегка повлажнели. — Да, моя мама умерла от рака. А несколько лет назад у мачехи тоже обнаружили опухоль, но, к счастью, она оказалась доброкачественной. Именно после того потрясения отец твёрдо решил ввязаться в эту борьбу. Он не хочет когда-нибудь снова оказаться беспомощным наблюдателем, у которого болезнь отнимает самых близких.
Чжэн Гэ сочувственно кивнул. О том, что вторая жена Яо Айго тоже перенесла подозрение на онкологию, он не знал.
Чжэн Гэ сочувственно кивнул. О том, что вторая жена Яо Айго тоже перенесла подозрение на онкологию, он не знал.
«Похоже, сама судьба подталкивала Яо Айго к этому шагу, — Чжэн Гэ посмотрел на проплывающие за окном огни ночного города. — Та доброкачественная опухоль послужила для него суровым, но необходимым предупреждением»
«Похоже, сама судьба подталкивала Яо Айго к этому шагу, — Чжэн Гэ посмотрел на проплывающие за окном огни ночного города. — Та доброкачественная опухоль послужила для него суровым, но необходимым предупреждением»
Отогнав лишние мысли, Чжэн Гэ повернулся к спутнице:
Отогнав лишние мысли, Чжэн Гэ повернулся к спутнице:
— Ваши дяди... Я имею в виду других соучредителей. Они ведь действительно хотят забрать свои доли?
— Ваши дяди... Я имею в виду других соучредителей. Они ведь действительно хотят забрать свои доли?
Это было лишь интуитивным предположением, но он хотел прощупать почву.
Это было лишь интуитивным предположением, но он хотел прощупать почву.
— Нет, — покачала головой Яо Яо. — Они недовольны решениями отца, но до открытого разрыва и вывода капитала дело пока не дошло.
— Нет, — покачала головой Яо Яо. — Они недовольны решениями отца, но до открытого разрыва и вывода капитала дело пока не дошло.
Чжэн Гэ внимательно вгляделся в её профиль. Ему показалось, что она лукавит.
Чжэн Гэ внимательно вгляделся в её профиль. Ему показалось, что она лукавит.
— Притормозите вон там, пожалуйста, — он указал на приближающийся фасад гостиницы.
— Притормозите вон там, пожалуйста, — он указал на приближающийся фасад гостиницы.
Машина плавно остановилась у обочины.
Машина плавно остановилась у обочины.
Чжэн Гэ открыл дверцу, выбрался на улицу и, обернувшись, тепло улыбнулся:
Чжэн Гэ открыл дверцу, выбрался на улицу и, обернувшись, тепло улыбнулся:
— Осторожнее на дороге. Доброй ночи и до завтра.
— Осторожнее на дороге. Доброй ночи и до завтра.
— До завтра. Надеюсь, утро принесёт нам хорошие новости, — Яо Яо подняла стекло, и автомобиль сорвался с места, быстро скрывшись в темноте.
— До завтра. Надеюсь, утро принесёт нам хорошие новости, — Яо Яо подняла стекло, и автомобиль сорвался с места, быстро скрывшись в темноте.
Чжэн Гэ с улыбкой покачал головой, развернулся и вошёл в вестибюль.
Чжэн Гэ с улыбкой покачал головой, развернулся и вошёл в вестибюль.
***
***
На следующий день, ровно в девять утра, Чжэн Гэ снова прибыл в офис «Чэнхуа Фармасьютикал».
На следующий день, ровно в девять утра, Чжэн Гэ снова прибыл в офис «Чэнхуа Фармасьютикал».
Перешагнув порог вестибюля, он сразу заметил вчерашнего охранника.
Перешагнув порог вестибюля, он сразу заметил вчерашнего охранника.
— О, сегодня дежуришь внутри? — с улыбкой окликнул его Чжэн Гэ.
— О, сегодня дежуришь внутри? — с улыбкой окликнул его Чжэн Гэ.
— Господин Чжэн! — парень так и просиял от восторга. — Представляете, меня повысили! Теперь я начальник смены охраны. Вы для меня прямо как талисман на удачу!
— Господин Чжэн! — парень так и просиял от восторга. — Представляете, меня повысили! Теперь я начальник смены охраны. Вы для меня прямо как талисман на удачу!
— Повысили? — Чжэн Гэ удивлённо моргнул.
— Повысили? — Чжэн Гэ удивлённо моргнул.
«А Яо Яо времени даром не теряет, — подумал он с лёгкой усмешкой. — Вместо того чтобы уволить парня, она продвинула его по службе. Демонстрирует мне своё расположение? Что ж, красивый жест»
«А Яо Яо времени даром не теряет, — подумал он с лёгкой усмешкой. — Вместо того чтобы уволить парня, она продвинула его по службе. Демонстрирует мне своё расположение? Что ж, красивый жест»
— Господин Чжэн, вы как раз вовремя, — раздался за спиной знакомый голос. Яо Яо подошла ближе, бросила мимолётный взгляд на сияющего охранника и обратилась к гостю: — Идёмте, отец уже ждёт вас.
— Господин Чжэн, вы как раз вовремя, — раздался за спиной знакомый голос. Яо Яо подошла ближе, бросила мимолётный взгляд на сияющего охранника и обратилась к гостю: — Идёмте, отец уже ждёт вас.
Чжэн Гэ согласно кивнул, и они направились к лифтам.
Чжэн Гэ согласно кивнул, и они направились к лифтам.
***
***
Последующие дни превратились в настоящую битву нервов. Обсуждение условий напоминало ожесточённый торг на восточном базаре — стороны цеплялись за каждый процент и каждый миллион. Это противостояние затянулось на трое суток, и лишь восьмого мая им удалось нащупать хрупкий компромисс.
Последующие дни превратились в настоящую битву нервов. Обсуждение условий напоминало ожесточённый торг на восточном базаре — стороны цеплялись за каждый процент и каждый миллион. Это противостояние затянулось на трое суток, и лишь восьмого мая им удалось нащупать хрупкий компромисс.
Итоговое соглашение выглядело так: Чжэн Гэ инвестирует триста двадцать миллионов юаней в обмен на двенадцать процентов акций компании.
Итоговое соглашение выглядело так: Чжэн Гэ инвестирует триста двадцать миллионов юаней в обмен на двенадцать процентов акций компании.
Хотя ему удалось отвоевать лишь дополнительные два процента от первоначального предложения Яо Айго, Чжэн Гэ остался полностью доволен результатом. Его прежние притязания на двадцать процентов были чистой воды блефом — он прекрасно понимал, что получить такую долю без боя невозможно, если только глава компании внезапно не лишился рассудка.
Хотя ему удалось отвоевать лишь дополнительные два процента от первоначального предложения Яо Айго, Чжэн Гэ остался полностью доволен результатом. Его прежние притязания на двадцать процентов были чистой воды блефом — он прекрасно понимал, что получить такую долю без боя невозможно, если только глава компании внезапно не лишился рассудка.
— Юрист Чжоу, подготовьте окончательный текст договора, — распорядился Чжэн Гэ, поворачиваясь к своему представителю.
— Юрист Чжоу, подготовьте окончательный текст договора, — распорядился Чжэн Гэ, поворачиваясь к своему представителю.
Этого юриста он нанял специально для ведения сделки.
Этого юриста он нанял специально для ведения сделки.
«Пора всерьёз заняться юридической стороной дела и создать собственный правовой отдел, — размышлял он. — Нанимать сторонних специалистов под каждую сделку слишком хлопотно, да и вопросы безопасности никто не отменял»
«Пора всерьёз заняться юридической стороной дела и создать собственный правовой отдел, — размышлял он. — Нанимать сторонних специалистов под каждую сделку слишком хлопотно, да и вопросы безопасности никто не отменял»
— Будет сделано, — кивнул юрист Чжоу. Вместе со своим коллегой, представлявшим интересы «Чэнхуа Фармасьютикал», он принялся оформлять документы в строгом соответствии с достигнутыми договорённостями.
— Будет сделано, — кивнул юрист Чжоу. Вместе со своим коллегой, представлявшим интересы «Чэнхуа Фармасьютикал», он принялся оформлять документы в строгом соответствии с достигнутыми договорённостями.
— Директор Яо, остался ещё один нюанс, — Чжэн Гэ перевёл взгляд на главу корпорации. — Как обстоят дела с господином Фаном и остальными?
— Директор Яо, остался ещё один нюанс, — Чжэн Гэ перевёл взгляд на главу корпорации. — Как обстоят дела с господином Фаном и остальными?
За эти несколько дней он успел познакомиться с остальными держателями акций. Привлечение стороннего капитала — шаг серьёзный, и даже несмотря на разлад в руководстве, обойти их молчанием было нельзя.
За эти несколько дней он успел познакомиться с остальными держателями акций. Привлечение стороннего капитала — шаг серьёзный, и даже несмотря на разлад в руководстве, обойти их молчанием было нельзя.
— Лао Фан и его сторонники приняли окончательное решение выйти из дела, — глухо отозвался Яо Айго.
— Лао Фан и его сторонники приняли окончательное решение выйти из дела, — глухо отозвался Яо Айго.
Теперь, когда основные соглашения были подписаны, скрывать очевидное не имело смысла.
Теперь, когда основные соглашения были подписаны, скрывать очевидное не имело смысла.
— Что? Всё-таки уходят? — Чжэн Гэ изобразил крайнее удивление и мельком взглянул на Яо Яо.
— Что? Всё-таки уходят? — Чжэн Гэ изобразил крайнее удивление и мельком взглянул на Яо Яо.
А ведь эта девица ещё пару дней назад уверяла его в обратном.
А ведь эта девица ещё пару дней назад уверяла его в обратном.
Яо Яо поспешно отвела глаза, явно испытывая неловкость из-за своей маленькой лжи.
Яо Яо поспешно отвела глаза, явно испытывая неловкость из-за своей маленькой лжи.
Яо Айго тяжело вздохнул. Не нависни над ним угроза массового исхода инвесторов и острейшего кризиса ликвидности, он ни за что не уступил бы эти злополучные два процента. На первый взгляд — сущая мелочь, но в пересчёте на деньги это выливалось в колоссальные шестьдесят миллионов юаней.
Яо Айго тяжело вздохнул. Не нависни над ним угроза массового исхода инвесторов и острейшего кризиса ликвидности, он ни за что не уступил бы эти злополучные два процента. На первый взгляд — сущая мелочь, но в пересчёте на деньги это выливалось в колоссальные шестьдесят миллионов юаней.
Огромная сумма, а не карманные расходы.
Огромная сумма, а не карманные расходы.
На запуск стартапа собственной дочери он выделил всего пятьдесят миллионов, а тут пришлось разом подарить чужаку фактически шестьдесят четыре миллиона юаней. Разумеется, на душе у Яо Айго скребли кошки. Он мысленно винил старых соратников, бросивших его в самый критический момент, но и к Чжэн Гэ испытывал глухое раздражение за столь откровенную игру на его слабостях. Впрочем, многолетний опыт ведения бизнеса научил его безупречно держать лицо, так что внешне он оставался абсолютно спокоен.
На запуск стартапа собственной дочери он выделил всего пятьдесят миллионов, а тут пришлось разом подарить чужаку фактически шестьдесят четыре миллиона юаней. Разумеется, на душе у Яо Айго скребли кошки. Он мысленно винил старых соратников, бросивших его в самый критический момент, но и к Чжэн Гэ испытывал глухое раздражение за столь откровенную игру на его слабостях. Впрочем, многолетний опыт ведения бизнеса научил его безупречно держать лицо, так что внешне он оставался абсолютно спокоен.
— Да, они забирают свои доли. У Фана и Ли на двоих около девятнадцати процентов акций. Рыночная стоимость этого пакета колеблется в районе шестисот миллионов юаней. Господин Чжэн, у вас нет желания выкупить хотя бы часть? — поинтересовался Яо Айго.
— Да, они забирают свои доли. У Фана и Ли на двоих около девятнадцати процентов акций. Рыночная стоимость этого пакета колеблется в районе шестисот миллионов юаней. Господин Чжэн, у вас нет желания выкупить хотя бы часть? — поинтересовался Яо Айго.
Полученные триста двадцать миллионов от Чжэн Гэ позволяли «Чэнхуа Фармасьютикал» удержаться на плаву, однако для окончательного расчёта с уходящими партнёрами компании пришлось бы сильно урезать операционные расходы, что неизбежно затормозило бы её развитие. Если бы новый инвестор забрал хотя бы долю беглецов, ситуация мгновенно стабилизировалась бы.
Полученные триста двадцать миллионов от Чжэн Гэ позволяли «Чэнхуа Фармасьютикал» удержаться на плаву, однако для окончательного расчёта с уходящими партнёрами компании пришлось бы сильно урезать операционные расходы, что неизбежно затормозило бы её развитие. Если бы новый инвестор забрал хотя бы долю беглецов, ситуация мгновенно стабилизировалась бы.
Чжэн Гэ задумчиво побарабанил пальцами по столу. Идея была чертовски заманчивой.
Чжэн Гэ задумчиво побарабанил пальцами по столу. Идея была чертовски заманчивой.
По его сведениям, прорыв в исследованиях «Чэнхуа Фармасьютикал» должен был произойти максимум к июню. Увеличить свою долю накануне триумфа означало сорвать в будущем колоссальный куш. Но жестокая реальность била по рукам: на его личных счетах оставались жалкие крохи — от силы несколько десятков миллионов юаней. Для покупки крупного пакета этого явно не хватало.
По его сведениям, прорыв в исследованиях «Чэнхуа Фармасьютикал» должен был произойти максимум к июню. Увеличить свою долю накануне триумфа означало сорвать в будущем колоссальный куш. Но жестокая реальность била по рукам: на его личных счетах оставались жалкие крохи — от силы несколько десятков миллионов юаней. Для покупки крупного пакета этого явно не хватало.
Когда требовалось влить средства в социальную сеть «Пэнъю», он мог заложить акции «Фэйюй Гейм». Теперь этот актив был продан. Из ликвидных долей у него оставались лишь пакеты в «Пэнъю», зарождающейся платформе «Сяньюй» и скромные десять процентов в компании «Жэньжэньвань».
Когда требовалось влить средства в социальную сеть «Пэнъю», он мог заложить акции «Фэйюй Гейм». Теперь этот актив был продан. Из ликвидных долей у него оставались лишь пакеты в «Пэнъю», зарождающейся платформе «Сяньюй» и скромные десять процентов в компании «Жэньжэньвань».
Оценка «Пэнъю» на рынке едва ли дотягивала до ста миллионов юаней — для крупных банков такой залог выглядел не слишком убедительно. А «Сяньюй» и вовсе находилась на стадии эмбриона, её активы почти ничего не стоили. Оставшиеся десять процентов «Жэньжэньвань» немного подросли в цене, но их общая стоимость не превышала десяти миллионов. Даже если избавиться от них прямо сейчас, этой суммы не хватило бы даже на малую часть предложения Яо Айго.
Оценка «Пэнъю» на рынке едва ли дотягивала до ста миллионов юаней — для крупных банков такой залог выглядел не слишком убедительно. А «Сяньюй» и вовсе находилась на стадии эмбриона, её активы почти ничего не стоили. Оставшиеся десять процентов «Жэньжэньвань» немного подросли в цене, но их общая стоимость не превышала десяти миллионов. Даже если избавиться от них прямо сейчас, этой суммы не хватило бы даже на малую часть предложения Яо Айго.
— К сожалению, сейчас я не располагаю свободными средствами для столь крупного приобретения, — с искренним сожалением покачал головой Чжэн Гэ.
— К сожалению, сейчас я не располагаю свободными средствами для столь крупного приобретения, — с искренним сожалением покачал головой Чжэн Гэ.
На лице Яо Айго на мгновение отразилось разочарование.
На лице Яо Айго на мгновение отразилось разочарование.
В этот момент тишину кабинета нарушила резкая телефонная трель.
В этот момент тишину кабинета нарушила резкая телефонная трель.
Чжэн Гэ вытащил мобильный. На экране светилось имя отправителя — звонил менеджер Ван из шанхайской инвестиционной компании «Яшэн Инвестмент».
Чжэн Гэ вытащил мобильный. На экране светилось имя отправителя — звонил менеджер Ван из шанхайской инвестиционной компании «Яшэн Инвестмент».
Сердце Чжэн Гэ пропустило удар. С чего бы Вану звонить именно сейчас?
Сердце Чжэн Гэ пропустило удар. С чего бы Вану звонить именно сейчас?
Неужели по сделке с «Фэйюй Гейм» возникли какие-то неожиданные осложнения?
Неужели по сделке с «Фэйюй Гейм» возникли какие-то неожиданные осложнения?

Комментарии

Загрузка...