Гу Чэнъань снова надел повязку.
На этот раз он сознательно немного сбавил темп. Не стоило уходить в совсем уж запредельные показатели: первого раза и так хватило, чтобы повергнуть всех в шок, нужно дать людям время переварить это.
9,11 секунды.
Все равно почти в два раза быстрее рекорда самого инструктора.
Тот молча занес цифру в журнал.
Его взгляд на Гу Чэнъаня мгновенно изменился. Это был уже не просто оценивающий прищур преподавателя, а скорее взгляд волка, завидевшего вожака стаи.
— Следующая дисциплина.
Устранение задержек при стрельбе.
Инструктор лично подготовил пять самых распространенных видов неисправностей: утыкание патрона, осечка, заклинивание магазина, смещение возвратной пружины и поломка ударника. Любая из этих неполадок в реальном бою могла стоить жизни.
— Вслепую, на ощупь определить тип задержки, устранить ее и привести оружие в боевую готовность. Норматив – тридцать секунд.
Результаты первых курсантов оказались средними. Быстрее всех справился 002 – за двадцать шесть секунд, что считалось отличным результатом.
А вот 003 наглухо завис на замене сломанного ударника и завалил зачет.
К верстаку подошел Гу Чэнъань.
Надел повязку.
Ему даже не пришлось ощупывать деталь за деталью. Едва его пальцы скользнули по корпусу пистолета, мозг мгновенно определил положение, тип и способ устранения всех пяти неполадок.
Шесть секунд.
Все задержки были устранены, пистолет собран, и парень привычным движением нажал на спуск...
Щелчок.
Звук сработавшей затворной задержки отчетливо прозвучал в затихшем зале.
На этот раз инструктор не стал требовать повторить попытку.
Он помолчал несколько секунд, затем подошел к огневому рубежу и нажал кнопку на панели управления. На дистанции семь метров медленно поднялась ростовая мишень.
— Дополнительное упражнение.
Голос инструктора стал ниже. В нем не было раздражения – только предельная собранность. Так ведут себя профессионалы, когда встречают соперника, заслуживающего максимального уважения.
— Тактическая скоростная стрельба с семи метров. Выхватить оружие, дослать патрон, произвести пять выстрелов, все – в «десятку». Лучший результат базы – две целых три сотых секунды.
Гу Чэнъань встал на огневой рубеж.
Пистолет Тип 92G находился в кобуре быстрой выемки у него на поясе. Парень размял пальцы и прикрыл глаза.
Мысленно настроился.
Открыл глаза.
— Как будешь готов – командуй, — инструктор поднял секундомер.
— Готов.
— Старт!
Пять выстрелов прозвучали почти слитно, слившись в один сплошной грохот.
Присутствующие успели заметить лишь одно: в долю секунды рука легла на кобуру, пистолет мгновенно оказался на линии взгляда, а затем последовала череда глухих хлопков и бешеное движение затвора.
На секундомере замерли цифры: 0,87.
На мониторе электронной системы фиксации высветился результат.
Пять выстрелов – все в «десятку».
При этом пробоины от третьего и четвертого выстрелов полностью совпали, войдя аккуратно в одно и то же отверстие.
Инструктор посмотрел на секундомер, затем перевел взгляд на экран мишени, а после – на спокойно стоявшего Гу Чэнъаня, который как раз извлекал пустой магазин.
В этот момент ветеран отчетливо осознал одну простую истину: истинный талант невозможно догнать тренировками. Некоторые люди рождаются сразу у финишной черты.
Вечером того же дня инструктор сидел у себя в кабинете и составлял рапорт.
Он переписывал его трижды, но оставался недоволен.
Ему казалось, что сухие слова не способны передать то, чему он стал свидетелем. В итоге он отбросил пространные рассуждения и написал всего две строки, отправив их напрямую руководству базы и Вэнь Ляну:
«Огневая подготовка 007 превосходит все существующие стандарты оценки».
Разборка и сборка вслепую за 8,72 секунды, устранение неполадок за 6 секунд, скоростная стрельба с 7 метров за 0,87 секунды – все в „десятку“. Побиты не просто рекорды базы, смею утверждать, это мировой рекорд.
За тридцать лет моей практики это лучший прирожденный стрелок, которого я когда-либо видел.
В последующие дни привычный ритм тренировочного центра был окончательно сломан одним человеком.
Курсантом под номером 007.
Снайперская подготовка, рубеж восемьсот метров.
Гу Чэнъань лежал на огневой позиции, плотно прижав приклад к правому плечу и удерживая левой рукой цевье. Он буквально слился с землей, за пару секунд снизив частоту дыхания до минимума.
В оптическом прицеле на расстоянии восьмисот метров едва заметно подрагивал центр мишени. Скорость ветра, влажность, поправка на падение пули – его улучшенный мозг произвел все эти вычисления мгновенно, стоило ему лишь на секунду задуматься.
Указательный палец плавно пошел назад.
Первый выстрел.
Ствол почти не шелохнулся. Второй, третий, четвертый, пятый – с равными интервалами, в безжалостном, холодном ритме.
Корректировщик на линии мишеней долго всматривался в бинокль на дистанции восемьсот метров.
Он опустил прибор, затем снова поднял его и опять опустил.
После этого он вскочил на багги, долетел до мишени, снял бумажный лист и на полной скорости помчался обратно к огневому рубежу.
Когда лист расстелили на столе, все присутствующие обступили его.
Пять пробоин? Нет.
Всего одна.
Если точнее, пять пуль прошли ровно в одну точку, аккуратно вырвав самый центр «десятки» аккуратным кружком с чуть надорванными краями.
Инструктор поднял мишень, посмотрел сквозь нее на свет, и его лицо на мгновение исказилось гримасой удивления.
Он положил лист обратно, сделал запись в журнале и решительно закрыл его.
Повторной стрельбы от Гу Чэнъаня требовать не стали.
В этом просто не было смысла.
Все последующие занятия по огневой подготовке превратились в личный бенефис Гу Чэнъаня.
Штурмовая винтовка Тип 191. Впервые взяв ее в руки, он потратил от силы секунд двадцать, чтобы прочувствовать оружие: угол наклона рукояти, ход спускового крючка, характер отдачи.
Затем вскинул ствол и прицелился в движущуюся мишень на дистанции сто пятьдесят метров.
Очередь из трех выстрелов – все три точно в цель.
Пробоины легли идеальным равносторонним треугольником со стороной не более двух сантиметров.
Пиротехника, бесшумные пистолеты, дробовики, даже старый добрый ТТ Тип 54...
Любое оружие в его руках казалось продолжением его собственного тела.
Каждый раз – от нажатия на спуск до возвращения ствола на линию прицеливания – его тело мгновенно принимало идеальное положение.
Невероятная обучаемость и феноменальная точность.
Рукопашный бой.
На татами в центре зала стоял Гу Чэнъань, а напротив него – курсант 002, самый крепкий физически парень из всей шестерки, имевший за плечами службу в спецподразделениях.
Крепко сбитый 002 стоял в низкой стойке с превосходным балансом, сразу выдавая мастера жесткого стиля. Его кулаки были сжаты, на предплечьях вздулись вены, он принял классическую стойку для ближнего боя.
Прозвучала команда начать поединок.
002 атаковал первым. Сделав стремительный подшаг, он выбросил правый кулак прямо в лицо Гу Чэнъаню – удар был быстрым и шел по коварной траектории.
Гу Чэнъань даже не отступил.
Он легким движением головы уклонился от кулака, одновременно наложив правую ладонь на внешнюю сторону предплечья соперника и мягко увлекая его руку по ходу движения. Центр тяжести 002 тут же сместился вперед, открывая правый бок под удар.
Но Гу Чэнъань не стал туда бить.
Он выждал долю секунды, пока 002 на рефлексах попытается вернуть руку для защиты ребер, и в этот момент смещения баланса сделал шаг левой ногой вперед, блокируя коленом опорную ногу противника, а правой ладонью толкнул его в шею сзади.
002 тяжело рухнул на маты. От начала атаки до падения прошло не более двух секунд.
Чистая победа в одно касание.
Во втором раунде 002 сменил тактику, решив сократить дистанцию и навязать борьбу в клинче.
Бесполезно.
Гу Чэнъань знал анатомию человека до мельчайших пределов подвижности каждого сустава.
Любые попытки 002 провести захват, удушение или болевой прием пресекались еще на стадии зарождения усилия. И дело было не в грубой силе, а в идеальном расчете времени и углов атаки.
Он разбирал соперника на части, словно пистолет на верстаке, – находил уязвимые точки конструкции и прикладывал минимум усилий для достижения максимального результата.
Три раунда – три быстрых поражения. После третьего падения 002 долго лежал на матах, тяжело дыша, прежде чем перевернулся на спину и поднял глаза на Гу Чэнъаня, который стоял рядом с абсолютно ровным дыханием.
Взгляд поверженного соперника был сложным.
Тем не менее он поднялся на ноги и с уважением кивнул Гу Чэнъаню.
Слежка и контрнаблюдение...
...
Вместо запланированных пятнадцати дней специальная подготовка заняла у Гу Чэнъаня всего семь.
Он сдал все дисциплины.
Разумеется, руководство вовремя утвердило для него ускоренную программу.
Из четырнадцати экзаменационных предметов в одиннадцати он переписал рекорды базы с колоссальным отрывом, а по оставшимся трем получил наивысшие баллы.

Комментарии

Загрузка...