Просто вылитый мясник, торгующий свининой, и как он мог стать вторым человеком в разведывательном управлении? Это же явно неуважение к самому себе, — с возмущением думал Гейдрих. — Эх! Не ожидал! Совсем не ожидал. Я, такой умный и красивый Гейдрих, докатился до такого! Он запрокинул голову и громко вздохнул, глядя в потолок.
Закончив вздыхать, он взял сA стола толстую пачку материалов и рассеянно перевернул пару страниц. В основном там были изложены его концепция дальнейшей разведывательной работы Службы безопасности и отчеты по прошлой деятельности. Это были плоды его поездки по всей стране, которую он совершил за свой счет в апреле этого года. В этих материалах он планировал разделить всю разведывательную работу в соответствии с партийным делением на округа: в каждом регионе создать окружное управление Службы безопасности, а округа, в свою очередь, разделить на более мелкие районы, где учреждать станции сбора информации — районные отделения Службы безопасности. Задачей сотрудников районных и окружных управлений Службы безопасности было выявление антипартийных элементов внутри Нацистской партии, а также слежка за деятельностью враждебных партий. Каждая конкретная деталь, каждая слежка, каждая биография подробно заносились Гейдрихом на специальные карточки, которые хранились в его штаб-квартире.
Но пока эта амбициозная программа еще не была претворена в жизнь, наверху некстати затеяли передел власти, что совершенно выбило его из колеи. Теперь составленный им план с вероятностью в восемьдесят процентов будет отвергнут новым начальником. В конце концов, во-первых, это слишком долго и хлопотно, а во-вторых, первоначальный эффект от такого плана окажется не слишком заметным — иными словами, он не поможет новому боссу быстро завоевать авторитет.
«Пожалуй, лучше сжечь эти несвоевременные материалы, чтобы не стать посмешищем для других!» — с горькой усмешкой подумал он и потянулся за лежавшими на столе спичками и пепельницей.
Как только он собрался поджечь эти листки, массивную дверь действительно отворили не вовремя. Обер-штурмфюрер СС (в звании, эквивалентном ротному командиру) вбежал в кабинет, тяжело дыша.
Эта внезапная выходка до смерти испугала Гейдриха. Он бросил спичку, которая уже почти обожгла ему палец, и свирепо уставился на нарушителя спокойствия.
— Какого черта? Почему без стука? Что вообще случилось?! — громогласно отчитал его он.
Тот тяжело перевел дыхание, отдал Гейдриху нацистское приветствие и выпалил:
— Господин штурмбаннфюрер! Наш шеф приехал!
— Что?! Ты хочешь сказать, что прибыл сам рейхсфюрер? — Гейдрих едва верил собственным ушам. — Чушь! Я только что говорил с рейхсфюрером по телефону. Он сейчас в Берлине, неужели он прилетел сюда по мановению волшебной палочки?! — громко опроверг он слова подчиненного.
— Нет! Я не про рейхсфюрера! — испуганно помотал головой обер-штурмфюрер. — Наш новый начальник. Он стоит снаружи... он хочет вас видеть! — заикаясь, произнес тот.
— Что? Что ты сказал? — изумленно вскочил Гейдрих. Он никак не мог вообразить, что новый преемник так быстро преодолеет тысячу миль из Берлина до Мюнхена.
— Так точно! — Тот снова тяжело вздохнул и медленно проговорил: — Докладываю, господин штандартенфюрер! Я говорю о том, что сам господин новый начальник нашей Службы безопасности собственной персоной явился к нам! Он хочет вас видеть, — робко отрапортовал обер-штурмфюрер, опасаясь гнева Гейдриха.
— И где же он? — тихо спросил Гейдрих, покосившись на стеклянную дверь.
— Райнхард Тристан Оген Гейдрих здесь? — неожиданно раздался по ту сторону стеклянной двери незнакомый голос, после чего дверь снаружи отворили.
Высокий молодой человек с золотистыми волосами стремительно вошел в кабинет. Он не спеша подошел прямо к остолбеневшим Гейдриху и его подчиненному, невозмутимо протянул свои документы и с улыбкой произнес:
— Я Вильгельм Рудольф Гесс, занимаю должность нового начальника Службы безопасности НСДАП и командира службы безопасности партии, в звании оберстгруппенфюрера СС. Это мои документы, прошу ознакомиться.
Гейдрих с сомнением взял удостоверение и принялся внимательно сверять с ним фотографию молодого человека. Тот, конечно, не был писаным красавцем, но широковатое лицо, крупные глаза, пухлые губы и особенно очаровательная улыбка, то и дело игравшая в уголках рта, определенно давали ему все шансы вскружить голову любой девушке.
Цзи Мин в это время тоже сверху вниз разглядывал сидевшего за столом человека в черном мундире с дубовыми листьями на петлицах, которого весь мир называл самым страшным человеком в Европе, пражским мясником Гейдрихом. Честно говоря, рядом с этим блондином-красавчиком он сам в нынешнем обличье смотрелся несколько бледно (а про прошлое и говорить нечего). И все же Цзи Мину было трудно связать этого слегка застенчивого человека с хладнокровным хищным зверем, способным походя обречь на смерть миллионы ни в чем не повинных людей.
Возможно, Гейдрих тоже заметил, что будущий начальник разглядывает его. Убедившись, что документы в полном порядке, он поспешно поднялся и со всеми возможными почестями отдал Цзи Мину нацистское приветствие:
— Не знал о вашем визите, прошу прощения, что не встретил должным образом!
Покончив с дежурными любезностями, он приказал околачивавшемуся поблизости рядовому:
— У меня с господином начальником есть дела особой важности. Можешь быть свободен. И дверь за собой прикрой!
Как только тот скрылся за дверью, тихонько прикрыв ее за собой, Гейдрих поспешно уступил Цзи Мину свое кресло. Сам же он подошел к стоявшему у двери сейфу, открыл его ключом, извлек оттуда толстую пачку бумаг и положил перед Цзи Мином.
— Господин начальник, это основные материалы нашей Службы безопасности: списки личного состава и структура управления, перечень агентов под прикрытием, а также бухгалтерская книга доходов и расходов. Кроме того, здесь находится наш секретный шифровальный блокнот, служебная печать начальника Службы безопасности и нагрудный знак, — почтительно пояснял Гейдрих, перебирая эти вещи. — С момента официального создания нашей Службы в марте этого года у нас числится сорок пять штатных сотрудников, осведомителей — примерно семьсот десять человек, а агентов на глубоком залегании — около шестидесяти пяти. Финансовое положение нашей службы до сего дня абсолютно стабильно: наличные, депозиты, золото, серебро и прочие твердые валюты в пересчете на марки составляют около трех с половиной миллионов, недвижимость...
— Хватит, хватит! Не нужно об этом! — Цзи Мин внезапно взмахнул рукой, нетерпеливо прервав доклад Гейдриха.
— Господин начальник! Мы же передаем дела. Разрешите ввести вас в курс по всем пунктам, — с упрямством произнес Гейдрих.
— Эх! — Цзи Мин тяжело вздохнул. — Давай не будем о всякой скучной ерунде! — покачав головой, недовольно ответил он, а затем подался вперед и спросил: — Я слышал, тебя тоже вышвырнули из армии?
При этих словах красивое лицо Гейдриха передернулось от судороги: это задело его за самое больное, о чем он меньше всего хотел вспоминать.
В 1922 году восемнадцатилетний Гейдрих поступил на службу в Киле, с гордостью надев форму курсант-мичмана. К 1928 году Гейдрих дослужился до лейтенанта и служил офицером связи на старом немецком броненосце «Шлезвиг-Гольштейн». Ах, вся беда заключалась в том, что он был слишком хорош собой. Изначально в 1930 году он обручился с девятнадцатилетней Линой — дочерью сельского учителя и первой красавицей средней школы, — но тут объявилась другая мадемуазель, с которой он раньше крутил роман, и потребовала женитьбы. Разумеется, об этом не могло быть и речи. Гейдрих жестко отказал ей, однако он никак не ожидал, что отец этой дамы обладал слишком уж хорошими связями в высших кругах флота. Дело раздулось и дошло до самого гросс-адмирала Редера. Начальство потребовало, чтобы Гейдрих бросил Лину. Получив отказ, генерал Редер задействовал военную юстицию. В конце апреля 1931 года лейтенант ВМФ Гейдрих получил приговор, в котором гласило: «Ввиду потери чести и достоинства — немедленно уволить в отставку». Изгнание из армии оставалось незаживающей раной в его сердце, из-за чего он в конце концов и устроился в СС. И надо же такому случиться, чтобы в самый мрачный момент его жизни кто-то снова расковырял этот старый шрам, до предела разозлив его. Тем не менее этот тип перед ним был его начальником, так что оскорблять его было нельзя. Пришлось с неловкой улыбкой выдавить:
— Ох, я сам во всем виноват, слишком ветрен. Поделом мне.
— Да ну? Разве это назовешь поделом? — озадаченно покачал головой Цзи Мин. — По-моему, ты просто мой кумир!
Лучше бы он молчал: эта фраза едва не до инфаркта довела Гейдриха.
— Господин начальник, вы... вы не шутите со мной? — с опаской переспросил тот.
— Ничуть! — Цзи Мин замахал руками. — Считаю, что ты настоящий мужик! Железобетонный мужик! Наперекор начальству пошел ради своей любви. Я бы так не смог!
С этими словами Цзи Мин поднял большой палец, а его совершенно невозмутимый вид окончательно сбил Гейдриха с толку. Впрочем, самое удивительное было впереди: Цзи Мин наклонился к самому его уху и заговорщически шепнул:
— Ответь на вопрос. Каким макаром тебе удавалось влюблять в себя столько девчонок? Поделишься парой приемчиков?
— Это... — Гейдрих посмотрел на Цзи Мина и заметил, как тот с прищуром разглядывает его, а в уголках рта таится легкая улыбка.
По спине Гейдриха пробежал ледяной холодок: «У этого парня такой странный взгляд... Неужели он...» — при этой мысли его бросило в жар, и он невольно отсел подальше.
Заметив настороженный взгляд Гейдриха, Цзи Мин обреченно пожал плечами. Скучающе полистав оставшийся нетронутым отчет на столе, он небрежно обронил:
— Да тут и секретов-то нет! Если хочешь знать, меня ведь тоже вышвырнули из Рейхсвера.
— О? — Гейдрих удивленно уставился на Цзи Мина и спустя мгновение все же набрался храбрости спросить: — Позвольте узнать, за что же?
— Эх! — Цзи Мин тяжело вздохнул, сокрушенно покачал головой и признался: — Видишь ли, во время маневров в этом году я во главе небольшого отряда переоделся в форму противника, атаковал их штаб и взял в плен вражеского командующего. Ну а когда учения закончились, начальство заявило, что я якобы нарушил элементарную рыцарскую честь военного времени, и вышвырнуло меня из армии без лишних слов!
История о том, как юного курсанта военной академии выперли из вооруженных сил за захват в плен высокопоставленного офицера, шумела на всю Германию. Будучи разведчиком, Гейдрих, само собой, был прекрасно осведомлен об этом инциденте. Причем сведения, добытые по его собственным закрытым каналам, отличались куда большей точностью, чем те слухи, что вовсю циркулировали по столичным переулкам. В его досье этот молодой курсант описывался как крайне дерзкий малый, чья череда выходок сыграла ключевую роль в маневрах. По правде говоря, в глубине души он даже восхищался этим юношей — смелым, расчетливым и обладающим холодным рассудком. Но когда этот живой персонаж предстал перед ним воочию, потрясение оказалось слишком велико. Гейдрих осторожно сделал пару шагов к Цзи Мину и настороженно уточнил:
— Прошу прощения... Вы тот самый курсант из Гроссье?
— А что? — Цзи Мин тихонько усмехнулся в ответ на вопрос Гейдриха и шутливо бросил: — Не похож, что ли?
— Нет-нет-нет! — торопливо замахал руками Гейдрих. — Господин начальник, я вовсе не это имел в виду! — поспешно оправдался он. — Просто... я поражен. Центральная фигура споров между Министерством обороны и Генеральным штабом — это... это вы...
— Ха-ха! Оказывается, какой-то сопляк, да? — подхватил смеющийся Цзи Мин.
— А! Ну... это... — Гейдрих на мгновение лишился дара речи. — Господин начальник, у меня и в мыслях не было вас иронично подкалывать! — поспешно пробормотал он.
— Брось, не стоит! Я понял твоего кляча, — небрежно отмахнулся Цзи Мин. — Я и впрямь мелковат, тут уж ничего не попишешь. Но мне просто обидно. Внутри рейхсверского руководства слишком много гнили и слишком сложная паутина правил. Держу пари, ты думаешь точно так же, разве нет? — встречным вопросом обратился Цзи Мин к сидевшему напротив Гейдриху.
Как говорится, рыбак рыбака видит издалека: схожие злоключения мгновенно помогли Цзи Мину и Гейдриху найти общий язык. Всего пара этих реплик позволила Цзи Мину сократить дистанцию с Гейдрихом, и тот кивнул в ответ:
— И правда, проблем внутри рейхсвера хватает сполна. Только вот... мы оттуда уже вылетели, и вернуться назад вряд ли получится, — с изрядной долей уныния заключил он.
— Господин штандартенфюрер! — Цзи Мин внезапно преобразился, став предельно серьезным. Подойдя вплотную к Гейдриху, он сурово отчеканил: — Нам нельзя падать духом из-за временных неудач. Этого допускать категорически нельзя, особенно людям нашей профессии. Нам необходимы железная воля и упорство, а также абсолютная холодность и аналитический склад ума. Нельзя терять способность трезво мыслить из-за какой-то ерунды. Как считаешь?
Хоть слова Цзи Мина и походили на выговор, для Гейдриха они прозвучали скорее как наставление.
Он тут же вытянулся во фрунт, слегка опустил голову и тихо произнес:
— Слушаюсь! Господин начальник, прошу пронить меня за прежний тон!
— Пустяки! Я просто хотел взбодрить тебя, — улыбнувшись, похлопал его по плечу Цзи Мин, после чего вернулся на свое место и продолжил листать те самые бумаги. — Слышал, ты большой любитель спорта? — непринужденным тоном бросил он, не поднимая глаз от страниц.
— Так точно! Немного увлекаюсь, правда, чисто для себя, — наученный горьким опытом, Гейдрих отвечал с исключительной осторожностью.
— Фехтование и плавание любишь? — не отрывая головы, продолжал допытываться Цзи Мин.
— Да, владею обоими на базовом уровне, — рассеянно отозвался Гейдрих.
— Отлично! Как-нибудь устроим совместную тренировку. Впрочем, поговаривают, уровень у тебя что надо? Вроде бы ты чемпион страны по фехтованию? — Цзи Мин, похоже, закончил с материалами, захлопнул папку, поднял глаза и перевел взгляд на собеседника.
— Ну! Все эти похвалы — пустые разговоры окружающих, на деле мои навыки весьма посредственны, — потупившись, пробормотал Гейдрих.
— Ха-ха! Не стоит заниматься самоуничижением! Излишняя скромность — это гордыня, знаешь ли! — улыбнулся Цзи Мин, постучав пальцем по кожаному переплету спасенного от сожжения отчета. — Твой труд?
— Так точно, мой! — не смея мешкать, с поникшей головой подтвердил Гейдрих.
А сам тем временем думал: «Ну, теперь мне точно крышка. Все, что там написано, — плод моих фантазий. На реализацию уйдет колоссальное количество денег и людей, а отдача будет тянуться черепашьим шагом. Судя по недавней беседе, этот молодой человек ни капельки не похож на рассудительного и солидного стратега. Попади такой документ ему в руки, еще легко отделаюсь, если он просто назовет это бредом сумасшедшего и разорвет на клочки прямо при мне».
Но как только эта мысль пронеслась у него в голове, Цзи Мин заговорил:
— Мм! Написано превосходно. Логично выстроено, отличный план, правда, потребует вливания огромных человеческих, финансовых и материальных ресурсов. Да и ждать результатов придется долго...
Цзи Мин повторил в точности то, о чем думал Гейдрих пару секунд назад.
— Ну всё, приплыл! Я так и знал, что этим кончится! — мысленно взвыл Гейдрих.
— И тем не менее я считаю, что овчинка выделки стоит. Создание подобной контрразведывательной сети необходимо и неизбежно, — тон Цзи Мина резко изменился, забрезжил просвет. — Только вот, на мой взгляд, в плане имеются некоторые недочеты. — С этими словами он едва заметно покачал головой.
— О? Неужели я в чем-то ошибся, господин начальник? — озадаченно переспросил Гейдрих. Пусть он и не занимался разведкой раньше, но был уверен, что в его проект вошло абсолютно всё, что требовалось.
— Нам не следует строить развеселую паутину исключительно оборонительного характера, — жестикулируя обеими руками, пояснил Цзи Мин. — Чистая оборона никогда не была лучшим решением, так мы всегда будем обречены плестись в хвосте стратегической инициативы. Наша сеть должна походить не на паутину, а скорее... на рыболовную сеть — точнее говоря, на сеть с шипами-гарпунами. Мы обязаны первыми переходить в наступление! Как говорится: лучшая защита — это нападение. Полагаю, помимо возведения прочных рубежей обороны, мы должны действовать на упреждение и забросить собственные сети в самое сердце стана противника! Уловил мою мысль? — изобразив чересчур экспрессивный жест, Цзи Мин вскинул голову и вопросительно глянул на Гейдриха.
— Слушаюсь, господин начальник. Я понимаю вашу мысль. Вы имеете в виду, что нам нужно не только устраивать внутренние кордоны проверки, но и внедрять агентуру непосредственно к неприятелю? — осторожно переспросил Гейдрих.
— Причем не только к политическим оппонентам, — решительно отмахнулся Цзи Мин. — А ко всем странам земного шара. Мы обязаны знать все и обо всех! — выпалил он, звонко ударив кулаком по столу.
— А! — это заявление Цзи Мина буквально ошеломило Гейдриха.
Окутать весь мир паутиной собственных шпионов — о столь грандиозном замысле он даже не помышлял. Гейдриху пришлось заново взглянуть на сидевшего перед ним молодого человека. Его амбиции и размах мысли поистине поражали воображение.
— Есть еще одна проблема! — продолжал Цзи Мин. — Развернутая здесь сеть мониторинга охватывает далеко не всё.

Комментарии

Загрузка...