Попрощавшись с У Чжихао и остальными, Фан Пин понял, что до конца первой половины дня полностью свободен от занятий.
Попрощавшись с У Чжихао и остальными, Фан Пин понял, что до конца первой половины дня полностью свободен от занятий.
Поскольку времени оставалось еще много, возвращаться в школу ему не хотелось, и он не спеша побрел в сторону жилого комплекса «Цзинхуюань».
Поскольку времени оставалось еще много, возвращаться в школу ему не хотелось, и он не спеша побрел в сторону жилого комплекса «Цзинхуюань».
На ходу он размышлял над словами Ван Цзиньяна.
На ходу он размышлял над словами Ван Цзиньяна.
Те мелкие уловки и секреты, которые так сильно волновали его приятелей, Фан Пин хоть и выслушал, но близко к сердцу не принял. Куда важнее было другое.
Те мелкие уловки и секреты, которые так сильно волновали его приятелей, Фан Пин хоть и выслушал, но близко к сердцу не принял. Куда важнее было другое.
Ван Цзиньян учился всего лишь на первом курсе университета, однако рассуждал и вел себя неизмеримо взрослее обычных одиннадцатиклассников.
Ван Цзиньян учился всего лишь на первом курсе университета, однако рассуждал и вел себя неизмеримо взрослее обычных одиннадцатиклассников.
Из его случайных, брошенных вскользь фраз явно сквозило: жизнь мастеров боевых искусств, возможно, далеко не так радужна и прекрасна, как принято считать.
Из его случайных, брошенных вскользь фраз явно сквозило: жизнь мастеров боевых искусств, возможно, далеко не так радужна и прекрасна, как принято считать.
В современном обществе бойцы, на первый взгляд, жили бок о бок с обычными людьми. Но это была лишь видимость. У них имелся собственный, скрытый от посторонних глаз мир, о законах которого простые смертные даже не догадывались.
В современном обществе бойцы, на первый взгляд, жили бок о бок с обычными людьми. Но это была лишь видимость. У них имелся собственный, скрытый от посторонних глаз мир, о законах которого простые смертные даже не догадывались.
И хотя сегодня любая информация разлеталась по сети мгновенно, не следовало забывать: в этой стране свобода интернета заканчивалась ровно там, где этого требовали интересы правительства.
И хотя сегодня любая информация разлеталась по сети мгновенно, не следовало забывать: в этой стране свобода интернета заканчивалась ровно там, где этого требовали интересы правительства.
Сведения, которые верхи предпочитали держать в тайне от обывателей, на просторы сети не просочились бы ни при каких обстоятельствах.
Сведения, которые верхи предпочитали держать в тайне от обывателей, на просторы сети не просочились бы ни при каких обстоятельствах.
— Бойцы... — пробормотал Фан Пин. — Чем же они так кардинально отличаются от обычных людей? Неужели дело только в грубой силе?
— Бойцы... — пробормотал Фан Пин. — Чем же они так кардинально отличаются от обычных людей? Неужели дело только в грубой силе?
В предыдущие дни Фан Пин был слишком взбудоражен, чтобы трезво размышлять на подобные темы.
В предыдущие дни Фан Пин был слишком взбудоражен, чтобы трезво размышлять на подобные темы.
Однако сегодняшняя встреча с Ван Цзиньяном — настоящим, состоявшимся мастером — заставила его всерьез задуматься.
Однако сегодняшняя встреча с Ван Цзиньяном — настоящим, состоявшимся мастером — заставила его всерьез задуматься.
— Уровень у меня пока мелковат...
— Уровень у меня пока мелковат...
Покачав головой, Фан Пин признал очевидное: разница в социальном положении лишала его доступа к реальным фактам.
Покачав головой, Фан Пин признал очевидное: разница в социальном положении лишала его доступа к реальным фактам.
Впрочем, как намекнул Ван Цзиньян, порой неведение — это благо.
Впрочем, как намекнул Ван Цзиньян, порой неведение — это благо.
Когда он сам станет бойцом, все эти тайны приоткроются сами собой. Спешить некуда.
Когда он сам станет бойцом, все эти тайны приоткроются сами собой. Спешить некуда.
Пройдя еще немного, Фан Пин принял решение: пора пустить в ход оставшиеся десять тысяч единиц богатства.
Пройдя еще немного, Фан Пин принял решение: пора пустить в ход оставшиеся десять тысяч единиц богатства.
В этом году сдать экзамены на боевое отделение явно будет намного труднее, чем в прошлом. Даже У Чжихао с его показателем крови и ци в 115 ка, закупившись пилюлями и освоив технику эмоционального взрыва, не чувствовал уверенности.
В этом году сдать экзамены на боевое отделение явно будет намного труднее, чем в прошлом. Даже У Чжихао с его показателем крови и ци в 115 ка, закупившись пилюлями и освоив технику эмоционального взрыва, не чувствовал уверенности.
Конкуренция обещала быть бешеной.
Конкуренция обещала быть бешеной.
Сейчас у Фан Пина было всего 110 ка. Если не поднять уровень немедленно, то в случае любого сбоя этой непредсказуемой системы он окажется у разбитого корыта.
Сейчас у Фан Пина было всего 110 ка. Если не поднять уровень немедленно, то в случае любого сбоя этой непредсказуемой системы он окажется у разбитого корыта.
Сделав выбор, Фан Пин сосредоточился, мысленно отдавая команду на увеличение показателей крови и ци.
Сделав выбор, Фан Пин сосредоточился, мысленно отдавая команду на увеличение показателей крови и ци.
В тот же миг строки в его поле зрения подернулись рябью и изменились:
В тот же миг строки в его поле зрения подернулись рябью и изменились:
[Богатство: 0]
[Богатство: 0]
[Кровь и ци: 1,2]
[Кровь и ци: 1,2]
[Духовная сила: 1,1]
[Духовная сила: 1,1]
Он уже приготовился к той блаженной истоме, которую испытал при первом повышении, как вдруг из его груди вырвался глухой стон боли.
Он уже приготовился к той блаженной истоме, которую испытал при первом повышении, как вдруг из его груди вырвался глухой стон боли.
На обнаженных руках, шее, тыльной стороне ладоней...
На обнаженных руках, шее, тыльной стороне ладоней...
Везде, где только можно, вздулись багровые вены, отчетливо проступив под кожей. Зрелище было жуткое.
Везде, где только можно, вздулись багровые вены, отчетливо проступив под кожей. Зрелище было жуткое.
Фан Пин стиснул зубы и, прижавшись спиной к стене придорожной лавки, изо всех сил сжал кулаки. Ему потребовалась вся воля, чтобы не заорать во весь голос.
Фан Пин стиснул зубы и, прижавшись спиной к стене придорожной лавки, изо всех сил сжал кулаки. Ему потребовалась вся воля, чтобы не заорать во весь голос.
Время словно остановилось. Когда боль наконец отступила, лицо Фан Пина было мокрым от пота.
Время словно остановилось. Когда боль наконец отступила, лицо Фан Пина было мокрым от пота.
Тяжело выдохнув скопившийся в легких горячий воздух, он яростно прошептал:
Тяжело выдохнув скопившийся в легких горячий воздух, он яростно прошептал:
— Твою мать... Решила меня угробить, чертова железка?
— Твою мать... Решила меня угробить, чертова железка?
Первый раз все прошло так приятно!
Первый раз все прошло так приятно!
А сейчас он едва не катался по земле от невыносимых судорог.
А сейчас он едва не катался по земле от невыносимых судорог.
В тот миг, когда показатели поползли вверх, ему показалось, что вены вот-вот лопнут от бешеного давления.
В тот миг, когда показатели поползли вверх, ему показалось, что вены вот-вот лопнут от бешеного давления.
К счастью, приступ схлынул так же стремительно, как и начался. Продлись это еще немного, и Фан Пин точно не удержался бы на ногах прямо посреди улицы.
К счастью, приступ схлынул так же стремительно, как и начался. Продлись это еще немного, и Фан Пин точно не удержался бы на ногах прямо посреди улицы.
Все еще тяжело дыша, он осторожно пощупал предплечье и нахмурился.
Все еще тяжело дыша, он осторожно пощупал предплечье и нахмурился.
«Неужели тело не справляется с нагрузкой?»
«Неужели тело не справляется с нагрузкой?»
В первый раз он не обратил на это внимания.
В первый раз он не обратил на это внимания.
Но сейчас ощущение было предельно отчетливым: его кровеносные сосуды оказались слишком тонкими и хрупкими для такого объема энергии. В момент прилива крови и ци они едва не разорвались.
Но сейчас ощущение было предельно отчетливым: его кровеносные сосуды оказались слишком тонкими и хрупкими для такого объема энергии. В момент прилива крови и ци они едва не разорвались.
И это всего лишь второе повышение! Фан Пин всерьез засомневался, что переживет третье — в следующий раз он рисковал превратиться в живой фонтан, бьющий алой кровью.
И это всего лишь второе повышение! Фан Пин всерьез засомневался, что переживет третье — в следующий раз он рисковал превратиться в живой фонтан, бьющий алой кровью.
«Лишь крепкое тело способно выдержать мощный приток крови и ци...»
«Лишь крепкое тело способно выдержать мощный приток крови и ци...»
«Похоже, физические тренировки придется форсировать»
«Похоже, физические тренировки придется форсировать»
И без того плотный график подготовки теперь уплотнился до предела.
И без того плотный график подготовки теперь уплотнился до предела.
Впрочем, укреплять организм следовало в любом случае. Даже если не брать в расчет выносливость сосудов, впереди его ждал практический тест, где без отличной физической формы ловить было нечего.
Впрочем, укреплять организм следовало в любом случае. Даже если не брать в расчет выносливость сосудов, впереди его ждал практический тест, где без отличной физической формы ловить было нечего.
Сейчас Фан Пин мало чем отличался от тех изнеженных слюняев, о которых поутру говорил Ван Цзиньян, — «выращенных в аптекарских бочках».
Сейчас Фан Пин мало чем отличался от тех изнеженных слюняев, о которых поутру говорил Ван Цзиньян, — «выращенных в аптекарских бочках».
От этой мысли его разобрал горький смех. Другие кандидаты ночами не спали, ломая голову над тем, как поднять уровень крови и ци хотя бы на единицу, а у него все было с точностью до наоборот: энергия била через край, но хилое тело не могло ее вместить.
От этой мысли его разобрал горький смех. Другие кандидаты ночами не спали, ломая голову над тем, как поднять уровень крови и ци хотя бы на единицу, а у него все было с точностью до наоборот: энергия била через край, но хилое тело не могло ее вместить.
Он еще раз скользнул взглядом по виртуальным строчкам.
Он еще раз скользнул взглядом по виртуальным строчкам.
«Значит, теперь у меня полных сто двадцать ка?»
«Значит, теперь у меня полных сто двадцать ка?»
Мысль зайти к У Чжихао и снова воспользоваться его домашним анализатором Фан Пин отмел сразу. Прошел всего день. Если он явится туда и прибор покажет пиковые 120 ка, У Чжихао от зависти прыгнет с крыши.
Мысль зайти к У Чжихао и снова воспользоваться его домашним анализатором Фан Пин отмел сразу. Прошел всего день. Если он явится туда и прибор покажет пиковые 120 ка, У Чжихао от зависти прыгнет с крыши.
А то и прихватит Фан Пина с собой за компанию.
А то и прихватит Фан Пина с собой за компанию.
***
***
Ровно в два часа дня ребята снова собрались у школьных ворот.
Ровно в два часа дня ребята снова собрались у школьных ворот.
Им предстояло на машине заехать за Ван Цзиньяном к нему домой, чтобы вместе отправиться на встречу в школе.
Им предстояло на машине заехать за Ван Цзиньяном к нему домой, чтобы вместе отправиться на встречу в школе.
Жилой комплекс, в котором обитал студент, выглядел весьма заурядно — разве что самую малость поприличнее, чем родной для Фан Пина «Цзинхуюань».
Жилой комплекс, в котором обитал студент, выглядел весьма заурядно — разве что самую малость поприличнее, чем родной для Фан Пина «Цзинхуюань».
Когда автомобиль притормозил у обочины, Ван Цзиньян уже ждал на улице.
Когда автомобиль притормозил у обочины, Ван Цзиньян уже ждал на улице.
Утром он уходил налегке, но теперь держал в руке увесистый, плотно набитый рюкзак. Что лежало внутри, оставалось только догадываться.
Утром он уходил налегке, но теперь держал в руке увесистый, плотно набитый рюкзак. Что лежало внутри, оставалось только догадываться.
Расспрашивать никто не решился: парень ездил проведать родных, так что везти с собой какие-нибудь домашние гостинцы или местные деликатесы было делом вполне обычным.
Расспрашивать никто не решился: парень ездил проведать родных, так что везти с собой какие-нибудь домашние гостинцы или местные деликатесы было делом вполне обычным.
Забросив рюкзак в салон, Ван Цзиньян уже собирался сесть в машину, как вдруг замер. Он повернулся к стоявшему рядом Фан Пиню, нахмурился и с подозрением спросил:
Забросив рюкзак в салон, Ван Цзиньян уже собирался сесть в машину, как вдруг замер. Он повернулся к стоявшему рядом Фан Пиню, нахмурился и с подозрением спросил:
— Фан Пин, ты чем занимался во время обеда?
— Фан Пин, ты чем занимался во время обеда?
— А? — растерялся тот.
— А? — растерялся тот.
Сердце Фан Пина испуганно екнуло. Неужели практикующие бойцы способны с одного взгляда определять скачки чужой крови и ци?
Сердце Фан Пина испуганно екнуло. Неужели практикующие бойцы способны с одного взгляда определять скачки чужой крови и ци?
Его худшие опасения подтвердились. Лицо Ван Цзиньяна стало предельно серьезным:
Его худшие опасения подтвердились. Лицо Ван Цзиньяна стало предельно серьезным:
— Я понимаю ваше рвение. Ради поступления на боевое отделение вы готовы пойти на любые крайности. Но тело — это основа основ! Нельзя бездумно пить сильнодействующие снадобья. Малейшая неосторожность — и ты инвалид на всю жизнь. Не знаю, что за отраву ты в себя влил, но твои показатели крови и ци подскочили слишком резко. Это крайне опасно. Ближайшие дни тебе нужно активно тренироваться, чтобы стабилизировать энергию. И запомни: целую неделю никакого приема восстанавливающих пилюль.
— Я понимаю ваше рвение. Ради поступления на боевое отделение вы готовы пойти на любые крайности. Но тело — это основа основ! Нельзя бездумно пить сильнодействующие снадобья. Малейшая неосторожность — и ты инвалид на всю жизнь. Не знаю, что за отраву ты в себя влил, но твои показатели крови и ци подскочили слишком резко. Это крайне опасно. Ближайшие дни тебе нужно активно тренироваться, чтобы стабилизировать энергию. И запомни: целую неделю никакого приема восстанавливающих пилюль.
Фан Пин мысленно перевел дух и поспешно закивал:
Фан Пин мысленно перевел дух и поспешно закивал:
— Понял вас. Спасибо за совет, брат Ван. У меня действительно нет опыта, я впервые решился принять лекарство. Если честно, до сих пор чувствую, как вены так и распирает.
— Понял вас. Спасибо за совет, брат Ван. У меня действительно нет опыта, я впервые решился принять лекарство. Если честно, до сих пор чувствую, как вены так и распирает.
— А, так это в первый раз... Тогда понятно, — тихо пробормотал Ван Цзиньян.
— А, так это в первый раз... Тогда понятно, — тихо пробормотал Ван Цзиньян.
Обостренные чувства профессионального бойца его не обманывали. Утром Фан Пин заметно уступал У Чжихао по силе жизненной энергии, но сейчас он буквально светился мощной, необузданной аурой, превосходя своего товарища.
Обостренные чувства профессионального бойца его не обманывали. Утром Фан Пин заметно уступал У Чжихао по силе жизненной энергии, но сейчас он буквально светился мощной, необузданной аурой, превосходя своего товарища.
Студент не знал, какое именно зелье принял одноклассник, однако столь мгновенный и разрушительный эффект указывал на опасные запрещенные препараты, которые временно разгоняли кровь за счет скрытых резервов организма.
Студент не знал, какое именно зелье принял одноклассник, однако столь мгновенный и разрушительный эффект указывал на опасные запрещенные препараты, которые временно разгоняли кровь за счет скрытых резервов организма.
Впрочем, учитывая, что Фан Пин сделал это впервые по незнанию, да еще и так поздно — буквально накануне экзаменов, — его семья наверняка была небогата и не могла позволить себе услуги хороших наставников.
Впрочем, учитывая, что Фан Пин сделал это впервые по незнанию, да еще и так поздно — буквально накануне экзаменов, — его семья наверняка была небогата и не могла позволить себе услуги хороших наставников.
Пожалев парня, Ван Цзиньян не стал допытываться о названии лекарства, лишь еще раз строго предупредил:
Пожалев парня, Ван Цзиньян не стал допытываться о названии лекарства, лишь еще раз строго предупредил:
— В будущем, если решишь покупать пилюли, иди только в сертифицированные аптеки. На черном рынке полно дельцов, которые мешают несовместимые компоненты. Последствия от таких «коктейлей» могут быть фатальными. Каждый год десятки глупцов либо отправляются на тот свет, либо остаются калеками. Тебе повезло — у тебя от природы неплохая закалка, организм справился с нагрузкой. Но не надейся, что удача будет сопутствовать тебе всегда. Будь осторожнее.
— В будущем, если решишь покупать пилюли, иди только в сертифицированные аптеки. На черном рынке полно дельцов, которые мешают несовместимые компоненты. Последствия от таких «коктейлей» могут быть фатальными. Каждый год десятки глупцов либо отправляются на тот свет, либо остаются калеками. Тебе повезло — у тебя от природы неплохая закалка, организм справился с нагрузкой. Но не надейся, что удача будет сопутствовать тебе всегда. Будь осторожнее.
— Да, я все понял. Спасибо вам огромное, брат Ван, — искренне поблагодарил Фан Пин.
— Да, я все понял. Спасибо вам огромное, брат Ван, — искренне поблагодарил Фан Пин.
— Не за что.
— Не за что.
Ван Цзиньян заметно смягчился и с улыбкой добавил:
Ван Цзиньян заметно смягчился и с улыбкой добавил:
— Хотя, надо признать, риск оправдался. Как только приведешь показатели в норму и немного укрепишь мышцы, твои шансы пройти на боевое отделение в этом году резко возрастут.
— Хотя, надо признать, риск оправдался. Как только приведешь показатели в норму и немного укрепишь мышцы, твои шансы пройти на боевое отделение в этом году резко возрастут.
Их разговор заставил остальных ребят навострить уши.
Их разговор заставил остальных ребят навострить уши.
Поначалу они решили, что Фан Пин просто сглупил, приняв в обед какую-то вредную гадость ради сиюминутного подъема сил.
Поначалу они решили, что Фан Пин просто сглупил, приняв в обед какую-то вредную гадость ради сиюминутного подъема сил.
Но когда Ван Цзиньян открыто заявил, что у Фан Пина теперь есть реальные шансы поступить, все обомлели.
Но когда Ван Цзиньян открыто заявил, что у Фан Пина теперь есть реальные шансы поступить, все обомлели.
Ведь даже У Чжихао утром не удостоился от грозного студента столь высокой оценки!
Ведь даже У Чжихао утром не удостоился от грозного студента столь высокой оценки!
Не выдержав, У Чжихао потрясенно спросил:
Не выдержав, У Чжихао потрясенно спросил:
— Брат Ван, неужели у Фан Пина так сильно поднялся уровень крови и ци?
— Брат Ван, неужели у Фан Пина так сильно поднялся уровень крови и ци?
— Я же не ходячий анализатор, — усмехнулся Ван Цзиньян. — Могу судить лишь на глаз, но даже так видно, что парень совершил приличный рывок.
— Я же не ходячий анализатор, — усмехнулся Ван Цзиньян. — Могу судить лишь на глаз, но даже так видно, что парень совершил приличный рывок.
Фан Пин тут же смущенно заулыбался:
Фан Пин тут же смущенно заулыбался:
— Да ладно вам, сущие пустяки. Мне кажется, все осталось примерно как прежде.
— Да ладно вам, сущие пустяки. Мне кажется, все осталось примерно как прежде.
Ван Цзиньян лишь рассмеялся, не став выводить его на чистую воду. Обернувшись к остальным, он серьезно произнес:
Ван Цзиньян лишь рассмеялся, не став выводить его на чистую воду. Обернувшись к остальным, он серьезно произнес:
— Только не вздумайте повторять его глупость. Он совершил безумный поступок по чистой глупости. Нельзя принимать сомнительные препараты, особенно если это не сертифицированные пилюли жизненной силы или дань крови и ци. Ему просто невероятно повезло. Окажись его сосуды чуть слабее, и прямо сейчас он лежал бы в реанимации с внутренним кровотечением. Какое безумное безрассудство!
— Только не вздумайте повторять его глупость. Он совершил безумный поступок по чистой глупости. Нельзя принимать сомнительные препараты, особенно если это не сертифицированные пилюли жизненной силы или дань крови и ци. Ему просто невероятно повезло. Окажись его сосуды чуть слабее, и прямо сейчас он лежал бы в реанимации с внутренним кровотечением. Какое безумное безрассудство!
Покачав головой, студент мысленно добавил, что ни один здравомыслящий ученик, знакомый с теорией, никогда не решился бы на подобную авантюру.
Покачав головой, студент мысленно добавил, что ни один здравомыслящий ученик, знакомый с теорией, никогда не решился бы на подобную авантюру.
При упоминании лопнувших сосудов У Чжихао и его приятели испуганно втянули головы в плечи.
При упоминании лопнувших сосудов У Чжихао и его приятели испуганно втянули головы в плечи.
У Чжихао тихо поинтересовался:
У Чжихао тихо поинтересовался:
— Фан Пин, колись, что за таблетки ты сожрал?
— Фан Пин, колись, что за таблетки ты сожрал?
— Ну... — замялся Фан Пин с виноватым видом. — Вчера мы у тебя проверились, и когда я рассказал отцу, он выдал мне кругленькую сумму на покупку лекарств, чтобы я точно пробился на боевое отделение. Сегодня утром, когда мы разошлись, я шел домой, и ко мне прямо на улице пристал какой-то мужик. Предложил чудодейственное средство за бесценок. Ну я и купил одну штуку...
— Ну... — замялся Фан Пин с виноватым видом. — Вчера мы у тебя проверились, и когда я рассказал отцу, он выдал мне кругленькую сумму на покупку лекарств, чтобы я точно пробился на боевое отделение. Сегодня утром, когда мы разошлись, я шел домой, и ко мне прямо на улице пристал какой-то мужик. Предложил чудодейственное средство за бесценок. Ну я и купил одну штуку...
— Ты совсем рехнулся?! — У Чжихао вытаращил глаза от изумления. — Купил лекарство у уличного торговца?!
— Ты совсем рехнулся?! — У Чжихао вытаращил глаза от изумления. — Купил лекарство у уличного торговца?!
— Так ведь дешево было! — попытался оправдаться Фан Пин. — Он уверял, что это пилюля жизненной силы. Всего несколько тысяч просил. А ты же сам вчера говорил, что настоящая стоит тридцать тысяч?
— Так ведь дешево было! — попытался оправдаться Фан Пин. — Он уверял, что это пилюля жизненной силы. Всего несколько тысяч просил. А ты же сам вчера говорил, что настоящая стоит тридцать тысяч?
— Да кто из вас двоих идиот?! С какой стати вещь за тридцать тысяч тебе отдадут за копейки?!
— Да кто из вас двоих идиот?! С какой стати вещь за тридцать тысяч тебе отдадут за копейки?!
У Чжихао лишился дара речи. Ян Цзянь тоже ошарашенно почесал затылок:
У Чжихао лишился дара речи. Ян Цзянь тоже ошарашенно почесал затылок:
— Даже у меня духу на такое не хватило бы. Фан Пин, ну ты и псих!
— Даже у меня духу на такое не хватило бы. Фан Пин, ну ты и псих!
Желание разузнать название чудо-средства у ребят пропало раз и навсегда.
Желание разузнать название чудо-средства у ребят пропало раз и навсегда.
Принимать неизвестную бурду из подворотни — верный способ досрочно отправиться на кладбище.
Принимать неизвестную бурду из подворотни — верный способ досрочно отправиться на кладбище.
К тому же этот проходимец, обдурив доверчивого школьника, наверняка уже скрылся в неизвестном направлении. Надеяться отыскать его было глупо.
К тому же этот проходимец, обдурив доверчивого школьника, наверняка уже скрылся в неизвестном направлении. Надеяться отыскать его было глупо.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...