Покинув владения Пожирателей железа, Ван Янь решил проверить, каких высот достигла его собственная сила.
Бои повелителей зверей обычно строятся на мощи их питомцев, в то время как сами мастера остаются крайне уязвимым звеном. Поэтому многие из них выделяют одного фамильяра исключительно для собственной защиты. И Сяо Цин, и Цзиньцзы обладали сокрушительной боевой мощью и могли с легкостью оберегать Ван Яня.
Но он не желал идти по этому пути.
Во-первых, способности монстров бесконечно разнообразны: всегда может найтись тот, кто мастерски владеет искусством скрытности или внезапных убийств. Вместо того чтобы тратить силы одного из фамильяров на роль телохранителя, куда разумнее самому обладать способностью постоять за себя и, возможно, даже отвлечь на себя зверя противника.
Во-вторых, в некоторых пространственных разломах действуют весьма специфические правила, где питомцы попросту не могут проявить свою силу. Вспомнить хотя бы Обитель взращивания душ — тамошние призраки были невосприимчивы к физическому и стихийному урону, и победить их можно было только силой самой души.
Основываясь на этих мыслях, Ван Янь ни на миг не прекращал закалять себя. Семена алмазной бодхи для укрепления костей, Черно-золотые плоды для брони мускулов и кожи, Древесный линчжи для ускоренной регенерации... Ван Яня уже тошнило от этих деликатесов!
Другие опасались бы токсинов, накапливающихся в организме от такого количества эликсиров, но у Ван Яня был его «чит» — он мог поглощать их без ограничений. Он остановился лишь тогда, когда ресурсы перестали давать какой-либо прирост характеристик.
Среди племени Пожирателей железа жизнь была сытной и спокойной: всегда было что поесть и кого потискать — пушистых черно-белых комочков там было в избытке. Но земли панд не бесконечны, а их ресурсы ограничивались лишь парой видов. Целью Ван Яня было исследование Алмазного мира и рост силы, он не мог задерживаться на одном месте вечно.
Попрощавшись с Сюн Ба и маленьким Сюн Да, он двинулся дальше вглубь неизведанных земель. Разумеется, ушел он не с пустыми руками. По самым скромным подсчетам, в его запасах теперь было более двух тысяч Черно-золотых плодов и Древесных линчжи, а Семян алмазной бодхи — более десяти тысяч. Кроваво-подавляющей травы набралось тоже прилично — около трех тысяч цзиней (1500 кг).
Пожиратели железа и впрямь оказались простодушными созданиями — они отдали Ван Яню почти всё свое достояние. Юноша тоже не поскупился и оставил им в награду целых пятьдесят тонн Побегов Королевского железносердечного бамбука. Помимо гор ценных трав, он неплохо нажился и на баллах. Даже после покупки такого количества бамбука на его счету оставалось целых семьсот тысяч баллов. Что ни говори, а роль перекупщика порой бывает чертовски прибыльной.
— Босс, куда теперь направимся? — Цзиньцзы гордо восседал на плече Ван Яня, уставившись вперед своим зорким взглядом... кхм, фениксовым взором.
— Пойдем искать Пан-дракона. Победить мы его пока не сможем, но взглянуть на него нам никто не мешает.
Ван Янь, который совсем недавно голыми руками расправился с Белой обезьяной, был полон решимости. В его позе сейчас чувствовалось нечто от легендарного героя, способного поднять жертвенный треножник. Вид он имел весьма специфический: верхом на Фандуне, приобнимая Сяо Юэ, с Сяо Цин, обвившейся вокруг его груди, и с Цзиньцзы и Гуньцзы на плечах.
Проскакав без остановки более десяти часов, они наконец добрались до подножия горы. Она была не слишком высокой — около пятидесяти метров. На самой вершине, свернувшись кольцами, безмятежно спал исполинский дракон.
В легендах его прошлого мира Пан-драконом называли змееподобное существо, затаившееся на земле и не вознесшееся к небесам. Его часто изображали обвивающим каменные колонны, отсюда и пошло его имя. Но здесь и Пан-дракон, и его сородичи вроде Цзяо или Чи были лишь могущественными зверями. Возможно, с ростом силы и качества они однажды смогут превзойти свою природу и обрести истинное величие предков, но сейчас это были лишь монстры, несущие в себе драконью кровь.
Ван Янь замер в километре от цели, рассматривая Пан-дракона в бинокль. Грозный, величественный, он излучал ауру, которая даже на таком расстоянии подавляла волю. Пан-дракон не был истинным божеством, а значит, он не мог питаться одной лишь энергией эфира или облаками.
И это был единственный шанс Ван Яня.
Следуя указаниям Сюн Ба, Ван Янь несколько раз обогнул гору и наконец обнаружил небольшое озеро. Вода в нем была настолько прозрачной, что казалось, её и вовсе нет. На дне плавно колыхались тонкие водоросли, а на берегу, греясь на солнышке, неподвижно замерли несколько черепах.
Как говорится, «в слишком чистой воде рыба не водится, а слишком строгий человек не имеет друзей». И действительно, кроме черепах и травы, в озере, казалось, не было ни одной живой души.
Но это была лишь иллюзия. В водах этого озера обитала Безтеневая рыба. Невидимая, неосязаемая, не оставляющая следов. Ни один обычный способ не позволял обнаружить её присутствие, хотя она была там на самом деле. Память Сюн Ба основывалась на родословной предков, и он сам не знал, правда это или вымысел, и уж тем более не мог проверить. Обычный человек никогда бы не догадался, есть ли в этом озере хоть что-то живое.
Но кто такой Ван Янь? Человек с системой, ходячий читер. Если он не сможет найти какую-то прозрачную рыбешку, то ему лучше задохнуться в объятиях красавицы с четвертым размером.
"Что за чертовщина? Неужели и правда пусто?"
Ван Янь пристально всматривался в озерную гладь. Вода была настолько кристальной, что дно казалось сухим. Ни рыбки, ни даже крошечного жучка.
"Если здесь нет рыбы, как выживают эти черепахи? Траву жуют?"
Он наугад поднял одну из черепашек, и малютка тут же в ужасе втянула голову и лапы под панцирь.
— Хозяин, а это что за штука? — Гуньцзы впервые видел черепаху. Он с любопытством потыкал пальцем в панцирь.
— Это черепаха. Суп из неё очень полезен. Если сварить её вместе с курицей, получится блюдо, укрепляющее почки, мужскую силу и восполняющее энергию инь, — ответил Ван Янь.
— Укрепляющее почки? С курицей? — пробормотал Гуньцзы и невольно перевел взгляд на Цзиньцзы.
— Мать твою! Я феникс! Феникс, а не курица! — взъярился попугай, заметив испытующий взор эльфа. Этот мелкий дух был тем еще пройдохой: вечно прикидывался дурачком, но пакостил при каждом удобном случае.
— Я никогда не видел таких фениксов. Ни пышного хохолка, ни длинных перьев в хвосте, да и мордой не вышел. Называешь себя фениксом? Да кто тебе поверит? — Гуньцзы презрительно скривился и перелетел на руку Ван Яня. — Хозяин, я хочу черепахового супа со старой курицей.
— Сам ты старая курица! Весь твой род — куры! — ругался Цзиньцзы, выпустив струю энергии меча, от которой Гуньцзы легко уклонился.
— И это всё? — эльф даже бровью не повел, в его глазах читалось лишь глубокое презрение.
Пока эти двое переругивались, Фандунь решил проявить любопытство и лизнул одну из черепах.
— Ау-у-у-у!
Жалобный вопль мгновенно привлек внимание Цзиньцзы и Гуньцзы. Обернувшись, они увидели, что черепаха намертво вцепилась в язык Фандуня, а бедный пес от боли трясет головой, пытаясь её скинуть.
— Вот же тупица... — Ван Янь закрыл лицо руками, в очередной раз всерьез задумываясь о том, не пустить ли пса на мясо. Это же просто невероятно! Его нельзя отпускать на волю — через три дня он гарантированно найдет способ издохнуть самым нелепым образом.
Ван Янь просунул палец в отверстие панциря у задних лап, и черепаха тут же погибла от «острого» воздействия. Элитный монстр второго ранга — слаб до жалости. Как только она испустила дух, хватка ослабла. Ван Янь вскрыл панцирь, посыпал мясо солью и специями и протянул Фандуню.
— Гав! — яростно рявкнул пес и с остервенением впился в добычу. Он жаждал мести! Только съев обидчицу целиком, он мог унять гнев в своем сердце.
Правда, палец Ван Яня оставил в мясе такой «жгучий» след, что Фандунь предсказуемо разрыдался от остроты. Но, превозмогая слезы, он сожрал черепаху до последнего кусочка.

Комментарии

Загрузка...