В главный зал тяжело ступил дородный гунь Аньго, ведя за собой молодого мужчину.
Тот был облачен в роскошный парчовый халат с вышитыми питонами, но это лишь сильнее подчёркивало его отталкивающую внешность.
Всё лицо юноши покрывали гноящиеся язвы, черты были искажены злобой, а во взгляде читалась леденящая кровь похоть и необузданная жестокость.
Это и был тот самый одиозный и кровожадный наследник рода Аньго.
Прячась за ширмой, Гу Синьлянь мельком взглянула на безобразное лицо молодого аристократа и невольно содрогнулась.
Однако мысль о том, что прямо сейчас этот монстр будет топтать Гу Минъюэ,
мгновенно вытеснила страх из её сердца, сменившись больным, извращённым восторгом.
Заметив, что старшая сестра до сих пор не появилась на празднике,
она решила, что Цуйлю уже наверняка справилась с заданием.
Тогда Гу Синьлянь тихонько подозвала свою верную служанку.
Шепнув ей пару слов на ухо, та понимающе кивнула, взяла поднос с закусками и якобы случайно налетела на молодого наследника.
─ Простите, Ваша Светлость! Я дура грешная! ─
Упав на колени под предлогом мольбы о прощении, девчонка склонила голову и прошептала чуть слышно:
─ Княжич, моя вторая госпожа велела передать, что в дальней беседке в глубине сада вас ждёт несравненная красавица.
─ Она уже изнемогает от нетерпения и ждёт, когда же вы наконец явитесь. ─
Наследник Аньго уже собирался рассвирепеть, но при этих словах его мутные глаза налились зелёным блеском.
Погрязший в распутстве с малых лет, разве мог он устоять перед столь недвусмысленным намёком?
Хмыкнув в ответ, он сослался на то, что ему нужно привести себя в порядок, и тут же отстал от свиты.
Одержимый похотью, он со всех ног бросился по указанному служанкой пути в дальнюю часть сада.
Прошло полчаса.
Пир в парадном зале был в самом разгаре.
Рассчитав время и решив, что снадобье должно было подействовать в полной мере,
а зелёный виноград уже наверняка был сорван,
Гу Синьлянь с кокетливой улыбкой поднялась со своего места и обратилась к дамам и знатным девицам:
─ Уважаемые гостьи, сестрицы, в парадных комнатах слишком шумно.
─ Говорят, сегодня в саду распустился редчайший зелёный пион.
─ Не желаете ли пройтись со мной, полюбоваться цветами да освежить голову? ─
Дамы с готовностью поддержали её идею.
Тогда Гу Синьлянь ловко увлекла за собой господина хоу, гуня Аньго и других почтенных гостей мужского пола.
Вся шумная процессия с фонарями в руках направилась вглубь сада.
Около полусотни человек шли по дорожкам, весело переговариваясь.
И стоило им приблизиться к той самой уединенной беседке,
как до их слуха донеслись дикие,
безумные звуки страсти и хриплые стоны.
Доносящиеся прямо из запертой на засов каморки без всякого стыда.
─ Ах... Ваша Светлость... о-о-ох... ─
─ Красотка... а тело-то у тебя что надо... ─
Грубые и непристойные выкрики заставили
всех присутствующих замереть на месте.
Дамы густо покраснели и принялись прятать лица за веерами.
А юные девы в испуге затыкали уши и отступали назад.
Лицо гуня Аньго помрачнело, брови сошлись на переносице.
А господин хоу от стыда едва не сгорел со счёту, дрожа всем телом от гнева.
─ Что это значит?! Средь бела дня, на глазах у честного народа, кто посмел устроить такой балаган в моём доме! ─
Гу Синьлянь упивалась торжеством, её распирало от злорадства.
Удалось! Репутация этой старшей сестрицы теперь уничтожена навсегда!
Она попыталась выдавить из себя пару слезинок, изображая крайнюю степень потрясения и душевной боли.
─ Отец! Этот... этот голос доносится из двора моей старшей сестры... ─
─ Как она могла... как она могла опуститься до такого бесстыдства! ─
Причитая и всхлипывая, Гу Синьлянь бросилась по ступеням вверх.
И без колебаний распахнула тяжелую дверь беседки.
С оглушительным скрипом створки подались назад.
Оттуда пахнуло тяжелым, удушливым смрадом разврата, ударив в нос собравшимся.
─ Старшая сестрица! Да как ты смеешь смотреть в глаза предкам нашего рода! ─
Грозно вопрошала Гу Синьлянь, жадно всматриваясь в раскачивающуюся резную кровать.
Ей не терпелось увидеть искаженное от отчаяния и боли лицо Гу Минъюэ.
Однако в следующую секунду.
Крик Гу Синьлянь оборвался на полуслове.
В полумраке комнаты
света фонарей хватило ровно настолько, чтобы каждый смог разглядеть мерзкую картину на ложе.
На широкой кровати не было и следа холодного благородства старшей дочери хоу.
Там находился лишь тот самый молодой господин с язвами по всему лицу.
А та, кого он прижимал к постели, испуская истошные полубезумные стоны от бушующего в крови зелья –
была вовсе не Гу Минъюэ!
Это оказалась та самая толстая служанка – Цуйлю!
Зрелище оказалось настолько ошеломляющим и омерзительным,
что вокруг воцарилось мёртвое молчание.
Даже падение иголки было бы слышно в этой тишине.
─ Бр-р-р... ─
Какая-то изнеженная барышня не выдержала первой, склонившись над перилами в приступе тошноты.
Гунь Аньго вытаращил глаза, немигающим взглядом глядя на безобразную девку на постели.
А затем перевёл взор на собственного сына, потерявшего рассудок от одурманивающего зелья.
Кровь прилила к его голове с такой силой,
что лицо старика стало багрово-фиолетовым, а конечности затряслись в бессильной ярости.
─ Ничтожество! Позор семьи, поганый щенок! ─
Завопил гунь Аньго так, что его голос сорвался на визг.
Наследник знатного дома умудрился прямо во время банкета в особняке хоу
опозориться до такой степени, что потерял разборчивость и сошлся с отвратительной девкой из прислуги!
Если это выплывет наружу, вековая честь его рода будет втоптана в самую грязную канаву!
Гу Синьлянь стояла бледная, как покойница.
Ноги подкосились, и она шмякнулась прямо на холодный камень дорожки, не веря собственным глазам.
─ Нет... не может быть! Где же Цуйлю? Куда делась эта девка? А где старшая стерва! ─
Стоило ей столько сил положить на эту ловушку, потратить столько денег на покупку
порошка, чтобы в итоге всё досталось какой-то низкопробной служанке!
─ Что... что здесь происходит?! ─
У господина хоу потемвело в глазах, мир завертелся волчком, и он едва не рухнул без чувств на месте.
─ Хрусь... хрусь... ─
Среди этой зловещей тишины
вдруг раздался совершенно неуместный, звоткий звук щёлканья семечек, доносящийся со стороны коридора.
Все в ужасе повернули головы.
Оказалось, что у красной опорной колонны галереи уже давно примостилась стройная фигура.
Гу Минъюэ в черном платье с узором из облаков, без грамма косметики на лице, выглядела ошеломляюще холодной и прекрасной.
Она лениво прислонилась спиной к столбу.
И неторопливо лузгала пакетик с ароматными жареными семечками.
─ Тьфу. ─
Гу Минъюэ небрежно сплюнула шелуху.
Под остолбеневшими, полными немого ужаса взглядами всех присутствующих,
она степенно направилась прямо в центр толпы.
─ Тц-тц-тц. ─
─ Чего вы все так помрачнели, гости дорогие? ─
В её чистом голосе сквозила лёгкая издевка, звонко разносившаяся в вечернем воздухе.
─ Аньго, скажите на милость – вы что, дома сына морите голодом? ─

Комментарии

Загрузка...