Как они и предполагали, в особняке им не встретилось ни души.
Начальник стражи Овен постепенно заменил всю человеческую стражу на варанийцев, уволил остальных слуг и стал фактическим хозяином этого здания. Как считал старый хозяин «Симаи», Овен жаждал власти над городом, чтобы подчинить себе добычу знаменитых голубых агатов Карсины. Эти камни высочайшего качества завораживают своими полосатыми узорами. Тот, кто увидел их хоть раз, никогда не забудет такой красоты... по крайней мере, на этом настаивал хозяин «Симаи». Но Овену вряд ли было интересно просто любоваться сундуком, доверху набитым агатами. Также он вряд ли собирался употреблять камни в пищу, набивать ими подушку и так далее.
Юма ничего не знал об экономике драгоценных камней даже в реальном мире, не говоря уже о виртуальных. Однако во многих RPG можно найти рудники, где в нечеловеческих условиях работают каторжники и представители угнетаемых рас. Самоцветы на вагонетках перевозятся на расположенный неподалёку завод, где из них делают украшения, волшебные камни или даже магическое оружие.
Дети пока не знали, где расположена агатовая шахта, но возможно, что и там происходит нечто похожее. Если Овен хотел взять под контроль продажу агатов, чтобы набить свои карманы аурумами, то обработанные самоцветы не попадали на рынок Карсины, а тайком вывозились в другие города — вероятнее всего, в Сорю.
Если об этом узнают жители Карсины, их возмущению не будет предела. Варанийцы, которых привёл Овен, безусловно сильны, но они не посмеют вырезать рабочих, потому что тогда встанет агатовое производство. Наверное, именно поэтому Овен предпринимал определённые меры, чтобы люди не взрывались от негодования из-за того, что деньги от торговли агатами проходят мимо них. В число этих мер входило и увольнение всех работников особняка ради соблюдения полной секретности.
Пока неясно, сколько Овен заработал на своих махинациях, но совершенно очевидно, что деньги не были для него самоцелью. Перед смертью он воскликнул: «Неужели здесь погибнут все мои планы... все мои мечты?!» — и это говорит о том, что он не успел довести задуманное до конца.
Вараниец погорел на том, что когда течение прибило Наги к острову Филос, он не отправил девочку в городскую лечебницу, а запер её в подземной темнице, даже не позволив обсохнуть. Это привело к битве с отрядом Юмы и в конечном счёте к гибели Овена. Будь это рядовым квестом внутри RPG, стражники бы сразу разбежались, настоящий градончальник вновь вступил бы в права, и жила бы Карсина долго и счастливо... однако этого так и не случилось.
Не прошло и суток, как кто-то занял место Овена и подчинил себе городскую стражу. Хуже то, что этот некто оказался ещё большим диктатором, чем Овен. Он выкупает всю еду, которую привозят торговцы, и конфискует запасы из домов и ресторанов, будто приказывая Карсине вымереть от голода.
Кто же это делает? Кисануки? Один из варанийцев, который служил Овену, а теперь занял место бывшего господина? Или всё же Райм Карсий, считавшийся пропавшим без вести, но обладающий законным правом на кресло градоначальника?
Пока Юма раздумывал об этом, его отряд прошёл через фойе первого этажа и достиг главной лестницы. Но только поставив ногу на первую ступеньку, мальчик поскользнулся и потерял равновесие.
— Ты чего?! — воскликнула Сава, хватая его за шиворот. Только благодаря этому Юма не шмякнулся лицом о лестницу.
Кое-как удержавшись на ногах, Юма прошептал «прости», на самом деле имея в виду «мне ужасно неловко и спасибо, что выручила». Затем оторвал от ступеньки стопу и повернул к себе подошвой. Темнота сильно мешала, но он всё-таки разглядел на своей обуви нечто расплющенное. Потянувшись пальцами, Юма отодрал непонятную вещь от подошвы и поднёс к глазам. Тусклый свет из окна под потолком упал на загадочный предмет.
— Фу-у! — тут же раздался голос Конкэна, до того без колебаний съевшего сушёного угря.
Впрочем, ничего удивительного, ведь с ладони Юмы свисала наполовину сгнившая банановая шкурка. Подавив детское желание швырнуть её в Конкэна, Юма бросил шкурку на край лестницы. Прозвучал влажный шлепок, а через пару секунд раздался недоверчивый шёпот Савы:
— Мне казалось, что в этом мире выброшенный мусор исчезает сам собой...
— Вот-вот, — поддакнула Наги. — Мы ведь видели, как пропала сигарета, которую выбросила Элейн-сан... — вдруг она нахмурилась, словно что-то вспомнив. — Ой... но что, если шкурку выбросили только что?..
— ...
Все замолчали и посмотрели по сторонам. В фойе по-прежнему царила гробовая тишина, ни один из органов чувств не улавливал присутствия людей или монстров. Стражники с телегой после ворот пошли в гору по дороге к заднему входу. Судя по следам от колёс и обуви во дворе, все отряды, которые собирали еду в городе, пользовались только таким маршрутом.
Юма и сам предвидел, что внутри особняк будет пустовать. Из-за того, что Овен уволил всех слуг, тут и не могло никого быть... и именно поэтому одинокая шкурка от банана казалась зловещим знаком.
Кстати, разве в Алголе вообще существуют бананы? Что, если этот предмет попал сюда из реального мира?..
— Даже если и так, мы должны идти вперёд, — заявил Юма, останавливая собственные размышления. — Неважно, чей приказ исполняют варанийцы — бывшего соратника Овена, Райм-сана или Кисануки-куна... важно, что настоящий правитель города находится на самом верху, в кабинете градоначальника. Если мы увидим там варанийца, то победим. Если Райм-сана, то поговорим. Ну а если Кисануки-куна...
Юма замялся, и тут раздался глухой голос Арии, наконец-то прервавшей своё долгое молчание:
— Мы сразимся с ним, раз этого он и добивается.
— Хорошо... — Юма кивнул.
На самом деле ему хотелось задать несколько вопросов. Что, если Кисануки не захочет сдаваться, даже когда его загонят в угол? Что, если в бою он призовёт не монстров, а Сугамо, Кадзи и Мисато? Что, если прикажет им биться насмерть?..
Но у них не было времени праздно стоять, обсуждая все возможные варианты, к тому же Кисануки такой человек, что пытаться предугадать все его мысли невозможно. Им не удалось предвидеть ни поимку Сугамо, ни призыв босса-слизняка, ни даже того, что в душе он считал Юму своим главным противником.
— Даже если нас ждёт Кисануки-кун, мы будем сражаться в полную силу. Вот и всё, что нам надо помнить, — заявил Юма.
Он не стал упоминать возможность того, что сражаться придётся против Сугамо и остальных. Но хотя остальные члены отряда тоже наверняка осознавали этот риск, они молча кивнули и не стали возражать.
— Идём дальше, — глухо сказал Юма и вновь поставил ногу на лестницу.
Он больше не колебался. Пусть наверху его ждёт хоть Кисануки, хоть вараниец, хоть настоящий градоначальник — он должен добраться до вершины особняка и посмотреть в глаза злодею.
Однако через десяток ступеней случилось нечто невероятное. Юма вновь наступил на нечто влажное, и на сей раз едва не грохнулся вниз. Благодаря тому, что Кёка успела его подхватить, трагедии удалось избежать, но так неловко Юма не чувствовал себя уже очень давно. Скомканно поблагодарив Кёку, он отклеил от подошвы...
— Это... от чего кожура? — спросила Наги.
Юма озадаченно уставился на то, что внешним видом больше всего напоминало фруктовую кожуру. И всё бы хорошо, но снаружи её покрывали наросты, напоминавшие жёлуди, а изнутри — скользкая слизь. Кожуру явно снимали второпях, и она уже не имела ничего общего с изначальной формой фрукта.
— Разве в реальности бывают такие фрукты?.. — пробормотал Юма и осторожно принюхался.
В нос ударил резкий запах забродившего цитруса, и мальчик торопливо отшвырнул кожуру куда подальше.
— Слушай, Ю, может, всё-таки зажжём свет? Вдруг впереди ещё есть мусор?
— Угу...
Юма решил, что падение с лестницы — риск куда более реальный, чем вероятность быть замеченными врагами. Открыв инвентарь, он достал оттуда Фонарь холодного пламени, добытый из сундука в развалинах замка. Юма поднял его повыше, и волшебный голубой свет залил пространство вокруг ребят.
— Это как вообще?.. — растерянно обронил Конкэн.
Ступени парадной лестницы имели ширину метров пять и были вырезаны из чистого мрамора. В перилах блестели вставки из голубых камней — должно быть, это и были знаменитые агаты Карсины. Лестница выглядела как настоящее произведение искусства... точнее, выглядела бы, если бы не многочисленные пищевые отходы, налипшие на ступени.
Не только шкурки и кожура. Здесь были и пропитанные жиром бумажные обёртки, и не до конца обглоданные кости, и рыбьи головы, и прочий подобный мусор. С каждой ступенькой его становилось всё больше, а на последних трудно было даже найти место, чтобы безопасно поставить ногу. От этого возникало ощущение, что кто-то не просто бросал мусор, пока ходил по лестнице, а скидывал его со второго этажа, считая лестницу мусоропроводом.
Вдруг сверху слегка подул ветер — должно быть, из какого-то окна. Он принёс с собой страшную вонь.
— Мм!.. — Наги тут же зажала себе рот и нос.
Сава, Кёка и Ария дружно скорчились.
Это была именно та сладковатая вонь от гниения мяса и рыбы и перебродивших остатков фруктов. Конечно, сама по себе вонь не удивляла, ведь их окружали отходы, но чтобы так сильно пропитать воздух запахом, нужно куда больше времени, чем несколько минут. Этот запах нарушал железное правило Алгола: «выброшенный на пол мусор быстро теряет запас прочности и исчезает». Юма даже задумался, не стоит ли подобраться со ступеней ещё что-нибудь и посмотреть свойства предмета.
— А... я что-то слышу... — сказала Наги, не отнимая рук от лица.
Юма переключил внимание с обоняния на слух. И правда, откуда-то без конца доносились противные звуки, иногда влажные, иногда хрустящие. Юма готов был поставить хоть сто аурумов на то, что они слышат, как кто-то ест.
— Знаете... что-то у меня плохое предчувствие... — пробормотал Конкэн.
— Не у тебя одного, — тут же отреазала Сава.
— Ах да, ещё бы.
Конкэн сдулся и забросил недоеденного угря к себе в инвентарь. Даже у растущего организма пропал весь аппетит после услышанных звуков. Судя по тому, что дебафф рядом с хит-пойнтами пропал, какое-то время он ещё протянет.
Юма, разумеется, тоже не ждал от этих звуков ничего хорошего. Кто бы ни находился на втором этаже, судя по количеству съеденной еды, оно не может быть человеком... Вернее, это мог быть только монстр.
Как лучше поступить — сходить на разведку и выяснить, с чем они имеют дело, или лучше отступить и поискать другой путь наверх?
— Подождите, — шёпот Савы нарушил ход мыслей Юмы.
Она покрутила головой, словно к чему-то прислушиваясь. Мгновение она смотрела куда-то в пространство, затем перевела взгляд на Юму.
— Валак хочет с вами поговорить.
— Ладно... — Ответил за всех Юма, и Сава уронила голову, словно кукла. Через мгновение она распрямилась, но это была уже не его сестра. Выражение её лица резко изменилось, а глаза излучали такой свет, что девочка казалась совсем другим человеком.
— Добрый вечер, братик. А также Наги и Конкэн, — прошептала Сава... вернее, демоница Валак с полуулыбкой на губах. Затем перевела взгляд на Арию и Кёку и грациозно поклонилась. — Рада знакомству, меня зовут Валак. Этого достаточно или нужны объяснения?
Действительно, эти девочки впервые видели, как две личности Савы меняются местами. Несмотря на сильную ауру Валак, от которой захватывало дух, Ария и Кёка смело смотрели на одноклассницу, стоявшую в паре ступеней над ними.
— Достаточно, — слегка дрожащим голосом, но отчётливо ответила Кёка. Кивнув, она представилась сама: — Рада знакомству, Валак. Я Кёка Тэрагами.
— Ария Мисоно. Будем знакомы, — подхватила Ария.
— Кёка и Ария. А внутри вас...
Улыбка Валак сошла с её лица, и она прищурилась так, словно пыталась пронзить девочек взглядом. Через мгновение демоница покачала головой.
— Впрочем, неважно. Я проявилась, чтобы предупредить вас.
— Предупредить?.. — Юма затаил дыхание.
Валак кивнула. Улыбка к ней так и не вернулась.
— Да. Вам нужно поскорее покинуть этот особняк... и этот город. Его вовсю поглощает чей-то экстернус.
— Э... кстернус? — попугаем повторил Юма, и вдруг его осенило. — Это более продвинутая версия интернуса?
— Не скажу, что это так, но ты недалёк от истины. Если интернус — это королевство, построенное внутри разума хоспеса, то экстернус — его внешнее продолжение.
— Э-э?.. — Юма переглянулся с остальными.
Новость о существовании интернусов, мысленных миров, он переварил довольно легко, потому что подобное часто встречается в играх и аниме. Но как может такой мир продолжаться снаружи человека?
— Не, но... — растерянно возразил Конкэн, который наверняка задавался этим же вопросом. — Если это мир снаружи тебя, то как он может быть миром твоей души?
— Э-э... секунду, я пытаюсь подобрать понятные вам слова.
Валак прижала средний палец к виску и на три секунды ушла в себя.
— Допустим... демонический чит, бьющий по пространству?
— А-а, — дружно протянули Юма и Конкэн.
Так и правда стало намного понятнее. Большинство читов работали на себя или цель, но в данном случае речь шла о способности, которая влияет на территорию.
Увидев, что объяснение сработало, Валак вздохнула с облегчением. Взгляд её золотисто-красных глаз переместился на Кёку.
— Это сродни тому, как твоя «Прозрачность» на самом деле не меняет материалы, из которых состоит одежда и тело. Она создаёт ограниченный одеждой экстернус, который не позволяет посторонним увидеть то, что в нём находится. Сейчас, пока Кёка ещё слаба, эта сила работает только на зрение, но после тренировок она научится скрывать вещи от слуха, обоняния и осязания.
— Да ладно?.. Это же топовый стелс, — высказался Конкэн в своём стиле, но Юма понимал, что всё не так просто.
Демонический чит Юкими Юмуры «Разрушитель помех» освобождал девочку от всех дебаффов, проклятий и оков. Одно уже это вызывало уважение, однако когда сила демона пробудилась окончательно, «Делио малус» — так «Разрушитель помех» звучит на языке демонов — оказался поистине невероятной силой. Он и правда наделял полным иммунитетом к любым помехам, в число которых входили раны и вообще урон. Можно сказать, что он давал бессмертие.
Однако Юкими так активно пользовалась этой силой, что достигла предельной степени демонизации и угодила во власть Ами. Это привело к такой ужасной трагедии, что у Юмы до сих пор кололо в груди от одной мысли о ней. Если внутри Кёки тоже живёт злой и жестокий демон, который однажды нападёт на отряд Юмы, вооружённый силой «Прозрачности», то они могут погибнуть в этом бою, так и не придумав, чем ответить.
Мысленно напомнив себе, что надо найти время и как следует объяснить Кёке и Арии опасности высокой степени демонизации, Юма спросил:
— Валак. Я правильно понимаю, что где-то внутри особняка находится этот самый экс... экстернус?
— «Где-то»? — демоница разочарованно наморщила лоб. — Неужели ты ничего не заметил? Вы только что прошли его насквозь.
— Что-о?!
Юма так удивился, что громко воскликнул, но быстро спохватился и захлопнул рот. К счастью, загадочное существо над ними ничего не заметило. Влажные чавкающие звуки не прервались ни на секунду.
— Неужели... экстернус настолько большой, что проглотил весь особняк? — шёпотом спросил он.
— Не настолько, — Валак покачала головой, — но он занимает примерно чуть больше двух третей фойе.
— Двух третей...
Обернувшись, Юма посмотрел на залу между лестницей и парадной дверью. Она была настолько большой, что Фонарь холодного пламени не мог полностью осветить её. Навскидку это был квадрат стороной примерно 20 метров. Следовательно, он имел площадь 400 квадратных метров. Две трети от этого числа — это 270, а поскольку Валак сказала «чуть больше», то пусть будет 280. Если предположить, что экстернус — это идеальный круг, то чтобы найти его радиус, нужно сначала разделить площадь на число пи и получить примерно 90. Наконец, остаётся извлечь корень, и получится, что радиус равен примерно девяти с половиной. Получается, диаметр экстернуса — около 19 метров. Солидный размер, но что ещё важнее...
Юма поднял фонарь как можно выше и внимательно вгляделся. Но глаза утверждали, что в фойе по-прежнему нет людей, и спрятаться там решительно негде.
— Неужели эта способность тоже прячет его, как это делает «Прозрачность»?
Это были лишь мысли вслух, но Валак всё равно ответила:
— Нет. Источник находится не в фойе. Форма этого экстернуса — не круг, а цилиндр. Даже я не могу сказать, где он заканчивается наверху и внизу.
— Цилиндр...
Юма невольно поднял глаза к потолку и ахнул. Именно там, наверху, находился источник загадочного чавканья. С учётом слов Валак именно он мог быть создателем экстернуса.
Но зачем ему это? Валак объяснила, что экстернус — это демонический чит, воздействующий на пространство. Следовательно, если удерживать его в развёрнутом состоянии, можно повысить свою степень демонизации. По какой причине загадочное существо создавало экстернус даже во время еды?
— А что, если... — послышался нервный голос Конкэна. Все, в том числе Валак, повернулись к нему. — Что, если это способность, которая создаёт еду внутри этой области?
— Ты что? Этого не... — поскольку Сава пока уступила место Валак, Юма почувствовал, что прямо сейчас именно он должен осадить Конкэна. Однако...
— Да, вирес может быть и таким, — твёрдо заявила Валак, ошарашив всех, даже Конкэна. — Обжорство имеет для нас, демонов, огромное значение. В противном случае монахусы не стали бы включать его в список морталий.
— Мор... чего? — Юма нахмурился, вновь столкнувшись с загадочным термином на демоническом языке.
Валак заметила его замешательство и пояснила:
— Септум пекката морталия... иначе говоря, семь смертных грехов. Есть — значит отбирать жизнь. Чем больше хоспес ест, тем сильнее становится анимус того демона, что вселился в него. Правда, растения и животные виртуалиса существуют довольно условно, но даже в пожирании таких вещей есть определённый смысл.
Юма переглянулся с остальными. Из услышанного он понял хорошо если половину, а с остальным не помогла бы даже замена слов демонического языка на японские.
— Э-э... — Юма как мог напряг мозг. — Короче... Если много есть внутри Алгола, будут расти какие-то скрытые параметры, и в конце концов станешь сильнее?
— Если вы не будете есть ничего, то получите дебафф и потеряете хит-пойнты. Разве так странно, что существует и обратный эффект?
На сей раз слова Валак оказались гораздо убедительнее. Конкэн бросил на Юму гордый взгляд. Тому оставалось лишь признать правоту друга, однако демоница внезапно продолжила:
— Но этот экстернус другой.
Валак так быстро перечеркнула то, о чём говорила, что не только у Конкэна, но и у Юмы от неожиданности чуть не подкосились ноги.
— Э-э... ч-чего? — протянул Конкэн, продолжая цепляться за свою догадку, и Валак быстро объяснила:
— Это можно понять по двум вещам. Во-первых, если бы вирес создавал еду, то непонятно, зачем ему иметь цилиндрическую форму. Во-вторых, в этом случае хозяину особняка не пришлось бы конфисковать продукты у населения.
— Это да... — разом кивнули Юма с Конкэном.
Ещё немного подумав и поколебавшись, Юма решил уточнить:
— Валак... получается, ты и сама не знаешь, что делает этот экстернус?
— Я очень прошу не считать меня всесильной, — едко улыбнувшись, Валак взмахнула рукой. — Даже почувствовать этот экстернус было очень трудно. А уж опознать его силу — это всё равно, что подсмотреть карты противника до шоудауна. Я могу разве что сказать, что этот экстернус не из тех, которые моментально вредят тем, кто заходит в него.
— Что такое «шоудаун»? — шёпотом спросил Конкэн.
— Это когда в покере выкладывают карты на стол... но мы сейчас о другом, — Юма вновь переключил внимание на Валак. — Разве нет демонического чита, который позволяет видеть чужие карты?
— Такой вирес точно возможен... и вроде бы существовал на самом деле, — Валак многозначительно улыбнулась и добавила: — Только тот хоспес использовал его в очень важном турнире, где на кону стояли деньги мафии. Угадаете, чем это для него кончилось?
— Э-э... надеюсь, ты про мир AM?
Валак пожала плечами и приняла серьёзный вид.
— Ещё немного, и у Савы начнёт расти степень, так что давайте по делу. В этом особняке уже возник и постепенно разрастается экстернус, о силе которого остаётся лишь гадать. Но думаю, мне не нужно рассказывать вам, насколько опасно сражаться против врага, находясь внутри его экстернуса. Вот почему я прошу вас немедленно бежать. Но...
Валак сделала паузу и по очереди обвела взглядом Юму, Конкэна, Наги, Кёку и Арию. Наконец, она тихо вздохнула и продолжила:
— Но вы ведь не из тех, кто послушно развернётся и уйдёт, да? Поэтому вот моё последнее предупреждение: виресы сильны, но не всемогущи. Это касается и врагов, и вас самих... Нельзя слишком полагаться на свои силы и слишком опасаться вражеских. Понятно?
Сразу после этого загадочного сообщения свет в глазах Валак потух. Тело вновь обмякло, но почти сразу же распрямилось. На лице была кривая гримаса, словно девочка съела горькую рыбу. Это красноречиво говорило о том, что Валак уступила место Саве.
— Ох уж эта Валак... Сколько раз я просила её не важничать, когда даёшь советы... — проворчала сестра, подходя к Юме.
Тот похлопал её по спине.
— Ничего, она всё равно очень помогла... Ты ведь слышала, что она сказала?
— Да, из интернуса.
— Так что, мы...
— Идём дальше. Будто есть варианты, — ответила Сава ещё до того, как Юма успел задать вопрос, затем перевела взгляд на товарищей. — Если в особняке есть экстернус, то приказ о конфискации еды явно отдал не вараниец из числа бывших подручных Овена, и не бывший градоначальник, потому что у монстров и NPC не бывает демонических читов. Так что это либо Кисануки, либо кто-то из команды Хаидзаки... и в обоих случаях мы не можем оставить это без внимания.
— Но Саппе, — вставил Конкэн. Судя по его лицу, услышанное пока не особенно его убедило. — Вроде бы чит Кисануки даёт ему прибавки к поимке монстров, у Хаидзаки «Гильдмастер», у Ники «Бустер магической вероятности», а у Ииды — «Железное тело», так? Ничто из этого не годится для создания эк... экстернуса, разве нет?
— Это если исходить из того, что нам известно. Но Валак же сказала, что виресы способны развиваться. Если кто-то из них поднял уровень своего чита, то не исключено, что после этого смог создать экстернус.
— Гмм, ну... так-то оно так... — проворчал Конкэн.
— Кстати, Конкэн, — продолжила Сава, вспомнив важную вещь. — Ты уже придумал, как назовёшь свой чит?
— О, это ты очень вовремя спросила! — воскликнул он так громко, как позволяли обстоятельства, и с гордостью объявил: — Мой демонический чит позволяет добавлять нули к наносимому урону ценой хит-пойнтов. Я подумывал дать ему имя «Дестикратный клинок», но не факт, что я буду вечно использовать меч. Поэтому... я назвал его «Плюс-ноль»!
— ...
Товарищи по группе ошарашенно уставились на горделиво приосанившегося Конкэна. Сава, Наги, Кёка и Ария застыли так, словно не понимали, как реагировать. Наконец, Наги решилась и заговорила:
— Послушай, Конкэн-кун.
— А?
— Плюс — это же сложение.
— А?
— Если ты к десяти приплюсуешь ноль, у тебя останется десять...
— А?..
Взгляд Конкэна расфокусировался секунды на три. Вдруг он резко округлил глаза. Юма похлопал его по плечу и сказал:
— Твой «Плюс-ноль» очень мощный чит, но и хит-пойнтов отнимает много... Постарайся всё-таки умножать урон максимум в сотню раз, даже если всё очень плохо.
— Ага... — Конкэн опустил голову.
Юма поднял голову. Сверху по-прежнему доносились чавкающие звуки и явно не собирались прекращаться. Раз в десять-двенадцать секунд на ступени падали новые отходы.
Они до сих пор не знали личность обжоры на втором этаже. Если это игрок, то он наверняка не в себе. Не хотелось идти навстречу безумцу, но повернуть назад они тем более не могли.
Юма вновь поднял Фонарь холодного пламени, кивнул друзьям, и осторожно пошёл наверх, стараясь не наступать на мусор.
Парадная лестница особняка имела посередине площадку, от которой расходилась дальше влево и вправо. Также она заканчивалась на втором этаже, а подъём на третий начинался в каком-то другом месте. Лестничная площадка служила пространством, объединяющим первый и второй этаж, но вряд ли архитектор этого здания мог предположить, что кто-то воспользуется этим, чтобы сбрасывать сверху объедки.
Отряд остановился на площадке, немного послушал и продолжил восхождение по правой лестнице. Чем выше они поднимались, тем громче становились мерзкие звуки, и тем сильнее была вонь.
В двух ступеньках от конца лестницы Юма присел на корточки, прикрыл фонарь накидкой и осторожно выглянул.
Вдаль уходил впечатляющей ширины коридор — не такой просторный, как фойе, но всё равно не меньше пяти метров от стены до стены. Вероятно, он-то и вёл к лестнице на третий этаж, но Юма пока не мог в этом убедиться — не из-за темноты или расстояния, а из-за огромного существа, которое целиком перегородило проход.
Оно сидело по-турецки, спиной к лестнице, а очертания явно принадлежали не человеку, а монстру. Раздутое, как пузырь, туловище, толстые, как брёвна, руки, но при этом небольшая голова — очевидно, какой-то крупный гуманоид вроде огра или тролля.
Юма вгляделся в эту живую гору, изо всех сил молясь о том, чтобы у монстров Actual Magic внезапно не обнаружилось способности чувствовать взгляды. Над головой существа возникла шкала хит-пойнтов с подписью: «Hungry Troll».
Голодный тролль. Если это и правда его официальное название, то оно вызывало уйму вопросов, но в то же время как нельзя лучше подходило нынешней ситуации. Дело в том, что этот тролль только и делал, что по очереди хватал руками еду из куч, что возвышались вокруг него, и забрасывал себе в рот. На глазах у Юмы он секунд за десять прикончил кусок мяса размером с пакет со спортивной формой, после чего швырнул кость себе за спину. Снаряд закрутился в воздухе, упал и глухо ударился о ступени лестницы где-то внизу.
— Это ведь... монстр? — глухо спросила Кёка.
— Наверное... — шёпотом ответил Юма.
И внешность, и имя говорили именно об этом, но оставалось неясным, что это существо делает на втором этаже особняка градоначальника в окружении гор еды. Можно предположить, что его посадили сюда в качестве охранника, но разве не логичнее было поручить ему охрану фойе на первом этаже?
Ответ на один из вопросов явился неожиданно быстро. Огромный коридор, идущий с юга на север, пересекался с ещё одним проходом недалеко от того места, где засел тролль. Со стороны этого восточно-западного прохода донёсся рокот, и дети дружно втянули головы в плечи.
С востока появился стражник, волоча за собой телегу. Выйдя в главный коридор, он развернул телегу и высоко поднял оглобли. Содержимое вывалилось и присоединилось к уже наваленной куче.
Затем стражник подобрал нечто похожее на пончик, немедленно съел и снова взялся за оглобли. Опустевшая телега исчезла там же, откуда появилась.
По-видимому, и кухня, и кладовка для еды находились на втором этаже. Дорога к заднему входу шла в гору, так что телеги, заезжающие через него, скорее всего, попадали прямиком туда. В свою очередь, к парадному входу вели ступени крыльца, мешавшие завозить нагруженные телеги. Вот и тролля посадили на втором этаже просто ради удобства кормёжки.
Нет, тролль определённо не мог быть владельцем экстернуса. Чит можно использовать только после того, как в тебя вселился демон, а они внедряются только в души игроков.
Стало быть, хозяин этого особняка находится в другом месте — вероятно, на третьем этаже. Он посадил тролля на второй этаж и кормит его продуктами, конфискованными у жителей Карсины. О причинах этого поступка придётся спросить лично у градоначальника.
— Что-то мне не хочется с ним сражаться... — пробормотал засевший слева Конкэн.
Справа от Юмы кивнула Сава. Из-за гор еды ширину коридора приходилось делить на два. В таких условиях легко поскользнуться, наступив на что-то влажное, а сражаться, постоянно смотря под ноги, можно разве что против очень слабых врагов, к которым тролль явно не относился. К тому же от битвы с этим монстром весь особняк заходит ходуном, и хозяин экстернуса на третьем этаже наверняка узнает о незваных гостях.
Если и есть способ незаметно обойти тролля, то...
— Я использую чит ещё раз, — раздался за спиной полный решимости шёпот Кёки.
Юма хотел было возразить, но возвращение на первый этаж и поиск другого пути может занять у них до получаса.
— Спасибо, — коротко обронил он через плечо.
Кёка слегка улыбнулась в ответ.
Поскольку никто из них не снимал накидок, Кёка быстро сделала их прозрачными — вернее, как сказала Валак, незаметными для зрения, — после чего вся шестёрка беззвучно поднялась на второй этаж и пошла по коридору.
Особняк градоначальника Карсины напоминал перевёрнутую букву «Т» с короткой ножкой и длинной «шляпкой». Но хоть он и был короче с юга на север, чем с запада на восток, главный коридор всё равно имел не меньше двадцати метров в длину. Юма даже подумал, что его правильно называть галереей из-за того, что посередине коридора пролегала чуть утопленная дорожка, полностью выложенная агатами как мозаикой, изображающей течение реки. Скорее всего, на украшение отправили те камни, которые не годились для продажи, и всё равно мозг подсказывал, что эта часть коридора существует только для красоты, а не прогулок.
Впрочем, Голодный тролль беззастенчиво разместил свой широкий зад именно на мозаичной части, которая занимала два из шести метров ширины. Фактически для прохода оставалось по два метра с каждой стороны. Благодаря невидимости дети могли смело идти хоть по плитке, но по бокам от мозаики коридор устилали ковры, которые тоже помогут с незаметным перемещением.
Юма осторожно шёл вперёд, наступая на бледно-зелёные ковры, которые, по-видимому, изображали берега реки Кар. Разумеется, фонарь он заранее убрал под накидку, так что приходилось полагаться на тусклый свет масляных ламп на стенах. Внутри них неуверенно подрагивали оранжевые огоньки, с трудом выхватывая огромное тело тролля из темноты.
Сейчас Юма уже не мог переговариваться с товарищами позади себя. Конечно, они все ещё могли подать друг другу сигнал при помощи баффа конфеты, но если их заметит тролль, в этом уже не будет смысла.
Кроме того, дорога вела их прямиком в экстернус, пронизывающий среднюю часть особняка. Пройдя через него на первом этаже, они ничего не ощутили, да и Валак подтвердила, что эта область не наносит прямого вреда, но расслабляться всё равно нельзя.
Поэтому Юма шёл вперёд по левой стороне галереи, напрягая все органы чувств. Он чувствовал и влажность воздуха, и смешавшиеся в нём запахи еды, и плотную вонь от немытого тела тролля. Хотелось отключить на время хотя бы обоняние, но он понимал, что нельзя. Сейчас он на каждом шаге осторожничал даже больше, чем когда они шли за телегой. Он приближался к троллю, и постепенно погружённая в тени фигура монстра обретала цвета и материальность.
Почти полностью покрытая прыщами кожа имела серый цвет с зеленоватым оттенком. От каждого движения по ней перекатывались жировые волны, но нетрудно было понять, что в глубине скрываются мощные мышцы. Из одежды монстр носил только кожаную набедренную повязку, оружие отсутствовало вовсе, но огромные кулаки наверняка умели бить не хуже строительной техники. Если бы тролль встал, то был бы почти вдвое выше Юмы.
Сейчас его от детей отделяло меньше пяти метров, но он продолжал без разбора поглощать еду вокруг себя, не замечая ничего другого. Неизвестно, сколько времени он так сидит, но если предположить, что полные шесть часов, то он наверняка успел проглотить дюжину тележек еды.
«Позвать бы сюда Сютаро Тодзиму, собрать всю еду с пола в его инвента — и конец всем нашим проблемам с продовольствием...» — невольно подумал Юма, продолжая осторожно продвигаться дальше. Прямо по курсу гора еды захватила почти весь проход, оставив от него всего полметра. Этого должно хватить даже для Конкэна, самого крупного среди них, но если кто-то допустит ошибку, то гора может обвалиться, и тролль сразу поймёт, в чем дело.
Три метра, два... Казалось, что огромное тело уже находится на расстоянии вытянутой руки. Каждое его содрогание сопровождалось громогласным чавканьем. Непохоже, чтобы тролль присматривался к тому, что именно ест, так что если его рука случайно схватит одного из детей, он может в первую очередь разгрызть их и только потом заметить, что ему попался человек.
«Растения и животные виртуалиса существуют довольно условно, но даже в пожирании таких вещей есть определённый смысл», — вдруг ожили в ушах слова Валак, сказанные в контексте того, что чем больше ест игрок, тем сильнее становится поселившийся в нём демон. Но Юме было трудно отделаться от мысли, что поглощение такого количества еды должно сказаться и на характеристиках тролля.
Возможно, что рано или поздно над головой этого монстра появится другая надпись: «Сытый тролль». И тогда...
Юма отмахнулся от посетившего его зловещего предчувствия. Тролль находился точно сбоку от него. В эти секунды любая ошибка могла стать фатальной.
Избегая разбросанных по полу фруктов, кусков мяса и прочей снеди, мальчик уже собирался ступить в узкий проход между горой и стеной... как кое-что появилось в левом верхнем углу поля зрения.
Рядом с пятью шкалами хит-пойнтов товарищей почти одновременно зажглись красные иконки в виде руки со сжатым кулаком. Прибавка к силе. Сигнал тревоги.
Моментально затормозив, Юма обернулся и увидел перекошенные от отчаяния лица спутников.
Едва он задался вопросом, что случилось, как осознал, в чём дело. Если он видит их лица, значит, «Прозрачность» развеялась.
Кёка находилась совсем близко к Юме, прямо за спиной. Её лицо выражало ужас, но в остальном она выглядела целой и невредимой. Иначе говоря, демонический чит отключился по какой-то непонятной причине, но разбираться не было времени. Если тролль вдруг посмотрит на пол слева, то увидит всю их группу. Возможно, он признает в них врагов, возможно, закуску, но оба варианта не радовали.
Юма немедленно зажал рукой рот и схватил из горы кругленькую дыню или, по крайней мере, её местный аналог. Наскоро прицелившись, он швырнул её. Круглый снаряд описал дугу над головой тролля и приземлился в ещё одну кучу продуктов с правой стороны от него. Этого хватило, чтобы вызвать громкий обвал.
— Мгхо... — фыркнул тролль, медленно поворачиваясь вправо.
Судя по тому, как остервенело его пальцы ковырялись в скатившейся еде, он решил, что в кучу забежал какой-то зверёк.
Юма пальцами подал знаки товарищам и пригнувшись побежал вперёд. Проскочив полуметровый проход, он покинул продуктовую зону. Как он и предполагал, впереди замаячили конец галереи и лестница наверх.
С этого момента всё решала удача. Если тролль услышит топот или решит повернуть голову до того, как дети добегут до конца коридора, — всё пропало. Юма трусцой, но как можно быстрее побежал к лестнице в семи метрах перед собой.
Звуки возни за спиной прекратились.
— Мгогху... — послышалось недовольное ворчание.
Через секунду-другую тролль посмотрит вперёд.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...