После укуса Арии и кулака Сугамо у Юмы осталось немногим больше трети хит-пойнтов. Однако как только Сугамо оттащили подальше, Наги, Томори и Аой втроём взялись за лечение и полностью восстановили потерянное здоровье за каких-то пять секунд.
Другое дело, что реальность — это всё-таки не виртуальный мир, и даже полное лечение ран в ней не убирает отголоски боли. Что ещё удивительнее — если плечо, несмотря на сильный укус, лишь слегка зудело, то левую скулу продолжало сводить даже спустя полчаса после удара.
— Этот Гамо! Я заставлю его извиняться перед тобой на коленях! — рычала Сава от негодования.
Юма протянул ей дымящуюся кружку. Они заварили чай в купленном в Сурре чайнике из полученных там же загадочных листьев. Ощущение деревенского чаепития портили только кружки из экопластика с логотипом «Альтеи», которые они сняли прямо с витрин, но хотя бы вкус от этого хуже не стал.
Не прекращая кривиться, Сава взяла кружку, подула чай, немного отпила и ошалело заморгала.
— На вкус совсем как чай с молоком, хотя молока там нет.
— Если что, есть сахар.
— Мне не надо, но Наги, Конкэну... и остальным лучше добавить.
— Хорошо, так и сделаю, — согласился Юма, открыл инвентарь и достал из него запечатанный воском мешочек.
Так в Алголе хранили сахар — нерафинированный, но более приятный, чем «грязный» песок реального мира. Юма открыл чайник, высыпал в него весь мешочек и помешал длинной ложкой.
Затем он налил напиток в свою кружку и продегустировал. Язык ощутил приятную плотность, сладость и густой аромат того, что в Японии назвали бы королевским молочным чаем. В качестве источника тепла мальчик использовал заклинание «Сдержанный огонь». Он боялся, что его силы не хватит, однако сегодняшняя вылазка добавила очков мастерства во владении бытовой магией, и пламя легко вскипятило воду.
Юма поставил кружку и окинул укрытие взглядом.
Стойку, на которой стояли кассы, полностью очистили от посторонних предметов. Вокруг неё крутились Мими Хария и Аой Сога из кулинарной секции, им помогали Томори Симидзу и Тисэ Цуда. Все вместе они пытались что-то приготовить из полученных в Сурре продуктов.
На уроках домоводства их учили, что считать готовку исключительно женским занятием — устаревший предрассудок, с которым необходимо бороться. Поэтому и Юма, и другие мальчики предложили девочкам помощь, но Мими всем отказала и прогнала заниматься уборкой, поскольку после недавней битвы всё убежище было в горах пыли и мусора. Если одежду и посуду можно чистить, просто убирая их в инвентарь и доставая обратно, то с помещениями так не получится.
Пришлось взяться за мётлы, швабры и тряпки и приступить к традиционной уборке, но поскольку к делу немедленно подключились вылеченные от окаменения одноклассники, уже через пятнадцать минут в укрытии блестели все углы. Пожалуй, им бы следовало прибраться ещё и в служебных помещениях, однако в комнате для сна за перегородкой лежал труп Такэси Моро, и никому не хотелось его тревожить.
Не найдя себе другого занятия, школьники вновь разделились на группы и уселись отдыхать. То же самое сделали и Юма с Савой, найдя местечко недалеко от выхода. Конкэн и Наги ушли в туалет, и Юма решил за время их отсутствия заварить чай. У него получилось гораздо лучше, чем он ожидал. Впрочем, благодарить за это наверняка следовало чайные листья из Алгола, а вовсе не его мастерство.
— Кому хочется нечто похожее на молочный чай, несите сюда кружки! — крикнул он вглубь укрытия.
Перед ним тут же уселись Юса Кэндзё, Мами Симоносоно и Кимико Нобори, которые словно только и ждали приглашения.
— Спасибо, а то мы уже почуяли аромат и так хотели попробовать... — с улыбкой сказала Юса, протягивая свою кружку.
Она считалась одной из главных модниц класса наравне с Рэй Фудзикавой и Саки Тикамори. Конкэн называл их группу «три милашки», хотя ни одна из них, разумеется, даже близко не стояла с Сумикой Ватамаки. Вот только Рэн и Саки обе убежали наверх, так что Саю оказалась отрезана от своих подруг. Юма опасался, что она не будет ни с кем общаться, но по всей видимости Мами и Кимико решили это исправить. Обрадовавшись этой приятной новости, мальчик осторожно наклонил большой чайник и разлил ароматный напиток по трём кружкам.
О Мами он в первую очередь знал то, что она всегда носит на лице чёрную маску, а о Кимико — что заплетает волосы в два хвоста чёрными бантами. Могло показаться, что между ними нет ничего общего, кроме цвета аксессуаров, но куда более информированный Конкэн утверждал, что они вместе с Карин Хэнми образуют троицу любителей оккультизма. Однако Карин тоже была среди тех, кто сбежал наверх, так что Мами и Кимико могли сдружиться с Юсой на почве беспокойства.
По ходу этих раздумий Юма закончил разливать чай. Девочка поблагодарили его и ушли обратно. Вместо них появились ещё трое: Сёко Эдзато, Тинами Нусиро и Ария Мисоно. Вся «дерзкая» троица оказалась в одном укрытии, но Сёко и Ария попали под окаменение, и Тинами добровольно присоединилась к поискам в Алголе, где её ждали весьма суровые испытания.
— Как самочувствие, Эдзато-сан? — обратился Юма к Сёко, пока наливал ей чай.
— А, ну... уже нормально, — крупная Сёко слегка поёжилась и заговорила на тон тише: — Асихара-кун и Сава-тян. Спасибо, что сходили за лекарством для окаменения.
— Эй, Сёко, оно всё-таки от, а не для окаменения! — тут же вставила Тинами, но Сёко покачала головой и возразила:
— Но ведь мы говорим лекарство для головы, а не от головы.
— А, точно... Хотя знаешь... — Тинами крепко задумалась.
Юма наполнил её чашку и повернул чайник в сторону Арии.
— Будешь, Мисо?
— Угу... — тихо ответила та и неуверенно подошла ближе. Она бросила взгляд в уголок со столиками и протянула кружку.
— С тобой теперь всё хорошо? — поинтересовался Юма, наливая чай.
Девочка ехидно улыбнулась.
— В смысле, не считая рогов и крыльев?
— А... Ну-у...
Юма так растерялся, что забыл про свои руки и в результате налил чай до краёв. Однако Ария отпила из кружки, не пролив ни капли. Каким-то образом даже звуки прихлёбывания в её исполнении были довольно приятными.
— Ого, вкусно! — Ария вытаращила глаза.
Даже после конца окаменения она подобно Саве не смогла выйти из демонического режима. Теперь из висков у неё торчали короткие рожки, а из спины — миниатюрные крылья. Похожий на купальник костюм тоже никуда не делся, но теперь его прикрывала чёрная ветровка с жёлтыми полосками — подарок Савы, которая нашла эту куртку вместе с той, что носила сама. В итоге на них теперь были ветровки одинакового фасона, отличавшиеся лишь цветом, и девочки невольно превратились в дуэт. Конкэн даже предложил Саве «замутить с Мисо группу певичек-демоничек после бегства из “Альтеи”». Если бы Юма не услышал этого и не увидел затрещину, которой его сестра ответила на предложение, он бы наверняка сказал ей то же самое.
Но, скорее всего, этот милый парный наряд сыграл очень важную роль, ведь даже те одноклассники, кто видел безумие Арии собственными глазами, продолжили общаться с ней как ни в чём не бывало. Впрочем, едва ли стоит хвалить Саву за предусмотрительность — скорее всего, она захватила с собой вторую ветровку без особого умысла, не потому, что заранее предвидела такой поворот событий.
Юма продолжал задумчиво наблюдать за Арией, пока не ощутил на себе жгучий взгляд. Опомнившись, она повернул голову в сторону уголка со столиками для приёма пищи и тут же встретился глазами с Тэруки Сугамо, который стоял, прислонившись к стене.
Полчаса назад он повалил Юму на пол ударом кулака и даже собирался добить, но в него сразу же вцепились Хокари с Конкэном и оттащили к столикам. Юма полагал, что староста вновь будет настаивать на суде и наказании, но, как ни удивительно, Сугамо с тех пор не проронил ни слова.
Возможно, он поборол вспыльчивость, понимая, что прямо сейчас голосование не кончится для него ничем хорошим. И зачем он вообще так отчаянно цепляется за положение лидера укрытия?
Неужели он как староста испытывает чувство долга перед остальными? Как бы не так! В таком случае Сугамо точно не стал бы унижать Кая Кисануки и фальшиво уличать в воровстве еды, лишь для того, чтобы притворно разделить с ним вину и заработать очков доверия. Пускай даже он всегда относился к Кисануки как к мальчику на побегушках, тот тоже нуждался в его защите. В тот самый миг, когда Сугамо подверг его опасности, стало понятно, что его настоящая цель — не защита одноклассников, а захват власти.
— Асихара, можно нам тоже чаю?
Голос извне нарушил размышления, и Юма оторвал взгляд от пола. Ария и её подруги давно ушли, вместо них появились «громилы»: Ёити Оно, Такато Сэра и Харуки Хокари. Несмотря на то, что Оно и Сэра только что вылечились от окаменения, оба уже выглядели полностью оклемавшимися.
— Только он будет сладкий и молочный, ничего? — на всякий случай спросил Юма, и вся троица дружно кивнула.
В конечном счёте за чаем пришли и «картёжники» в лице Синты Айды и Томонори Тады, и дуэт отаку Масато Такио и Наруо Вакаса, и вернувшиеся из туалета Наги с Конкэном. Напоследок Юма предложил напиток четырём девушкам возле стойки, и на этом чайник полностью опустел.
Всего через несколько минут обед был готов, и поварихи приказали соорудить в самом центре укрытия большой стол. Школьники не нашли ничего лучше, чем положить по соседству три стеллажа и поставить на них снятые полки-доски. «Стол» вышел низковатым даже для сидения на полу, зато его площади с лихвой хватило, чтобы разместить двадцать три человека.
Мими, Аой, Томори и Тисэ приготовили жаркое с томатами, картофелем и белой рыбой, соте из бекона со шпинатом и обжаренный ржаной хлеб. Мало того, что обед вышел роскошным, на него ушла всего пятая часть продуктов, которые отряд Юмы принёс из Алгола. По-видимому, жители Сурры отдали детям буквально всё, что лежало у них дома. Помимо еды деревня, пусть и не бесплатно, предоставила посуду для еды и приготовления, в том числе чайник. Иначе говоря, если бы их отряд не смог найти цветы белого лотоса и вышел из мира, не успев спасти окаменевших селян, то вернулся бы не только без панацеи, но и без еды и утвари. Всё это лишний раз подчёркивало важность подвига Кая Кисануки, который в одиночку увёл за собой босса вглубь топей, однако герой дня скромно сидел с края стола и робко смотрел в свою тарелку.
Слева от него расположился Сугамо, который, конечно же, не мог усилием воли перебороть свой голод и всё-таки соизволил выйти из уголка со столиками. Он сидел в позе лотоса с исключительно кислой миной. Обычно его окружали Кисануки и Ария, однако последняя решила вместо этого присоединиться к Сёко и Тинами, так что роль второго соседа старосты досталась Оно.
— Всем хватило еды? — спросила Аой, держа в руках деревянный половник.
— Да! — хором ответили почти все одноклассники.
— Тогда Мими-тян как шеф-повар сейчас скажет своё слово.
— С какой стати! — воскликнула Мими, внезапно оказавшаяся в центре внимания, но тут же выпрямила спину. — В общем, приправы для жаркого добавлялись через кулинарный навык, так что если кому не понравится, все претензии к игровым системам! У меня всё, всем приятного аппетита!
Дети дружно вдохнули и прокричали как можно громче:
— Приятного аппетита!
Однако уже в следующий момент в укрытии раздался громкий, глухой стук. Школьники повскакивали с мест, Юма сразу же схватился за свисающие с пояса цепи. Однако из-за баррикады раздался голос, поубавивший его тревогу.
— Аой-тян! Ты ведь внутри?!
Едва Аой услышала этот звонкий, чуть ли не плачущий голос, как половник выпал у неё из рук.
— Юкими-тян!.. — хрипло обронила она, но Юма уже за мгновение до этого понял, что к ним и правда пришла Юкими Юмура, её лучшая подруга.
Аой кинулась к баррикаде со всех ног. Юма, Сава и ещё несколько человек бросились следом.
«Баррикада», пожалуй, сказано слишком громко, потому что дети просто свалили у входа несколько витрин, наспех укрепив их стульями, металлическими уголками, перфорированными металлическими досками, кабелями и вообще всем, что попалось под руку. Когда пришёл Ники, ему хватило всего одного заклинания, чтобы пробить себе путь, и с тех пор, как Юма заметил, баррикада почти не стала крепче. Иначе говоря, у Ники не было никакой нужды использовать Юкими как приманку, чтобы выманить их наружу.
— Подожди, Сога-сан! — Юма всё равно остановил Аой, которая уже рвалась открыть проход. — Прежде, чем впускать, проверь, действительно ли это Юмура-сан и сколько с ней человек!
— Н-но как это выяснить?..
— Посмотри через щель. Если увидишь хоть край её тела, появится шкала хит-пойнтов! — приглушённо скомандовал Юма и тоже присел, пытаясь заглянуть в щель между металлическими углами.
Его взгляд зацепился за голубой пиджак школы Юкихана сантиметрах в десяти от баррикады. Мальчик поднял глаза выше, и перед ним вспыхнула шкала хит-пойнтов. Имя рядом с ней гласило: «Юкими Юмура». Пока что они не знали способов подменять одно имя на шкале другим — на такое не способна даже Маска обмана.
Юма вновь перевёл взгляд со шкалы на саму фигуру и на окружающее её пространство. Из-за полумрака и баррикады много рассмотреть не получилось, но во всяком случае других шкал хит-пойнтов не всплыло.
Мальчик выпрямился, и в тот же миг с другой стороны вновь послышался жалобный голос:
— Аой-тян, ты ведь слышишь меня? Пожалуйста, впусти...
В любом ужастике такие слова говорили только монстры, которые притворяются людьми. Однако Аой лишь утвердилась во мнении, что за баррикадой стоит именно её подруга.
— Юкими-тян! — воскликнула она и схватилась за опору.
— Слышь, Сога... и ты, Асихара-мальчик, — раздался вдруг за спиной суровый голос.
Юма быстро обернулся. Позади Савы и Конкэна стоял Тэруки Сугамо. Он привычно опирался спиной на стену со сложенными на груди руками.
Все прежние слова и действия старосты указывали на то, что он ни за что не согласится впускать Юкими в укрытие. Юма заранее стал придумывать различные аргументы, но Сугамо вдруг спросил:
— Вы возьмёте на себя ответственность, если это окажется ловушка Ники?
— Возьму.
— Возьму! — выкрикнула Аой, перебивая Юму. — Я знаю, я уверена! Это настоящая Юкими-тян!
— Тогда делайте что хотите.
Сугамо отвернулся и замолчал. Аой вновь взялась за баррикаду и с помощью Юмы и Конкэна отодвинула её на полметра.
К ним беззвучно вошла девочка, которая могла быть только Юкими Юмурой. В глаза сразу бросились слегка растрёпанные волосы, пятна грязи и зацепки на школьной форме. Юкими была сантиметра на три выше своей подруги, но при этом имела такой же кроткий и спокойный характер — и это если сравнивать её с Аой до того, как та сходила в Алгол. В отличие от подруги, Юкими совершенно не изменилась. С трудом верилось, что она прошла такое расстояние по кишащей монстрами «Альтее».
— Аой-тян... — Юкими в слезах протянула руки.
Аой тоже шмыгнула носом и заключила подругу в объятия.
Юкими пришла к ним с полным запасом здоровья, но совершенно истощённая морально. Встреча с Аой принесла ей такое облегчение, что после объятий она тут же осела на пол.
Аой чуть ли не на себе донесла подругу до центра укрытия. Юкими тоже ходила в кулинарную секцию, поэтому в первую очередь к ней выбежала Мими Хария и встретила такими же крепкими объятиями.
Под утешительные слова других девочек Аой проводила Юкими к столу. Та округлила глаза при виде плотных рядов угощений.
— Ничего себе... и вы так едите каждый раз? — шёпотом обронила она.
— Если бы, ещё этим утром у нас были только онигири, — с усмешкой ответила Мими. — Но Аой и Асихара-кун принесли из AM еду и посуду, поэтому мы наконец-то смогли приготовить что-то нормальное.
— Аой-тян ходила туда? — Юкими вновь вытаращила глаза.
— Я просто пошла вместе с остальными, — Аой смущённо улыбнулась. — Мими-тян, на Юкими-тян еды хватит?
— Разумеется, — не раздумывая подтвердила Мими и посмотрела на сидящих за столом мальчиков. — Надеюсь, никто не будет возмущаться, если вы не досчитаетесь одной порции добавки?
— Нет, конечно! И вообще, мы не можем больше терпеть... — жалобно отозвался Оно, его соседи просто молча закивали.
— Хе-хе. Сейчас, полминуточки.
Хихикнув, Аой подобрала с пола половник, уже натренированным движением убрала его в инвентарь и сразу же достала. После этого она навалила большую порцию жаркого в запасную тарелку. Мими тем временем переложила соте из сковороды в блюдце и поставила перед Юкими.
Все вновь пожелали друг другу приятного аппетита и схватились за ложки. Юма тоже так хотел есть, что отправил в рот одновременно и рыбу, и картошку.
К счастью, жаркое ещё не успело остыть и приятно обжигало язык. Рыба, которая в Сурре казалась совершенно сухой и твёрдой как камень, стала приятно упругой — то ли она сама хорошо впитывала воду, то ли навык «Кулинария» Мими и правда творил чудеса. Картошка вобрала в себя так много соков, что совершенно разварилась, и при первом же укусе наполняла рот сочетанием рыбного, картофельного и томатного вкусов.
— Ух... вкуснотища... — протянул Масато Такио, и остальные мальчики вразнобой закивали.
Соте тоже порадовало рот сочетанием мягкости шпината и хруста бекона. Даже ржаной хлеб, к которому Юма не привык, оказался на удивление ароматным.
Юкими, на которой лица не было от усталости, ожила уже после пары ложек и в мгновение ока съела по две трети своих порций. Дождавшись, пока она выпьет воды и переведёт дух, Юма обратился к ней:
— Юмура-сан, можешь прояснить нам кое-какие моменты?
Девочка немедленно втянула голову в плечи, но она не могла не понимать, что её будут ждать расспросы. Наконец, она посмотрела на Юму и медленно кивнула.
— Угу... Могу.
— Хорошо. Больше всего нам хочется узнать, что сейчас с теми, кто убежал наверх.
Беседовавшие вокруг одноклассники постепенно замолчали. Даже звон ложек и вилок пошёл на убыль.
— Сразу после окончания бета-теста все вышли из каликулусов... и увидели Ватамаки-сан, — тихо начала Юкими. — Вы ведь помните, как всё было?
Юма и остальные школьники закивали. Оно слегка скривился, наверняка вспомнив о гибели Юкихисы Миуры по прозвищу Белоси. Юкими на секунду подняла глаза, но вновь уткнулась взглядом в стол и медленно продолжила:
— Сначала я побежала с Аой-тян, но лифты не работали, а на лестнице было не протолкнуться. Тэрагами-сан закричала: «Бежим наверх!», вот я и пошла за ней.
Кёка Тэрагами — капитан школьной волейбольной команды и один из лидеров их класса. Пожалуй, девочки доверяли ей даже больше, чем Сугамо, поэтому не удивительно, что так много людей откликнулось на её призыв.
— Всё это время я была уверена, что Аой-тян бежит прямо за мной, и только на третьем этаже поняла, что это не так. Пыталась спуститься, но уткнулась в стену из мальчиков... они почти затолкали меня на четвёртый этаж.
— Я тоже! — выпалила Аой и взяла Юкими за руку. — Я тоже почему-то думала, что ты прямо у меня за спиной... На первом этаже заметила, что тебя нет, но возвращаться было поздно. Прости, Юкими-тян...
— Ничего, Аой-тян. Ты не виновата, — Юкими крепко сжала ладонь подруги в ответ и вновь посмотрела на Юму. — Мы решили не останавливаться на третьем этаже, потому что услышали крики взрослых из второй игровой комнаты... Но на четвёртом этаже было тихо, а пожарная лестница на пятый была заперта, так что мы решили подождать в зале перед лифтами. Но тут из игровой комнаты на нас выскочили гусеницы размером с сиба-ину...
Юкими вздрогнула, будто вновь пережив тот ужас. Мальчики принялись шептаться:
— Те самые, что ли?
— Они очень опасны для тех, у кого нет игрового класса...
Если Юма прав в том, что бродящие по «Альтее» монстры раньше были людьми, то часть взрослых людей из третьей игровой комнаты превратилась в огромных гусениц, с которыми столкнулась группа Юкими. Но мальчик решил оставить своё мнение при себе и просто ждал, пока Юкими продолжит.
Она взялась за ладонь Аой уже обеими руками и сделала глубокий вдох.
— Хотя нас было человек пятнадцать, все просто оцепенели... Но затем наверх прибежали Хаидзаки-кун и Ники-кун. Они разобрались с гусеницей голыми руками и магией.
— Магией?! Они так быстро взяли игровые классы?! — громко удивилась Аой.
— Угу, — Юкими кивнула. — Мы все не понимали, что происходит... Сейчас я осознаю, что должна была что-то заподозрить, ведь никто не мог так быстро сам догадаться про класс, но в тот момент они казались нам героями. Мы верили, что пока с нами Хаидзаки-кун и Ники-кун, всё будет хорошо...
— Но ведь с вами наверх пошли Яцухаси и Тодзима. Неужели они тоже согласились выполнять их указания? — вмешался Такато Сэра, Юма и сам хотел задать этот вопрос.
Кэнноскэ Яцухаси — сын городского депутата, а мать Сютаро Тодзимы — известный блогер-инвестор. Оба этих мальчика обладают весьма специфическим характером и считают, что деньги решают все проблемы. Даже в младших классах они без зазрения совести делили всех на богачей и бедняков. Хаидзаки и Ники не относились к тем, кто получает от родителей много денег на карманные расходы, и поэтому Юме казалось, что Яцухаси и Тодзима будут возражать против их лидерства.
Юкими слегка поджала губы. Как и другие одноклассники, она знала о характере этих ребят.
— Яцухаси-кун и Тодзима-кун тоже завизжали, когда увидели гусениц. В такой ситуации деньги на кошельке клеста никак не помогут.
— Да, конечно. Извини, что перебил.
Юкими кивком ответила на извинения Сэры и вернулась к рассказу:
— Когда Хаидзаки-кун и Ники-кун убили всех гусениц, они заставили нас перейти в противоположную от лестницы часть зала. Там стояли неработающие автоматические двери, но Ники-кун разбил их, и мы увидели большую комнату с диванами и креслами.
Юкими забыла о страхе и заговорила спокойнее. Внимательно слушая её, Юма пытался вспомнить планировку «Альтеи».
Большую часть каждого этажа башни, за исключением первого, занимали игровые комнаты, окружённые «бубликом» других помещений. На втором и третьем этаже находились сугубо служебные комнаты вроде залов кондиционерного оборудования, электрощитовых и серверных, однако на четвёртом — комнаты отдыха и конференц-залы. Если придумать, как быть с обороной входа, то из них выйдет отличное и куда более комфортабельное укрытие, чем торговый уголок рядом со входом.
— Мы вошли в комнату, и Ники-кун полностью запечатал вход при помощи заклинания «Земляная стена». Нас это так успокоило... Кто-то даже захлопал. Какими мы были глупыми...
Юкими перешла на шёпот, и Аой посмотрела на неё с недоумением.
— Что случилось, Юкими-тян?
— Всё это было ловушкой, — тихо ответила та, и одноклассники зашумели.
Юкими исподлобья посмотрела на них и вполголоса продолжила:
— Запечатав вход, Ники-кун собрал всех в середине комнаты и сказал, что сейчас включит нам возможность применять магию в реальном мире. Хаидзаки-кун единственный ушёл в другую комнату, но никто ничего не заподозрил, даже когда Ники-кун начал читать заклинание.
После этих слов Юма догадался, что случилось дальше. Для того, чтобы получить игровой класс, нужно всего лишь запустить Actual Magic через виртуальный рабочий стол. Никаких чужих заклинаний для этого не требуется.
— Он использовал... магию окаменения? — спросил Юма.
— Угу... Ники-кун выпустил из правой руки ветер, а из левой обращающий в камень туман. Они вихрем разнеслись по комнате и окутали нас. Но и это была только подготовка.
— К чему?
— К тому, что сделал Хаидзаки-кун... — едва обронив это имя, Юкими вздрогнула ещё сильнее.
Аой погладила подругу по спине, и та слегка успокоилась, хоть и была белой, как полотно. Юме было жаль одноклассницу, но он не мог прервать её рассказ в такой важный момент. После мучительного ожидания Юкими вдохнула и перешла к самому важному:
— Пока заклинание действовало, Хаидзаки-кун стоял вне зоны его действия. Когда туман развеялся, он подошёл к нам и стал тыкать пальцем в наши лбы. Он стоял так минуту перед каждым, и на жертве вспыхивала какая-то эмблема. Из-за него ты сделаешь всё, что скажет Хаидзаки-кун. Это его демонический чит под названием «Гильдмастер».
— «Гильдмастер»... — повторил Юма.
Многие загадки разрешились, но на их место пришли новые.
Рюго Нуноно и Сидзу Мэтоки — честные и открытые люди, они не могли присоединиться к нападению Ники просто по его просьбе. Оказывается, они сделали это из-за чита Хаидзаки, который поработил их разум. И всё бы хорошо, но когда в бою их маски разбились, Юма увидел вовсе не лица роботов или безвольных рабов. Их глаза светились уверенностью в собственной правоте.
Похоже, даже рассудительная Симидзу Томори, которая не видела лиц телохранителей Ники, задалась тем же самым вопросом. Повернувшись к Юкими, она спокойно спросила:
— Как именно работает это подчинение?
— Сначала проясни кое-что другое, — раздался вдруг тихий, но напряжённый голос Савы, сидевшей рядом с Юмой.
Мальчик вдруг осознал, что его сестра держит руку так, словно готовится в любой момент применить заклинание.
— Юмура-сан, из твоего рассказа получается, что ты окаменела вместе с Тэрагами-сэн, Яцухаси-куном и всеми другими. Как ты можешь знать, что происходило, пока ты была камнем?
Все дружно ахнули. А ведь и правда — окаменевшая в укрытии шестёрка не помнила ничего, что случилось после нападения Ники. Получается, Юкими каким-то образом избежала эффекта магии. И это несмотря на то, что «Бустер магической вероятности» гарантирует, что туман должен сделать своё дело.
— Сейчас я всё объясню, — еле слышно прошептала Юкими, отпустила руку Аой и обвела всех взглядом. — Кто-нибудь может наложить на меня магическое связывание или обездвиживание?
— Что? Но зачем? — взволнованно обронила Аой, но Юкими улыбнулась ей и ответила:
— Всё будет хорошо.
Юма переглянулся с Савой и Наги.
— Ладно, давай я, — вызвался он добровольцем.
— Спасибо.
Юкими встала и отступила на пару шагов. Юма тоже поднялся из-за стола и направил руку на неё руку.
— Тенебрис... Премис, циркум.
Из повисшего перед ладонью фиолетового шарика выстрелили щупальца. Они устремились к Юкими и быстро обвились вокруг её одежды. «Тёмная связь», обездвиживающее заклинание школы тьмы. Оно не наносит урона, зато сковывает цель не только по ногам, но и по рукам. Освободиться можно, лишь разорвав щупальца, для чего нужно обладать огромными показателями силы, в противном случае придётся дождаться, пока кто-то другой развеет это заклинание.
Однако Юкими совершенно не сопротивлялась щупальцам и лишь кротко стояла на месте. При нынешнем уровне мастерства Юма мог поддерживать это заклинание чуть меньше трёх минут.
Стоило задуматься, зачем девочка попросила об этом, как её глаза вдруг ярко вспыхнули, а щупальца беззвучно растаяли в воздухе.
Со всех сторон раздались удивлённые вздохи, за которыми последовала гробовая тишина. Все моментально поняли, что Юкими только что освободилась от «Тёмной связи» при помощи своего чита.
— Ю... Юкими-тян... — обронила Аой, тараща глаза со своего места.
— Не волнуйся, Аой-тян, — Юкими беззаботно улыбнулась. — Моя сила не способна причинять вред.
С этими словами она вернулась на место, вновь уселась на пол и посмотрела сначала на опешившего Юму, затем на Саву.
— Это «Разрушитель помех», мой демонический чит. Он гасит любые проклятия и дебаффы, которые на меня наложены.
Несмотря на краткое и предельно ясное объяснение, Юма переварил его далеко не сразу.
По-видимому, Юкими досталась сила, способная отменять любые негативный эффекты, которые к ней применяются. С одной стороны, это не слишком могучий чит, поскольку он не защищает девочку от прямого урона, будь тот физическим или магическим, но в то же время бывают враги, которых её вирес может сделать совершенно безобидными. Взять, например, Ники, «Бустер магической вероятности» которого не влияет на обычную боевую магию и усиливает лишь заклинания, имеющие шанс на успех вроде окаменения, усыпления и мгновенной смерти. «Разрушитель помех» будто создан в качестве антипода к нему.
— Понятно... Ты использовала свой чит, чтобы снять окаменение, — Сава приняла объяснение Юкими, но тут же задала ей новый вопрос: — Но когда ты успела связаться со своим демоном? И неужели Ники и Хаидзаки не заметили, что ты не окаменела?
Юкими испуганно прижалась к Аой, а та успокаивающе погладила подругу по спине. Это помогло, и лицо Юкими постепенно расслабилось.
— Впервые я услышала этот голос, когда заклинание Ники-куна превратило меня в камень по шею. Перед глазами вдруг потемнело, я почувствовала, что падаю... и вдруг оказалась не в игре, не в реальности, а в какой-то комнате. Там я встретила Ами, своего демона.
Ами. Юма запомнил это имя и перевёл взгляд на Томори. Заметив это, она коротко кивнула. Видимо, Ами тоже входит в список 72 демонов царя Соломона.
— Я так испугалась, когда он назвался вселившимся в меня демоном... но потом Ами заявил, что хочет защитить меня, и научил пользоваться виресом... демоническим читом. Он предупредил, что «Разрушитель помех» легко отменит окаменение, но я не смогу победить мальчиков в бою. Поэтому предложил просто подождать и посмотреть — мол, окаменение можно вылечить в любой момент.
— Как это, подождать и посмотреть? — поинтересовался Юма, и Юкими задумчиво покачала головой.
— Если честно, я и сама не знаю, как это работает, но Ами создал большое окно, похожее на голографическую проекцию клеста, и вывел на него изображение из реальности. Так я увидела, как Хаидзаки-кун трогает за лоб всех окаменевших ребят. Наконец, он подошёл ко мне... Я по-прежнему не чувствовала, что происходит в комнате, даже как он дотронулся до моего лба. Но когда прошла минута, я почувствовала себя очень странно... — Юкими подняла руку и коснулась пальцем своего лба, чтобы показать, что делал Хаидзаки. — До тех пор я возмущалась Хаидзаки-куном. Считала, что он повёл себя ужасно несправедливо — как может председатель школьного совета так всех обманывать? В конце концов, его поведение просто меня пугало... Но затем от того места, которого он коснулся, в голову будто полилась холодная вода. Она вымыла все плохие чувства, которые я испытывала по отношению к нему.
— Вымыла чувства? Как это понимать? — недоумённо вопросил Конкэн.
— Я просто не знаю, как ещё это описать... — Юкими покачала головой. — Смыло и ярость, и страх, зато меня вдруг наполнило ощущение, что я должна доверять Хаидзаки-куну и быть благодарна ему. Я искренне думала, что если буду просто исполнять его приказы, то всё будет хорошо. Что он не может ошибаться.
— Это и есть сила «Гильдмастера», демонического чита Хаидзаки? — пробормотал Конкэн, помассировав себе лоб пальцем.
У Юмы тоже зачесалось это место, но он вытерпел и задал следующий вопрос:
— Тогда в какой момент ты включила «Разрушитель помех»?
— Уже после того, как Ники-кун снял с нас окаменение.
— Что? Ники? Но как, если он не жрец?
— С помощью «Зелёного бриза».
У Юмы вновь отвисла челюсть. Магия ветра «Зелёный бриз» описывалась в руководстве как «Широкопрофильное средство против большинства негативных эффектов». Даже святая магия не могла похвастать такой универсальностью, но весь нюанс в том, что «Зелёный бриз» срабатывал очень редко. Даже против простейших ядов он помогал через раз, против параличей и уменьшения характеристик через два раза, а уж против окаменения, превращения в металл, слепоты и прочих сильных дебаффов — реже, чем один раз из сотни. Другими словами, эта магия использовалась в случаях, когда вся группа получила какой-то слабый недуг, — и то не на правах лекарства, а в надежде поскорее поправиться.
Разумеется, с набором очков мастерства в магии ветра она начинала срабатывать чаще, но что толку от того, что один процент превратится в два?.. Лишь эта мысль заставила Юму осознать, в чём дело.
— Ах да, с помощью своего чита Ники может... — прошептал он, и его слова подхватила Сава:
— Превратить даже тысячную долю процента в гарантированный успех.
— Так и есть. Он излечил всех всего за один «Зелёный бриз», — сказала Юкими, и в её взгляде читалось благоговение перед силой Ники. Однако через секунду в них снова появился страх. — В тот момент из-за «Гильдмастера» я не видела в его действиях ничего плохого. Никто из тех, кто окаменел, не сказал ни единого плохого слова. Мы сами выстроились в шеренгу перед Хаидзаки-куном... И тогда он попросил нашей помощи в том, чтобы исправить этот мир и придать ему истинный облик. Он зачитал целую речь, и мы дружно ответили: «Да!»
— Исправить... этот мир.
Юма уже слышал эти слова и напряг лоб, пытаясь вспомнить. К счастью, глубоко копать не пришлось, ответ быстро всплыл в его памяти. Вчера вечером перед самым отступлением Ники бросил им: «Скоро ты тоже поймёшь, что нужно для того, чтобы исправить этот мир».
Юма в тот раз решил, что речь об исправлении «Альтеи», которую заразили игровые элементы. Но если Син Хаидзаки сказал то же самое, возможно, что дело в чём-то другом. Что, если под «этим миром» он имел в виду «Альтею» и Алгол вместе взятые?..
— Но сразу после этого ты освободилась от чита Хаидзаки-куна, да? — спросила Аой.
Юкими вновь вздрогнула и ответила:
— Я собиралась включить «Разрушитель помех» сразу после возвращения из мысленной комнаты в реальный мир, тем более, что и Ами мне приказал так сделать. Но пока я слушала речь Хаидзаки-куна вместе с остальными, мне начало казаться, что незачем куда-то уходить... Точнее, не так. Как только я начинала в мыслях спорить с Хаидзаки-куном, в голове вновь разливалась холодная волна, как во время наложения «Гильдмастера», и промывала мне мозги. С каждым разом у меня оставалось всё меньше желания сопротивляться...
— Интересно, а Ники тоже под влиянием «Гильдмастера»? — пробормотал Юма, скорее просто озвучивая вопрос вслух, нежели ожидая ответа, однако Юкими всё равно отреагировала.
— Не знаю... — она вновь покачала головой. — Если да, то Хаидзаки-кун захватил его разум ещё до битвы с гусеницами. Но с другой стороны, они ведь лучшие друзья...
— В котором классе они перевелись в нашу школу? — спросил Конкэн, и ему тут же ответил Хокари:
— В третьем, и они уже тогда крепко дружили. Мне что-то кажется, что в их случае в «Гильдмастере» нет никакого смысла.
Остальные мальчики согласно закивали. Юма тоже разделял это мнение... вот только из него следовал вывод, что за те несколько минут, которые прошли между выходом из каликулусов и подъёмом на четвёртый этаж, Ники и Хаидзаки успели полностью осознать происходящее и договориться о том, как возьмут одноклассников под контроль. Может, они и гении, но неужели им такое под силу?
— После окончания речи Хаидзаки-кун заставил нас взять игровые классы и доложить ему, кто какой выбрал, а также назвать уровень и все навыки, — продолжила Юкими, и Юма снова сосредоточился на её словах. — Вот и я сказала, что я жрица и что взяла святую магию и магию ветра... Вдруг я вспомнила, как во время бета-теста мы с Аой-тян обсуждали, какие навыки брать. Мне так захотелось снова увидеть её, что даже демонический чит Хаидзаки-куна не смог ничего поделать. У меня будто не осталось ничего кроме желания встретиться с ней. Я попросилась в туалет и там использовала «Разрушитель помех». Я спаслась от «Гильдмастера» только благодаря Аой-тян, — твёрдо заявила она, крепко сжав ладонь Аой обеими руками.
«Гильдмастер» Сина Хаидзаки гасит все направленные против него чувства, заменяя их благоговением. Этот чит буквально даёт власть над душой человека и промывает ему мозги. Если «Бустер магических навыков» Савы, «Тихоскорочтение» Наги, «Грозовое тело» Арии и «Бустер магической вероятности» Ники всего лишь усиливают игровые элементы, то чит Хаидзаки выходит за эти рамки. Как минимум из-за того, что в Actual Magic нет навыка промывки мозгов.
Так или иначе, рассказ Юкими объяснял, почему Ники старался не вредить окаменевшим игрокам во время налёта на укрытие. Должно быть, в случае успеха к ним спустился бы Хаидзаки, чтобы околдовать всех «Гильдмастером».
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...