Репетитор замер, его веки зачастили, словно пытаясь сфокусироваться на невероятном.— Уджин... Ты случайно не зазубрил ответы? — голос дрогнул, выдавая смесь раздражения и недоумения. — Будь откровенен!
Херим, не сводя с Уджина восхищённого взгляда, вступилась:— Он впервые увидел этот учебник сегодня!
Репетитор лихорадочно перепроверял каждую задачу. Все решения были безупречны.— Это... невозможно. — Его пальцы сжали страницы так, что бумага смялась. — Совершенно невозможно.
«Чёрт возьми...» — мысленно выругался он, чувствуя, как уверенность ускользает.— Ты... точно не списывал? — голос звучал уже почти беспомощно.— Нет. Есть задачи сложнее? — Уджин сохранял ледяное спокойствие.
Репетитор нервно провёл рукой по затылку. «Должно быть, он механически запомнил шаблоны. Такие ученики...»Он стремительно записал условие новой задачи в чистый блокнот, едва сдерживая саркастичную ухмылку. «Посмотрим, как ты выкрутишься теперь».
— Попробуй решить это. — Он швырнул блокнот через стол.
Взгляд Уджина скользнул по цифрам. Прошло не больше десяти секунд.— Каков ответ?
Репетитор едва сдержал торжествующий смешок:— Единица. Давай разберём шаги...— В условии ошибка. — Уджин перебил его, беря ручку. — Чтобы ответ был «1», здесь требуется квадрат. — Его палец указал на пропущенную степень.
Лицо репетитора исказилось. Взглянув на задачу, он понял: оплошность была его.— Я... поторопился, — пробормотал он, краска стыда заливая щёки.
Херим фыркнула, подперев ладонью подбородок:— Уджин, ты теперь и учителей учишь?— Он просто... допустил описку, — пробормотал репетитор, избегая её взгляда.
— А вы можете решать так же быстро? — ехидно протянула она.— Я... не занимаюсь хронометражем... — он замолчал, сглотнув ком в горле.
Херим рассмеялась, звук её смеха звенел, как разбитое стекло:— Ты — гений! Что ты вообще за существо?
Уджин, невозмутимый, словно статуя, перевёл взгляд на учебник:— Мне требуется практика по английскому.
Репетитор, всё ещё дрожащими руками, протянул ему сборник. Уджин за минуту заполнил десять страниц.
— Это... невероятно... — шёпотом произнёс репетитор, листая исписанные листы.
Резкий звонок. Звук словно разрезал воздух ножом. Уджин поднес к уху телефон, не меняя позы.
— Говорит детектив Ким Чансук, — голос в трубке был низким, с хрипотцой курильщика. — Расследую инцидент в переулке Чхондам-дон. Вам знакомо это место?
— Я там был, — ответил Уджин, наблюдая, как Херим крутит в пальцах серебряный брелок в форме черепа.
— Свидетель идентифицировал вас. Требуется официальная дача показаний. — Пауза. По ту сторону слышался скрип ручки по бумаге. — Через тридцать минут у участка Синчхон.
Уджин встал, поправив складки на рукаве рубашки.— Вы ошиблись.
— Простите?
— Вы сказали «Чхондам-дон», но инцидент произошел в переулке Кённидон. — Его пальцы легли на клавиатуру ноутбука Херим, вывели координаты на карте. — Разница в 1.2 километра.
Гулкая тишина в трубке длилась ровно четыре секунды.— ...Будьте там через двадцать минут.
Уджин встал и пошел к выходу
— Куда? — Херим вскочила, когда он поднялся.— По делу об нападении ,которое недавно произошло.— Я с тобой!— Не стоит. — Его тон не допускал возражений. — Это может быть опасно.
Репетитор схватил его за рукав на пороге:— Как ты это делаешь?— Читаю, — ответил Уджин, не оборачиваясь.Сцена в участке
Полицейский участок погрузился в густой полумрак, лишь холодный свет люминесцентных ламп выхватывал из темноты лицо подозреваемого. Уджин стоял за односторонним зеркалом, его взгляд скользил по каждому микродвижению мужчины за стеклом.
— Он лжет, — произнес Уджин, не отводя глаз. Его голос звучал как голос автоматона, лишенный эмоций. — Каждые 3.7 секунды он прикасается к переносице. Катехоламины сужают капилляры — отсюда зуд.
Детектив Ким, прислонившись к стене, жевал зубочистку. Его тень на полу дрожала в такт мерцанию лампы.— Профилировщик, да? — хмыкнул он. — Университет проходил?
Уджин проигнорировал вопрос, продолжая анализ:— Зрачки расширены на 42%. Симпатическая нервная система активирована — реакция «бей или беги». Но он не бежит. — Палец Уджина уперся в стекло, указывая на скрещенные лодыжки мужчины. — Он замер. Как опоссум, притворяющийся мертвым.
Молодой детектив рядом с ним, парень лет двадцати пяти с неуверенным взглядом, лихорадочно записывал в блокнот.— Но... как это докажет, что он виновен?
— Посмотрите на его левую руку, — Уджин повернулся, и детектив невольно выпрямился. — Большой палец скребет указательный. Бессознательная попытка «стереть» ложь. А теперь обратите внимание на асимметрию мимики.
На экране монитора лицо подозреваемого дернулось. Правая бровь взлетела вверх, левая осталась неподвижной.— Ложь требует когнитивных ресурсов. Мозг не успевает синхронизировать полушария.
Детектив Ким выплюнул зубочистку и шагнул к двери.— Хватит теории. Давлю на него.
— Не рекомендую, — Уджин преградил ему путь. — Он начнет сыпать деталями, чтобы казаться правдивым. Скажите, что свидетель видел, как он поправлял кепку.
— Какую кепку?
— Ту, что была на нем в переулке. С логотипом «K».
Детектив замер, затем резко распахнул дверь.
Комната наполнилась лязгом металла, когда детектив швырнул на стол фотографию с места преступления.— Свидетель видел, как ты поправлял кепку. — Его голос грохотал, как гром. — Черная, с белой буквой «K».
Подозреваемый дернулся, пальцы вцепились в подлокотники.— Я... я не...
— Не ври! — Детектив ударил кулаком по столу. Чашка с кофе опрокинулась, коричневая лужа поползла к краю. — Ты знал жертву?
— Нет! Клянусь!
Уджин за стеклом покачал головой.— Он снова трогает нос. Частота увеличилась до 2.3 секунд.
Молодой детектив, словно получив сигнал, ворвался в комнату.— Мы нашли кепку! В мусорном баке у станции!
Лицо подозреваемого побелело, как мел. Его тело обмякло, словно из него вытащили стержень.— Ладно... ладно... — он закрыл лицо ладонями. — Это был несчастный случай! Я не хотел...
Детектив Ким медленно сел напротив, достав диктофон.— Начинай с начала.
Уджин вышел на улицу, где дождь уже превратился в мелкую морось. Херим ждала его под зонтом, её красные губы искривились в усмешке.— Ну что, Шерлок? Раскрыл дело?
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее усталость.— Ложь — это шум. А я предпочитаю тишину.
Она засмеялась, звонко, как колокольчик, и потянула его за рукав в сторону такси.— Поехали. Куплю тебе кофе за подвиги.
Уджин позволил себя вести. Где-то вдали завыла сирена, растворяясь в ритме города, который продолжал жить, не зная, что каждое его движение уже записано в чьем-то аналитическом уме.

Комментарии

Загрузка...