— Конструктор Ван, вы главный конструктор всего проекта «Чэнфэй», вы руководитель. Скажите, что теперь делать?
Полчаса спустя.
Кабинет Ван Синго.
Линь Вэйлян метался по кабинету, не находя себе места. Он впился взглядом в Ван Синго и почти срываясь на крик, выпалил: — 624-й и 606-й институты явились за технологией регулируемого воздухозаборника для двигателя «Горячая штучка»! Но я в этом ни черта не смыслю!
Я сейчас вообще-то занимаюсь связью и дистанционным управлением, уже два с половиной года как отошел от авиадвигателей!
Хотя Линь Вэйлян и знал, что этот день рано или поздно настанет, что однажды он не сможет переварить все те технологии, что подкидывал Линь Дун, он никак не ожидал, что это случится так быстро и так внезапно.
Всего за несколько часов одна за другой поступили экстренные официальные депеши, а ответственная за связь группа уже срочно выехала к месту.
Хорошо еще, что они узнали: главный конструктор Цзяо Ю сегодня днем все еще был в штабе ВВС, где на практических учениях видел работу двигателя «Горячая штучка», и первым же рейсом вылетел обратно в Чэнду. Теперь он ведет свою команду сюда, в «Чэнфэй».
Под этим предлогом их удалось уговорить отправиться отдыхать, пообещав обсудить технические вопросы после того, как все выспятся.
Но эта отговорка могла выиграть самое большее половину ночи.
Завтра они снова придут, и на этот раз не только 624-й институт – команда 606-го тоже должна подъехать к утру.
Можно сказать, что из-за технологии регулируемого воздухозаборника для «Горячей штучки» в «Чэнфэе» соберутся лучшие специалисты двух ведущих институтов авиадвигателестроения страны, настоящие светила в этой области.
Служба безопасности и охранные меры всей базы «Чэнфэй» той же ночью спешно усиливались и пересматривались.
— Это... — Ван Синго задумался на мгновение, затем, понизив голос, посмотрел на Линь Вэйляна:
— А что, если... Спросить у Сяодуна? Пусть бросит школу и приезжает... прямо сейчас?
— Нет!
— Нельзя!
Не успел Ван Синго договорить, как в кабинете прозвучали два голоса отказа. Линь Вэйлян и Сюй Цзымин, почти слово в слово, ответили отказом.
— ... — Ван Синго опешил. Он перевел взгляд с Линь Вэйляна на Сюй Цзымина:
— Конструктор Сюй, если отказ конструктора Линя еще можно понять... то почему вы против?
— Это... — Сюй Цзымин тоже опешил, но быстро нашелся с ответом:
— Я же помню Сяодуна с пеленок. Он меня «дядей Сюем» называет. Как я могу не беспокоиться о его здоровом развитии?
Обязательное образование – это основа государственной политики и совершенно необходимый этап в жизни каждого ребенка.
Лиши его этого этапа – и у него могут возникнуть непредсказуемые психологические проблемы. Поэтому я против того, чтобы Сяодун сейчас бросал учебу и впрягался в проект.
— ... — Ван Синго почувствовал, как у него опускаются руки.
Ну все, докатились – уже до основ государственной политики добрались. Что тут еще скажешь?
— Ладно, тогда придумывайте выход сами. — Ван Синго взял со стола только что вскрытый сургучный пакет с документами, доставленный вместе с Цзяо Ю военным бортом, минуя все сетевые каналы. На клапане стоял гриф: «Совершенно секретно».
Он протянул пакет Линь Вэйляну:
— Здесь причина, по которой 624-й и 606-й институты примчались к нам среди ночи. Это проект двигателя, имеющий значение для стратегической безопасности страны. Ваш уровень допуска уже позволяет с ним ознакомиться.
Проект двигателя, имеющий значение для стратегической безопасности страны?
Линь Вэйлян и Сюй Цзымин переглянулись, взяли пакет и извлекли документы.
— Кодовое название: «Эмэй.»
Технические требования: малоразмерный турбовентиляторный двигатель, трехмерный двигатель с большим вектором тяги. Промежуточная тяга более 100,22 кН, форсажная тяга более 160 кН, удельный расход топлива на промежуточном режиме менее 0,7 кг/даН/ч, на форсаже – менее 2,0 кг/даН/ч, тяговооруженность двигателя более 9,6, максимальная площадь миделя менее 0,8 м2...
— Ох!
Прочитав этот список требований, Линь Вэйлян невольно ахнул.
Хоть он и не занимался исследованиями в области авиационных летательных аппаратов уже несколько лет, базовые параметры все еще понимал.
Эти параметры можно было описать только двумя словами – «чрезвычайные» и «противоречивые».
Если перевести на простой язык: двигатель должен иметь трехмерное векторное управление, бешеную тягу, минимальный расход топлива, при этом быть достаточно легким и как можно меньше по габаритам.
— Да эти требования — абсолютный лидер среди всех истребительных двигателей мира... — Линь Вэйлян, просмотрев основную информацию о проекте, вдруг, словно что-то поняв, взволнованно спросил:
— Конструктор Ван, этот двигатель готовят для установки на «Цзянь-20»?
«Цзянь-20» родился именно в «Чэнфэе».
О врожденном пороке сердца «Цзянь-20» знал здесь каждый ключевой технический специалист.
Именно из-за недостаточной мощности сердечного двигателя дальность, скорость, прорывная способность и все остальное у «Цзянь-20» было серьезно урезано. Он мог выполнять только задачи по охране границ, но не наступательные операции.
Но если этот двигатель будет успешно создан и «Цзянь-20» получит этот супер-двигатель, он сразу станет лучшим истребителем пятого поколения в мире!
Непревзойденная оборона!
Несокрушимая атака!
Боевой радиус покроет все воздушное пространство первой цепи островов.
А если добавить самолеты-заправщики, то можно будет наносить удары по воздушному пространству второй цепи островов.
— Верно. — Ван Синго серьезно кивнул:
— Сейчас у этого проекта возникли неразрешимые трудности.
А главный конструктор Цзяо Ю считает, что наши инженеры, разработавшие двигатель «Горячая штучка», способны эти трудности решить. Именно поэтому штаб прислал предписание, требуя от нас всемерного содействия, и особо указал на ваше участие, конструктор Линь.
Перед лицом такого проекта личная слава ничего не значит.
Так что 624-й и 606-й приехали не за консультацией. Они ищут главного конструктора, того, кто сможет с максимальной скоростью продвинуть и завершить проект «Эмэй».
И сейчас это может сделать только Линь Дун...
— Нет! — Линь Вэйлян прервал Ван Синго, и его возбуждение поутихло:
— Есть в «Чэнфэе» и другой человек, который может это сделать помимо Сяодуна.
— Кто же? — Ван Синго опешил, но, увидев решительный взгляд Линь Вэйляна, почувствовал неладное.
— Вы, конструктор Ван! — Линь Вэйлян говорил серьезно:
— Для главного конструктора, помимо понимания технологии, важны навыки управления, распределения задач и руководства.
Но Сяодуну всего лишь пятый класс, у него нет опыта главного конструктора. Если он сейчас, с бухты-барахты, вклинится в проект, ему будет трудно сразу же завоевать авторитет и управлять людьми.
А вы, конструктор Ван, – другое дело.
Вы – главный конструктор всего проекта «Чэнфэй». Никто не посмеет вам перечить. Так что если вы подмените Сяодуна и примете удар на себя, проблем не будет.
— Я... — Худшие опасения Ван Синго оправдались. Он остолбенел, а затем лихорадочно замотал головой и замахал руками:
— Нет, ни за что!
Я занимаюсь проектированием летательных аппаратов, а не двигателей. Я и сам не разбираюсь в таких сложных технологиях!
Шутка ли – впрячься вместо этого монстра Линя Дуна?!
Он что, не видит? Самому Линь Вэйляну нет еще и сорока, а выглядит он куда изможденнее его, пятидесятилетнего старика!
Ван Синго чувствовал: впрягись он на это место – не факт, что доживет до защиты докторской своего никчемного сына Ван Жуя.
— Техника – не проблема. Вы же видели чертежи «Горячей штучки», вы поняли принцип регулируемого воздухозаборника. Дальше все будет не так уж сложно. — Линь Вэйлян пустился в рассуждения:
— К тому же, сейчас в штабе знают только, что я разработал систему лазерного перехвата и распознавания, а также систему дистанционного управления БПЛА.
О настоящем разработчике «Горячей штучки» я не докладывал. Так что сейчас мы вполне можем доложить, что это были вы, конструктор Ван.
Линь Вэйлян рассуждал очень серьезно.
Хоть Линь Дун в последние годы и показывал чудеса, и раньше он обещал Ван Синго постепенно привлекать мальчика к проектам, но не к таким же, стратегического значения, с места в карьер!
Это небезопасно, к тому же может просто свести ребенка с ума.
Пятый класс – время беззаботного детства.
Пока есть достойная альтернатива, нельзя и не нужно взваливать на него прорыв в проекте, от которого зависит стратегическая безопасность всей страны.
— Это двигатель для истребителя пятого поколения, а не тот маленький турбореактивчик, что вы с Ван Жуем на коленке собрали! И это, по-твоему, «не так уж сложно»?! — Ван Синго выпучил глаза.
— Сяодун на базе «Чэнфэй». Если что-то непонятно, вы, конструктор Ван, можете в любой момент к нему зайти и спросить... — Линь Вэйлян увидел, что выражение лица Ван Синго не смягчается, провел рукой по седым волосам на виске и вздохнул:
— Эх, да ладно. Раз конструктор Ван не хочет, а у меня самого способностей нет... значит, придется ставить Линя Дуна.
Только я посмотрел список: 624-й и 606-й пришлют как минимум несколько десятков человек.
Ими всеми будет руководить пятиклассник. Такое событие – сенсация. Если о нем узнает столько народу, утечка информации почти неизбежна.
А если тайное донесется до шпионов и стрясется беда... для моей семьи Линь потерять сына – не беда. Страшно, что страна может лишиться будущей технической опоры.
Я еще думал поговорить с Сяли, чтобы Сяодун признал вас, конструктор Ван, названым отцом, в благодарность за вашу заботу о нем все эти годы. Но теперь, видимо, это ни к чему...
— Линь Вэйлян!
Ван Синго, слушая эти речи про опору страны и названых отцов, не выдержал. Он глубоко вздохнул и процедил сквозь зубы:
— Впрягаюсь! Впрягаюсь, черт бы вас всех побрал!
Хотя он и был крайне недоволен этим поворотом, Ван Синго понимал, что Линь Вэйлян прав.
Талант Линя Дуна чересчур чудовищен. Если он, еще находясь в процессе обучения и развития, настолько силен, то, когда вырастет по-настоящему, непременно станет опорой государства. Нельзя так бездумно раскрывать его и подвергать риску.
Взяв удар на себя, он не просто защищает ребенка – он защищает будущую опору страны, защищает надежду на будущее.
— На следующей неделе, нет – завтра! — Ван Синго уставился на Линь Вэйляна глазами, полными убийственной решимости:
— Завтра чтобы твой сын явился ко мне с бутылкой! Будем пить на брудершафт!
Разрази его гром, теперь государственный главный конструктор – мой названый сын! Вот умру – будет перед дедом чем похвастаться!

Комментарии

Загрузка...