Глава 8

Ван Чэнь бегло окинул листок взглядом и тяжело вздохнул:— Это слишком просто. Давайте что-нибудь посерьезнее. И лучше сразу десяток.В конференц-зале пронесся изумленный шорох.Сдержанная ухмылка Тянь Яна мгновенно сменилась легким недоумением. Больше всего его поразило само слово «просто»: задача выходила далеко за пределы школьной программы и считалась сложной даже для вузов.И это – просто?Кто перед ним – гений или банальный фанфарон, пытающийся сбить спесь блефом?Преодолев внутреннее замешательство, Тянь Ян сурово произнес:— Сначала реши эту.Спорить не имело смысла. Ван Чэнь взял ручку.Шу-шу-шу – зашуршал грифель по бумаге.Цифры и знаки под его рукой ложились с невероятной легкостью, будто жили собственной жизнью.Наблюдатели не успели прийти в себя от дерзости юноши, как оказались сражены новой вспышкой: решение заняло меньше тридцати секунд. Без промежуточных черновиков и долгого подбора – ответ возник на листе, будто был выжжен в памяти изначально.Тянь Ян бегло пробежал глазами стройные ряды символов и резко поднялся с кресла.Ректор и секретарь затаили дыхание. Что именно увидел чиновник, раз его дыхание сбилось, а глаза расширились от изумления?На подобную задачу сам Тянь Ян потратил бы не одну неделю. А здесь – тридцать секунд! Ответ же открывал перед истинным любителем математики абсолютно новые горизонты.Каждая формула выстроена безупречно, каждый шаг обоснован с филигранной точностью.— Как... как ты это сделал?! — Перевел дыхание Тянь Ян. — Ты только что перевернул наши представления об олимпиадных стандартах!Зал гудел. Сомнений не оставалось: решение не просто верное, оно идеальное.Ректор утер каплю пота со лба:— Старик Тянь, осторожнее, у тебя же сердце!— Да как тут не волноваться?! — Воскликнул чиновник. — Это же чистый, неразбавленный гений!А сам «гений» в этот момент уже забирал системную добычу. За вспышку восторга у замдиректора департамента ему упало еще 5 000 баллов.«Похоже, если продолжить в том же духе, навар окажется куда солиднее».— Я же говорил – задача легкая, — небрежно бросил Ван Чэнь.Эти слова сработали как красная тряпка. Первым не выдержал Шао Хуа:— Не заносись! Подумаешь, одну задачу щелкнул! Нынешняя молодежь совсем уважение потеряла!— Так давайте новые, — парировал юноша. — Дайте самые сложные, какие найдёте. Завалите меня, и сможете дальше плеваться желчью. А если решу – извольте вести себя культурно. Уважение – штука взаимная.Осадить зарвавшегося секретаря давно следовало: тот вел себя так, будто держал весь департамент на поводке.— Ты кому про уважение рассказываешь?! — Взвился Шао Хуа.— Не тратьте время, — перебил его Ван Чэнь. — Будут еще задачи или я пошел на урок?Он стоял на своей территории и правил не нарушал, так чего ради лебезить?— Замолчите, секретарь Шао, — строго пресек чиновник. Сгорающий от любопытства Тянь Ян желал знать предел возможностей этого парня. — Одна задача действительно не показатель. Сейчас я дам тебе кое-что посерьезнее.— Не надо «посерьезнее». Давайте самое трудное, что у вас есть.Ректор беспокойно заёрзал: Тянь Ян состоял в Ассоциации олимпиадной математики, где собирались лучшие умы страны. Если он вытащит неразрешимый гротеск, школьная репутация окажется под ударом.— Ван Чэнь, соблюдай субординацию! — Предостерег он.Ван Чэнь понял намек, но баллы интересовали его куда больше школьных условностей.— Дядя чиновник, — обратился он к Тянь Яну, — можно прошение перед началом?— Говори, — улыбнулся тот.— Родители в отъезде, я с утра ничего не ел, — Ван Чэнь выразительно посмотрел на Шао Хуа.Тот мгновенно подтянулся:— Ты на что намекаешь?!— Секретарь Шао, — распорядился Тянь Ян, — сходите за завтраком.— Я... слушаюсь, — проскрипел тот зубами. Скрип стоял такой, будто он готовил эти зубы вместо завтрака. Но юноша добавил:— Принесите баскет из фастфуда. И колу со льдом, большую. Две штуки.— Лопнешь! — Прошипел секретарь.— Мозгу гения требуется много калорий, — усмехнулся Ван Чэнь. — Не нравиться – попробуйте сами решить хотя бы одну.Едва не брызгая слюной, Шао Хуа выскочил за дверь. Впрочем, его уход никто не заметил: все внимание было приковано к листу, на котором Тянь Ян выводил условия пяти новых задач.Даже ректор с Ляо Цзе понимали: эти варианты выходят за рамки разума. С ними не справились бы и профессора.Замдиректора решил идти напролом.Ван Чэнь принял листок, быстро пробежал его глазами.Ректор не удержался от упрека:— Старик Тянь, ты же устроил настоящую бойню! Эти задачи даже ваша Ассоциация до конца не разобрала!— Не суди раньше времени, — отмахнулся чиновник. — Если он осилит хотя бы две – я лично заберу его в наш научный центр.Пока они обменивались репликами, Ван Чэнь отложил ручку:— Готово.

Ван Чэнь бегло окинул листок взглядом и тяжело вздохнул:

— Это слишком просто. Давайте что-нибудь посерьезнее. И лучше сразу десяток.

В конференц-зале пронесся изумленный шорох.

Сдержанная ухмылка Тянь Яна мгновенно сменилась легким недоумением. Больше всего его поразило само слово «просто»: задача выходила далеко за пределы школьной программы и считалась сложной даже для вузов.

И это – просто?

Кто перед ним – гений или банальный фанфарон, пытающийся сбить спесь блефом?

Преодолев внутреннее замешательство, Тянь Ян сурово произнес:

— Сначала реши эту.

Спорить не имело смысла. Ван Чэнь взял ручку.

Шу-шу-шу – зашуршал грифель по бумаге.

Цифры и знаки под его рукой ложились с невероятной легкостью, будто жили собственной жизнью.

Наблюдатели не успели прийти в себя от дерзости юноши, как оказались сражены новой вспышкой: решение заняло меньше тридцати секунд. Без промежуточных черновиков и долгого подбора – ответ возник на листе, будто был выжжен в памяти изначально.

Тянь Ян бегло пробежал глазами стройные ряды символов и резко поднялся с кресла.

Ректор и секретарь затаили дыхание. Что именно увидел чиновник, раз его дыхание сбилось, а глаза расширились от изумления?

На подобную задачу сам Тянь Ян потратил бы не одну неделю. А здесь – тридцать секунд! Ответ же открывал перед истинным любителем математики абсолютно новые горизонты.

Каждая формула выстроена безупречно, каждый шаг обоснован с филигранной точностью.

— Как... как ты это сделал?! — Перевел дыхание Тянь Ян. — Ты только что перевернул наши представления об олимпиадных стандартах!

Зал гудел. Сомнений не оставалось: решение не просто верное, оно идеальное.

Ректор утер каплю пота со лба:

— Старик Тянь, осторожнее, у тебя же сердце!

— Да как тут не волноваться?! — Воскликнул чиновник. — Это же чистый, неразбавленный гений!

А сам «гений» в этот момент уже забирал системную добычу. За вспышку восторга у замдиректора департамента ему упало еще 5 000 баллов.

«Похоже, если продолжить в том же духе, навар окажется куда солиднее».

— Я же говорил – задача легкая, — небрежно бросил Ван Чэнь.

Эти слова сработали как красная тряпка. Первым не выдержал Шао Хуа:

— Не заносись! Подумаешь, одну задачу щелкнул! Нынешняя молодежь совсем уважение потеряла!

— Так давайте новые, — парировал юноша. — Дайте самые сложные, какие найдёте. Завалите меня, и сможете дальше плеваться желчью. А если решу – извольте вести себя культурно. Уважение – штука взаимная.

Осадить зарвавшегося секретаря давно следовало: тот вел себя так, будто держал весь департамент на поводке.

— Ты кому про уважение рассказываешь?! — Взвился Шао Хуа.

— Не тратьте время, — перебил его Ван Чэнь. — Будут еще задачи или я пошел на урок?

Он стоял на своей территории и правил не нарушал, так чего ради лебезить?

— Замолчите, секретарь Шао, — строго пресек чиновник. Сгорающий от любопытства Тянь Ян желал знать предел возможностей этого парня. — Одна задача действительно не показатель. Сейчас я дам тебе кое-что посерьезнее.

— Не надо «посерьезнее». Давайте самое трудное, что у вас есть.

Ректор беспокойно заёрзал: Тянь Ян состоял в Ассоциации олимпиадной математики, где собирались лучшие умы страны. Если он вытащит неразрешимый гротеск, школьная репутация окажется под ударом.

— Ван Чэнь, соблюдай субординацию! — Предостерег он.

Ван Чэнь понял намек, но баллы интересовали его куда больше школьных условностей.

— Дядя чиновник, — обратился он к Тянь Яну, — можно прошение перед началом?

— Говори, — улыбнулся тот.

— Родители в отъезде, я с утра ничего не ел, — Ван Чэнь выразительно посмотрел на Шао Хуа.

Тот мгновенно подтянулся:

— Ты на что намекаешь?!

— Секретарь Шао, — распорядился Тянь Ян, — сходите за завтраком.

— Я... слушаюсь, — проскрипел тот зубами. Скрип стоял такой, будто он готовил эти зубы вместо завтрака. Но юноша добавил:

— Принесите баскет из фастфуда. И колу со льдом, большую. Две штуки.

— Лопнешь! — Прошипел секретарь.

— Мозгу гения требуется много калорий, — усмехнулся Ван Чэнь. — Не нравиться – попробуйте сами решить хотя бы одну.

Едва не брызгая слюной, Шао Хуа выскочил за дверь. Впрочем, его уход никто не заметил: все внимание было приковано к листу, на котором Тянь Ян выводил условия пяти новых задач.

Даже ректор с Ляо Цзе понимали: эти варианты выходят за рамки разума. С ними не справились бы и профессора.

Замдиректора решил идти напролом.

Ван Чэнь принял листок, быстро пробежал его глазами.

Ректор не удержался от упрека:

— Старик Тянь, ты же устроил настоящую бойню! Эти задачи даже ваша Ассоциация до конца не разобрала!

— Не суди раньше времени, — отмахнулся чиновник. — Если он осилит хотя бы две – я лично заберу его в наш научный центр.

Пока они обменивались репликами, Ван Чэнь отложил ручку:

— Готово.