Доктор мечтал о совершенном человеке.
Он жаждал создать человечество, которое будет развиваться вечно, не скованное пределами своего вида.
Аппетит — один из человеческих инстинктов. Основанное на нём величайшее творение доктора поглощало важнейшие свойства живых существ, пожирая их. Без различия, полулюди это или люди.
Поэтому доктор ловил тех, кто пробудил ци, и скармливал своему созданию, а мясом тролля кормил каждый день. Когда требовалось, убивал и собственных подчинённых, пуская их на корм. Разумеется, скармливал и магов. Правда, толку от этого не было: даже получив ману, создание не понимало, как применять магию.
Так после сотен и тысяч опытов, ценой бесчисленных жертв, был создан человек.
Представитель нового человечества, который пробудил ци без всяких тренировок и обладал силой, изначально недоступной людям. Существо, которому вскоре предстояло истребить прежнее человечество и открыть новую человеческую эру, в которой ни одна другая раса не смогла бы с ним соперничать.
Теперь не хватало лишь одного — времени.
И вот...
— Кха-а-ах!..
Человек с вдавленной грудной клеткой издал мучительный стон.
Вокруг царила полная разруха. Стоявший среди обломков Верден сжал руку, и земля вздыбилась, пронзив руки и ноги человека и крепко пригвоздив его к месту.
Лишившийся обеих рук доктор мог лишь смотреть на это.
«Что у него за мана такая?!»
Даже маг четвёртого круга, расправившись за столь короткое время с таким количеством неудачных образцов, а затем выпустив десятки заклинаний, должен был истощить запас маны или хотя бы выказать усталость.
Однако Верден выглядел совершенно невредимым. Только дыхание стало чуть тяжелее.
Это выходило далеко за пределы не только расчётов доктора, но и всех общепринятых представлений.
— И это всё?
— Кх...
Доктор застонал и перевёл взгляд на человека.
Регенерация, какой бы она ни была, не восстанавливала выносливость. К тому же с того момента, как создание выбралось из колбы, оно ничего не ело... Чтобы разорвать путы, ему требовалось подкрепиться.
Отрубленные руки самого доктора... Вот же они, лежат на полу.
Шанс. Достаточно одного-единственного шанса. И они смогут убить этого мага и выйти в мир.
Бегло оглядевшись, Верден спросил доктора:
— Где журнал экспериментов?
— ...
Хр-р-руст. Путы сжались сильнее, и человек беззвучно закричал.
Стиснув зубы, доктор указал подбородком на стол.
— Т-там, в сейфе под столом.
— Сам принеси.
...
Он едва успевает останавливать кровь из обрубков рук, а от него требуют ещё и открыть сейф?
Но доктору пришлось, не сказав ни слова, направиться к столу. Глаза этого безумного мага... Малейшее неповиновение — и он разорвёт его величайшее творение на части.
Впрочем, с точки зрения Ковчега, враждовавшего с Глаттони, такая жизнь вообще не имела права существовать.
«Но почему тогда он до сих пор его не убил? Требует журнал экспериментов... Ему нужны сведения? Даже закоснелый Ковчег сильно изменился».
Прежде они бы давно перебили всех до единого.
Вспоминая прошлое, доктор с трудом открыл сейф. Выпавшую на пол пачку бумаг он ногой подбросил к Вердену.
В тот же миг его тело сковала магия.
— Кх... Ты мне уже обе руки отрубил, и тебе мало? Пусть мы и враги, но это уже слишком!
— Не тебе об этом говорить. Ты ведь подослал ко мне убийцу.
...
И то верно.
Обессиленный доктор низко опустил голову. Казалось, он сник и смирился, но скрытые под этим покорным видом глаза следили за шансом, лежавшим на полу.
«Прочитав это, он уже не сможет меня убить».
Если этот маг не дурак, он непременно поймёт ценность столь выдающегося исследования. Да, раз уж проявил интерес, даже Ковчег не откажется от него так просто.
Они пойдут на всё, чтобы вытянуть сведения из него, создателя: станут уговаривать, пытать, использовать любые средства.
Но одно доктор мог утверждать наверняка: что бы ни случилось, его не убьют.
Пока жив, шанс найдётся.
Именно эта вера и позволила доктору достичь нынешнего положения.
* * *
Шурх. Шурх.
Глаза Вердена стремительно пробегали страницы журнала. Это было не исследование магии, и незнакомые слова и понятия встречались повсюду, но общий смысл опытов доктора он уловил.
«Он и вправду сумасшедший».
Искусственно менять строение тела...
Особенно непостижимо, как ему вообще пришла в голову мысль поглощать свойства других живых существ, пожирая их. Сколько крови ушло на эту пачку бумаги, которая помещается в одной руке?
Верден посмотрел на человека.
Тот исцелял раны и бился, пытаясь вырваться, но явно ослаб по сравнению с началом боя.
«Человек, который и человек, и уже не человек».
В самом начале журнала стояло слово: «Новое человечество».
Он не понимал, что такое Ковчег, что за организация Глаттони, к которой принадлежал доктор, и зачем им создавать новое человечество.
Одно было несомненно: если этот журнал с подробным описанием чудовищных опытов доктора попадёт наружу, небольшим переполохом дело не ограничится.
Люди, которые развиваются, пожирая друг друга... Верден принял решение.
Собрав доктора и человека вместе, он швырнул между ними журнал. Доктор недоумённо уставился на мага.
— Что ты делаешь?
— Он мне больше не нужен.
Ничто из находящегося здесь не должно попасть во внешний мир. Окажись эти записи в руках сильных мира сего, подопытными могут стать несметные массы людей.
Но им двигали не возвышенные помыслы вроде спасения мира. Просто эксперименты доктора были Вердену глубоко чужды. Он не видел причин завладевать ими и не хотел этого.
Конечно, хотелось побольше узнать о Ковчеге и Глаттони, но сюда уже кто-то приближался. Скорее всего, рыцарь, пришедший вместе с ним.
«Жаль, но ничего не поделаешь».
Пора всё уничтожить.
— П-постой! Ты что, собираешься меня убить? Вместе с моими исследованиями? Ты... Ты прочёл это, и у тебя ничего даже не шевельнулось?!
— Идея была свежая.
Опыты на людях, превосходившие по уровню исследования магической башни. И рождение нового человечества.
Жестокость экспериментов заслуживала нравственного осуждения, но по научной ценности этим биологическим исследованиям во всём мире почти не было равных. Любой, кто хоть немного занимался наукой, захотел бы получить их.
Но не Верден.
Ведь этот маг сам долгие годы был жертвой опытов над людьми.
Для этих экспериментов как минимум сотни людей живьём разрывали на части, превращая в материал. Какую бы ценность ни представляло исследование доктора, для Вердена это ничего не меняло.
Он направил посох на доктора.
— Н-нет! Прекрати! Останови-и-ись!
Доктор кричал, глядя на журнал и на человека.
На лице Вердена, смотревшего на него, осталось лишь крайнее отвращение.
— Исчезни.
Взметнулось пламя. В нём сгорели даже крики доктора и человека.
До самого конца доктор так и не понял, что Верден не состоит в Ковчеге. Он погиб, не избавившись от заблуждения.
* * *
— Проклятый убийца...
Джейсон, второй по старшинству рыцарь, двигался вперёд, опираясь на стену.
Из ран на руках и ногах капала кровь. Особенно сильно кровоточила колотая рана в левой стороне живота. Он затолкал обрывок одежды в пробоину в доспехах.
«Вот уж не повезло так не повезло».
Не зря говорят, что с безумными магами лучше не связываться.
Но сейчас этот маг был его единственной надеждой. От самих ран Джейсон вряд ли умрёт, однако до города слишком далеко. Терпеть боль всю дорогу ему совершенно не хотелось.
Чтобы дать телу спокойно отдохнуть, помощь мага была необходима.
— Только бы он не погиб...
Джейсон добрался до помещения, где содержались неудачные образцы. Повсюду валялись обугленные трупы полулюдей, а из-под каменного завала торчало нечто похожее на ногу тролля.
Он даже не мог представить, что здесь произошло.
Судя по следам, оставленным, по-видимому, магией, тот выбрался живым... Джейсон собрал остатки сил и ускорил шаг.
Вскоре из глубины донёсся взрыв. Поспешив на звук, он увидел Вердена, смотревшего на бушующее пламя.
— В-вы целы.
— Да. А вот ваши раны...
— Ах, это... Кхм. Я ему тоже как следует врезал в бок. Если уж я, второй по старшинству рыцарь Мартеса, так пострадал, можете представить, каково ему.
То есть, попросту говоря, упустил.
Лучше бы, конечно, схватил. Но главный, доктор, уничтожен, и оставалось довольствоваться этим. Хотя закончится ли здесь эта случайно возникшая вражда, Верден не знал.
Он достал последние страницы журнала, которые тайком вырвал перед его уничтожением.
На них излагался план доктора, грозивший Мартесу огромной катастрофой. Что будет, если немного изменить места, о которых нельзя знать посторонним, и передать бумаги мэру?
Как бы всё ни обстояло, он не дал разрушить половину города, так что награда наверняка найдётся.
Шлёп.
В этот миг из страниц плана выпал сложенный листок.
— ...Что это?
Осторожно развернув его, Верден обнаружил карту какой-то местности в уменьшенном масштабе.
На краю виднелось место, похожее на владения Пайте, так что, вероятно, это были окрестности Мартеса. В лесу неподалёку отсюда стояла красная отметка.
Что она означает, пока было непонятно.
«Подумаю потом».
Дело не срочное.
Орк-шут, спасение искателей приключений в пещере, а затем всё, что произошло здесь. За короткий срок событий случилось немало.
Чувствуя усталость во всём теле, Верден вместе с Джейсоном отправился обратно в город.
* * *
Прошло несколько дней, и отголоски переполоха в Мартесе стихли, будто ничего и не было.
Разумеется, к мэру и другим городским руководителям это не относилось.
Потайной ход за город и загадочные подземные помещения заставили их объявить тревогу. Рыцарей и солдат подняли на поиски, а у входа в подземный ход выставили рыцарскую охрану и установили строгий контроль.
Говорили, после завершения обыска всё собираются засыпать целиком. Но как именно они решат поступить, Вердена уже не касалось.
Недавно снятая комната в гостинице.
В её центре беззвучно бушевала мана.
— Фу-ух...
Верден глубоко выдохнул, и мана, наполнявшая каналы, рассеялась. Вытирая пот сухим полотенцем, он чуть улыбнулся.
«Всё идёт прекрасно».
Средняя ступень третьего круга магии стихий. Таков был его нынешний уровень.
Благодаря расширителю магических каналов рост, на который потребовались бы годы, занял всего несколько недель. Ценой была боль, сравнимая с пыткой, которую приходилось терпеть сполна, но волю Вердена она не сломила.
Его переполняло удовлетворение от достигнутого.
Щёлк! Он щёлкнул пальцами. Оставшийся расширитель магических каналов вспыхнул вместе с сосудом.
Учитывая стоимость ингредиентов, было жалко, но расширить каналы этим средством можно лишь до средней ступени третьего круга. Дальше хоть литрами его пей — считай, никакого эффекта.
«Но продавать его, конечно, тоже нельзя».
Ведь это средство никогда не поступало на рынок.
Во время испытаний в башне Бохемирн все маги-добровольцы падали без сознания с пеной у рта, поэтому коммерческой ценности у препарата не нашли. Да и стоимость расходуемых ингредиентов заставляла хвататься за голову даже магическую башню.
А когда выяснилось, что действие ограничено каналами третьего круга, от дальнейшего усовершенствования отказались и вовсе закрыли разработку.
Бездумно выпускать такое средство в обращение было бы глупостью. Даже здесь, в герцогстве, далёком от башни.
«Как бы то ни было, начало положено удачно».
Магия стихий средней ступени третьего круга, огромный запас маны и боевой опыт.
Верден несомненно стал сильнее как маг. Причём с необычайной скоростью. Но этот взрывной рост ещё не закончился: он ведь пока даже не воспользовался сокровищами, вынесенными из башни.
Придётся немного подготовиться, но деньги у него есть. Следующий шаг — лишь вопрос времени.
— Но прежде...
Верден посмотрел на карту, отобранную у доктора.

Комментарии

Загрузка...