Рядом стоявший офицер наземного командного пункта быстро доложил обстановку: Внезапное изменение силы ветра, мгновенный показатель превысил норму, общая точка приземления сместилась более чем на восемьдесят метров!
Капитан Цинь шевельнулся кадыком и отрывисто отдал приказ в бортовую радиостанцию: Вниманию всем парашютистам, отменить первоначальную точку, выбрать ближайшую открытую площадку для приземления, избегать каменистых склонов и оврагов! Держать дистанцию друг от друга, строжайше пресекать перехлест куполов!
Другой офицер-инструктор, глядя на унесенные ветром дальше всего купола, не удержался и выругался сквозь зубы: Ну и погода на этомгорье, меняется быстрее, чем маски... Хорошо хоть прыгают целым подразделением, снос синхронный, потери управления у отдельных бойцов нет.
Капитан Цинь ничего не ответил, его взгляд был прикован к небу.
Парящая в воздуде Чи Юй хладнокровно и расчетливо, шаг за шагом, поправлыла по ходу ветра свое положение, напоминая рулевого, управляющего судном в бушующих волнах.
По ее лицу было совершенно незаметно, какая буря творится в ее голове — Система 365 испускала пронзительный визг, а алые, оранжевые, синие, зеленые и желтые предупреждения безумно мелькали на внутреннем экране.
Она еще никогда не видела этот системный интерфейс столь активным, однако это также означало одно: текущая ситуация уже полностью вышла за рамки заложенной системой нормы.
Чи Юй вздохнула: Малыш-Системка, прошу, успокойся, от твоих воплей расшатываются нервы. Скажи мне, если твоя хозяйка, не успев приземлиться, испустит дух от твоего испуга, вот смеху-то будет.
Вопли системы оборвались на полуслове, на мгновение воцарилась тишина, хотя разноцветные предупреждения все еще продолжали мелькать.
Даже видавшая виды Чи Юй в этот момент не могла сохранять спокойное хладнокровие.
Она широко распахнула миндалевидные глаза и сквозь защитные очки уставилась вперед, одновременно лихорадочно повторяя про себя — Матушка-небеса, мир так велик, твоя ученица еще хочет погулять и посмотреть свет, пожалуйста, ни в коем случае не спеши вызывать меня обратно~
Ух — свист!
Ветер резко сменил направление, издавая пронзительный, режущий слух звук.
У-у — ух!
Вой ветра то усиливался, то ослабевал, глухо и грозно рокоча у самых ушей.
Хлюп!
Купол парашюта яростно затрепетал и с силой натянулся, стропы завибрировали от чудовищного напряжения.
Шух —
Тело резко подалось вниз, сопровождая падение пронзительным свистом.
Хух —
Всю ее подхватило мощным воздушным потоком и понесло по косой траектории, вычерчивая в высоком небе кривую дугу.
Этот круглый парашют, обладавший вольным и любящим свободу нравом, едва почуяв ветер, пустился во все тяжкие, затянув вместе с Чи Юй опаснейшую воздушную сюиту. Перемахивая через горы и хребты, он нес ее на самой грани между жизнью и смертью.
То взмывая ввысь, то падая, то замедляясь, то ускоряясь, проносясь в опасной близости от крутых пиков и острых камней под ногами, Чи Юй чувствовала, как ее сердце совершает американские горки, то замирая, то срываясь вниз.
Превратившаяся от такой тряски в подобие вяленой рыбы, Чи Юй крутила в голове единственную зацикленную мысль: только не на дерево, только не на дерево, умоляю, только не на дерево.
Видя, что посадка уже близко, она наконец с облегчением вылетела за пределы лесного массива, миновав угрозу повиснуть на ветках, но картина, представшая ее глазам в следующее мгновение, заставила ее зрачки мгновенно сойтись с орбит.
На открытой площадке впереди темнела сплошная масса людей, они стояли плотными рядами, насчитывая добрую тысячу человек, если не больше.
Это был выровненный по линейке парадный строй в униформе единого глинисто-желтого камуфляжа пустынной расцветки, а стволы автоматов холодно и зловеще поблескивали в лучах утреннего солнца — перед ней во всей красе предстало разворачивающееся полевое соединение.
И ее парашют, словно назло, нес ее прямо на этот строившийся личный состав.
Чи Юй была готова заплакать: Конец света! На сей раз я опозорюсь перед другими войсками.
Ей хотелось провалиться сквозь землю прямо на месте, но загвоздка заключалась в том, что даже если бы под ней была земля, она сама все еще висела в небе, совершенно беспомощная и скованная в движениях.
Почти одновременно несколько тысяч пар глаз дружно взмыли к небу, уставившись на этот выбивающийся из общей картины белоснежный круглый парашют, свалившийся как снег на голову.
Зрелище было поистине комичным: словно одинокая белая чайка угодила прямо в серую стаю голубей.
Наземные части среагировали мгновенно, солдаты в ту же секунду вскинули оружие, переводя его в боевую готовность — появление неустановленного воздушного объекта в зоне сосредоточения войск всегда заставляет военных реагировать в первую очередь набором защитных мер.
И в следующий миг Чи Юй оказалась на мушке у нескольких тысяч стволов.
Система 365 в ее голове подала предупреждение первой — Вероятность гибели хозяйки от шальной пули составляет...
Чи Юй:...
Как же устала душа!!!
К счастью, спустя всего несколько секунд те стволы дружно опустились.
Потому что расстояние между ними сократилось настолько, что они наконец разглядели: это свой, десантник.
Бдительность мгновенно сменилась удивлением, любопытством и легким предвкушением зрелища, по рядам прокатилась тихая, едва слышная волна оживления, однако никто не смел нарушать тишину в полный голос.
Командир отряда резким жестом пресек шум и взмахнул рукой: стройный парадный строй мгновенно качнулся и расступился в стороны подобно морской волне, расчищая незваному гостю свободную для приземления площадку.
Однако у круглого парашюта Чи Юй были свои планы на этот счет.
Он кружил вместе с ней туда-сюда добрых несколько раз, из-за чего людям на земле приходилось то и дело смещаться вслед за ее траекторией.
Если бы им заранее не объяснили, что круглый парашют работает как лифт и десантник абсолютно не способен управлять направлением его движения, они бы наверняка заподозрили, что этот парашютист откровенно издевается над ними.
Сцена выглядела донельзя комично: один человек парит в небе, а целая толпа бегает за ним внизу, со стороны это казалось невероятно потешным.
Чи Юй мысленно рыдала: Дорогое мое крыло, как же сильно я скучаю по тебе в этот безумный день~
Мысленно рассыпавшаяся на кусочки Чи Юй тут же молча собрала себя воедино — Храбрый рыб, не бойся трудностей, вперед!
Земля стремительно приближалась.
10 метров — сопротивление воздуха бьет, словно нож, обжигая щеки.
6 метров — грудная клетка тяжело вздымается, отчетливо слышен собственный бешеный пульс.
3 метра — в этот критический момент, вися на волосок от смерти, Чи Юй отбросила все посторонние мысли, вперив взгляд в посадочную зону внизу.
В голове команды Системы 365 щелкали словно точные шестеренки, выдавая четкие указания:
— На три часа, микрокоррекция бокового сноса.
— Ноги, мышцы бедер мгновенно напрячь для стабилизации центра тяжести.
— Колени слегка согнуть, чтобы смягчить предстоящий чудовищный удар.
— Носки стоп осознанно приподнять, касание земли выполнить внешней стороной ступни.
— Приготовиться, завершить гашение инерции кувырком на одном дыхании.
3 — 2 — 1 —
Бух!
В тот самый миг, когда десантные ботинки с глухим стуком врезались в землю, Чи Юй по инерции согнулась и совершила серию быстрых кувырков, идеально погасив силу падения. Движения были плавными, как текущая вода, четкими и решительными, завершившись в итоге безупречной стойкой на одном колене.
Успешно приземлившись, она первым делом повернулась, чтобы собрать купол, и ловко свернула и увязала эту непослушную парашютную систему.
Едва закончив сборы, она услышала приближающиеся уверенные шаги.
Все тело Чи Юй мгновенно напряглось, инстинктивно переходя в режим наивысшей готовности, большой палец ловко откинул фиксатор кобуры, и в одно мгновение пистолет на поясе оказался надежно зажат в руке.
Быстро завершив извлечение оружия, Чи Юй запоздало сообразила, что это, скорее всего, свои, и поспешила опустить ствол к земле под безопасным углом.
От момента приземления, сбора купола и до извлечения оружия наготове прошло, казалось, целая вечность, а на деле — меньше шестнадцати секунд.
Только после этого Чи Юй подняла взгляд на приближающегося человека, после чего замерла так, будто ее окатили ледяной водой и превратили в деревянную куклу.
В пяти шагах от нее стояла вытянутая по струнке фигура, а золотая звезда на погоне с красным просветом ярко и отчетливо поблескивала в лучах утреннего солнца.
Это была генеральская звезда, звание генерал-майора.
Чи Юй невольно скользнула взглядом в сторону и заметила, что рядом с генерал-майором стоят несколько старших офицеров, знаки различия разных рангов выстроились в ряд — зрелище напоминало миниатюрный смотр войсковых званий.
В ее голове мгновенно взрывом стерло все мысли, она простояла оцепенелой целых две секунды, прежде чем мозг, словно перезагружающийся после сбоя компьютер, заработал на предельных оборотах.
В следующее мгновение Чи Юй прижала правую руку с пистолетом к бедру, а левую резкоскинула к виску — отдавая уставное воинское приветствие с оружием. Ее движения были четкими и выверенными, внешне не выдавая ни малейшего волнения, а голос прозвучал звонко и громко:
— Доклад товарищу генералу! Боец десантного взвода прямого подчинения штабу 130-го полка Чи Юй, выполняя высотный прыжок, столкнулась с мощным турбулентным потоком и отклонилась от курса, непреднамеренно вторгнувшись в зону сосредоточения войск. Прошу указаний!
После этих слов на протяжении нескольких сотен метров вокруг воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в ушах — настолько громким, что он резал слух.
Если Чи Юй была парализована представшей перед ней картиной на пару секунд, то все присутствовавшие офицеры были глубоко и неподдельно потрясены чередой ее действий.
Безупречная и четкая техника приземления, молниеносная скорость извлечения оружия, способность мгновенно ориентироваться в нештатной ситуации — каждый из этих пунктов свидетельствовал о высочайшем уровне подготовки парашютиста.
А когда она заговорила, ее чистый девичий голос и четко структурированный доклад довели это потрясение до предела: в подразделениях ВДВ, где большинство составляют мужчины, иметь столь безупречно подготовленного бойца-десантника женского пола — это буквально один шанс на миллион.
Стоявший перед ней генерал-майор был на вид лет сорока, с прямой, как сосна, осанкой, строгим волевым лицом,
источающим природную, не терпящую возражений властность.
Его взгляд, устремленный на Чи Юй, был тяжелым и пронзительным, словно закаленная сталь, и нес в себе суровую давящую ауру человека, прошедшего через множество сражений.
Это заставило тело Чи Юй невольно еще сильнее натянуться, рука, отдавшая честь, застыла неподвижно, словно влитая, она даже дыхание старалась держать как можно тише, не смея допустить ни единой оплошности.
Эти несколько секунд тянулись бесконечно долго, словно целый век.
Генерал-майор сдержанно и внимательно окинул Чи Юй взглядом с ног до головы, после чего неторопливо поднял руку в ответном приветствии. Его голос звучал глуховато и весомо, без каких-либо эмоций, лишь сдержанно произнес:
— Турбулентный снос?
— Так точно!
Громко отрапортовала Чи Юй, выпрямив спину еще сильнее, а ее голос стал еще ровнее и четче: Доклад товарищу генералу! Наша группа десантирования в полном составе одновременно столкнулась с сильным высотным ветром и турбулентностью, поэтому все подразделение отклонилось от запланированных координат высадки.
Скрытый подтекст — это не единичный случай, это стихия, а не огрехи личной подготовки.
В заключение Чи Юй добавила: Непреднамеренно вторгшись в район сбора вашего соединения и потревожив учения, прошу товарища генерала строго наказать меня за нарушение!
Помолчав пару секунд, низкий голос раздался снова: Если это была турбулентность, то тут налицо непреодолимая сила. Ты действовала грамотно, доклад четкий — в чем же твое прегрешение?
Внезапно тон его изменился, приобретя легкий налет иронии: Чи Юй? Та самая, что исполнила песню Вне стен храма?
Чи Юй в изумлении вскинула голову, столкнувшись взглядом с лукавыми глазами генерал-майора.
Значит, это ты.
Генерал-майор легко улыбнулся, уже получив ответ по ее лицу.
Э-э, охуж мне?!
Чи Юй моргнула, мгновенно растерявшись и не зная, что ответить.
Погодите-ка, неужели эти ее подвиги дошли даже до армейского генерала сухопутных войск?!!!
Неужели слухи о ней уже давно перешагнули границы военных округов и разошлись по всей стране?!!
Чи Юй оцепенела, Чи Юй засомневалась в реальности происходящего, Чи Юй начала всерьез обдумывать возможность смены имени и фамилии, чтобы окончательно и бесповоротно порвать с прошлым.
Между тем генерал-майор повернулся к стоявшему позади командиру, произнеся с явной похвалой в голосе: Комбриг Ма, Армия «Мансуй» есть Армия «Мансуй», подготовка кадров у вас действительно на высоте.
Чи Юй проследила за его взглядом и в тот же миг превратилась в камень —
Её собственный комбриг затесался среди этой группы высших офицеров и смотрел на нее со сложной, неуловимой ухмылкой на лице.
Чи Юй:...
А-а-а, кошмар наяву! Ситуация ничуть не лучше, чем если бы ты десятилетиями промышлял в цзянху, а проснувшись утром, обнаружил себя за партой на государственном экзамене...
Когда человек испытывает неловкость, его мозг начинает работать с удвоенной силой, вот и сейчас ее мысли понеслись вскачь: старик Ма, старик Ма, ты же командир авиационной бригады, какого черта тебе не сидится на своей базе, что тебя занесло к сухопутникам, чего ты тут забыл? Неужели...
Она невольно опустила глаза на собственный полевой камуфляж — сине-серый камуфляж образца 1987 года на фоне сплошной глинисто-желтой пустынной расцветки выглядел как белая ворона, спрятаться было совершенно невозможно.
Еще сильнее усиливало желание провалиться сквозь землю то обстоятельство, что среди этой тысячи вооруженных до зубов сухопутных солдат женщин были единицы — всего двое на всю толпу. Одна — она, а вторая — её собственный комбриг, наблюдавшая за цирком в первом ряду генеральской свиты.
Если бы не присутствие высшего командного состава и строжайшая дисциплина, не позволяющая устраивать балаган, её сейчас наверняка обступили бы со всех сторон эти бравые парни-сухопутники, рассматривая как заморскую диковинку.
Даже при этом она отчетливо ощущала взгляды со всех сторон — любопытные, изумленные и едва сдерживающие смех, на лицах бойцов читалось большими буквами: смотрите-ка, с неба упала женщина-солдат. От этого по спине бежали мурашки, а пальцы, сжимавшие пистолет, невольно напряглись.
В голове Чи Юй вертелась лишь одна мысль: знала бы прикуп — лучше бы повисла на том дереве вместе со снаряжением!!!
Пока Чи Юй предавалась раздумьям, комбриг Ма уже закончила словесный обмен с генерал-майором.
На ее месте кто-нибудь другой наверняка бы запаниковал, но Чи Юй отродясь не была из тех, кто привык суетиться понапрасну, если дело ее не касалось — лишних мыслей в голову она не брала.
Возраст и опыт её собственного командира были налицо, а за годы службы в армии та повидала всякого, так что с подобным уровнем проблем она справилась бы играючи, рядовому бойцу переживать точно не стоило.
Генерал-майор снова перевел взгляд на Чи Юй, не скрывая одобрения: Спокойно пережить такую нештатную ситуацию, свалиться с небес и сразу вступить в бой — истинное мужество под стать мужчинам, отличный боец!
Ма Сюй бросила взгляд на застывшую изваянием Чи Юй и скромно ответила: Товарищ генерал льстит нам.
Чи Юй: Мама, она добилась успеха, её лично похвалил генерал!
Что же до последовавшего за словами Ма Сюй оценивающего и слегка обреченного взгляда, брошенного в её сторону, Чи Юй решила, что ей абсолютно всё равно.
Сейчас её душа была преисполнена радости от признания начальством, какие уж тут мысли о предстоящем нагоняе от комбрига.
Вскоре Чи Юй под конвоем Сяо Суна, ординарца комбрига Ма, отправилась подкрепиться на полевую кухню.
Добравшись до места, она не стала церемониться, уселась на низкий табурет, взяла пиалу и принялась уплетать за обе щеки — густая каша, молоко, вареные яйца, огромные паровые булочки и соленые овощи исчезали с невероятной скоростью, заглатываемые с аппетитом и быстротой.
Эта картина заставила дежуривших неподалеку бойцов поварского взвода широко раскрыть глаза от изумления — такая хрупкая, утонченная девчонка, а метет еду за троих.
Зрелище напоминало сцену, где нежная госпожа Линь Дайюй в стиле удалого Лу Чжишэня хлещет вино пиалами и лопает мясо кусками — контраст был потрясающим!!!
Возраст был растущим, и Чи Юй искренне верила, что когда она голодна, то способна проглотить весь земной шар целиком.
Набив желудок, Чи Юй почувствовала, что вернулась к жизни, и скорость поглощения пищи визуально стала куда более благопристойной: она чинно дохлебывала кашу, позабыв о недавнем порывании проглотить всё за один присест.
Сяо Сун стоял неподалеку, дожидаясь, пока она закончит, и лишь когда она насытилась, произнес: Я только что переговорил с вашим командиром взвода. По приказу комбрига, как только совещание закончится, ты поедешь с нами на нашей машине обратно в палаточный лагерь.
Как только эти слова сорвались с губ, расслабленное выражение на лице Чи Юй мгновенно испарилось, а настроение стремительно покатилось вниз.
Вряд ли найдется на свете человек, который горит желанием ехать в одной машине с собственным руководством, и она не была исключением.
Заметив, как помрачнело её лицо, Сяо Сун улыбнулся и мягко добавил: Ешь спокойно, как закончишь, можешь немного отдохнуть здесь, я подойду позже, когда придет время отправляться.
Что оставалось делать рядовому солдату Чи Юй, кроме как послушно кивнуть: Слушаюсь.
Отдав распоряжение, Сяо Сун не стал задерживаться и быстро зашагал обратно в сторону полевой кухни.
Проводив его взглядом, Чи Юй почувствовала, как подступающее раздражение по поводу предстоящей поездки с комбригом требует выхода. Она снова уткнулась в пиалу, продемонстрировав классический случай вымещения стресса в еду — закусывая кашу булкой с удвоенным усердием.
Едва она успела сделать пару глотков, как отирающиеся поблизости повара, с любопытством наблюдавщие за ней всё это время, с пиалами в руках полукругом обступили её.
Чи Юй бросила взгляд на них, поняв, что ими движет исключительно здоровое любопытство, и сделала вид, что ничего не замечает, продолжив расправляться с завтраком.
Один из парней, заметив, что она не проявляет агрессии, осмелел и выпалил: А разве у вас в десанте паек не выше стандарта? Чего вы тогда к нам на кухню заглянули?
Чи Юй допила остатки молока, достала носовой платок и аккуратно промокнула уголки рта, дождавшись, пока проглотит пищу, и только потом подняла глаза, отвечая вполне серьезно: Про другие части не знаю, но утренний паек везде примерно одинаковый.
Разве что на пару блюд к завтраку больше.
Ох ты!
Другой боец тут же подсел ближе, уставившись круглыми глазами на снаряжение, лежащее рядом: Послушай-ка, а вот эти твои очки...
Чи Юй не стала ломаться и без всякого снобизма сняла защитные очки, протянув их парню.
Трое бойцов тут же протянули руки, осторожно принимая вещицу и принявшись крутить ее в ладонях — изучали фактуру пластика, цвет линз, крепежные защелки, разглядывая каждую мелочь с предельным вниманием.
Тот самый скромный парень, что до этого стеснялся заговорить, почесал затылок и виновато улыбнулся, поясняя: Просто... смотрится очень круто.
Чи Юй махнула рукой, демонстрируя полное безразличие: Примеряйте смело, штука противоударная, не такая уж хрупкая.
Слегка помедлив, она пояснила: Это не просто очки, они называются ветрозащитными, специализированными, для прыжков.
На большой высоте ветер сумасшедший, без них глаза просто не откроешь, ослепнешь в ту же секунду.
Если не видишь ни землю, ни стропы, то шарахнешься оземь и костей не соберешь.
Трое бойцов расхохотались от такой прямолинейной и житейской формулировки, но обращаться со снаряжением стали еще бережнее — все прекрасно понимали, что перед ними вещь, спасающая десантнику жизнь.
Вдоволь посмеявшись, один из парней восхищенно посмотрел на нее: Ты просто герой, прыгать с такой высоты — мы бы от страха ноги переломали.
Остальные двое тоже закивали с неподдельным восторгом на лицах.
Искренность — лучшее оружие, и даже такая прожженная циничная особа, как Чи Юй, на мгновение смутилась от подобного признания.
Она инстинктивно отвела взгляд от чужих пылающих восхищением глаз, пальцами поправляя выбившуюся из-под фуражки прядь волос, и пробормотала: Пустяки, дело привычки.
Стоило разговору завязаться, как беседа потекла легко и непринужденно: они болтали обо всем на свете, начиная с баек о прыжках и заканчивая буднями лагерных сборов, сравнивали армейский паек и снаряжение. Никаких уставных барьеров или межвидовой отчужденности не чувствовалось, и Чи Юй провела на редкость спокойное и приятное утро, а неприятный осадок от перспективы ехать с комбригом в одной машине заметно рассеялся.
Это приятное настроение держалось вплоть до момента, когда за ней пришел Сяо Сун. Сопровождаемая ординарцем по дороге к джипу комбрига, Чи Юй почти избавилась от внутреннего напряжения.
Устроившись на заднем сидении и глядя на проносящиеся мимо за окном бесконечные горные пейзажи, она вдруг поймала себя на мысли, что это утро выдалось не таким уж и плохим.
За окном автомобиля стремительно мелькали серые горы и пустынные холмы, а ветер, залетевший в приоткрытую щель стекла, принес с собой прохладное высокогорное дыхание.
Заданный утром вопрос: «А тебе не страшно?», словно брошенный в воду камень, всё еще продолжал расходиться кругами по водной глади её души.
Ма Сюй с самого начала молча наблюдала за Чи Юй, взгляд её был спокоен и глубок, словно сквозь эту молодую девушку она видела себя многолетней давности — такую же дерзкую, смелую и ничего не боящуюся.
Помолчав с минуту, она наконец вынырнула из воспоминаний и тихо произнесла, вложив в голос искреннее восхищение: Чи Юй, ты очень способная, пожалуй, даже способнее меня в твои годы.
Услышав это, Чи Юй невольно повернула голову и встретилась с ней взглядом.
Взгляд Ма Сюй был слишком сложным для понимания, и Чи Юй, обычно не утруждавшая себя разгадыванием чужих мыслей, призналась себе: расшифровать это я не могу.
Тем не менее, она прекрасно знала, что с умными людьми лучше не разговаривать штампами и дежурными фразами.
Заметив растерянность в глазах подчиненной, Ма Сюй усмехнулась: совсем еще девчонка...
Какие у тебя планы на будущее?
Глаза Чи Юй тут же загорелись, и она мгновенно ухватилась за возможность: Хочу стать лучшим десантником!
Ма Сюй рассмеялась от такой прямолинейной и искренней наглости: Ого, губа не дура, амбиций через край. Какой там лучший десантник, ты еще даже среди девушек первое место не завоевала.
Я знаю, что между желанием и результатом лежит действие, — Чи Юй хитро улыбнулась, а её миндалевидные глаза превратились в полумесяцы. — Впрочем, как говорится, нет цели — нет пути, нужно же к чему-то стремиться.
Ма Сюй приподняла брови: Не думала, что в твоем возрасте рассуждают подобным образом.
Ваша правда, товарищ командир, эту мысль я позаимствовала у старших.

Комментарии

Загрузка...