Из-за того, что в умывальной зоне всего шесть кранов, во время утреннего часа пик солдаты обоего пола сбивались вместе, и очередь вытягивалась длинным хвостом, закручиваясь почти в полукруг. Чистящие зубы, умывающиеся, стоящие с тазами в ожидании воды — каждый был заспанным и раздраженным.
В момент происшествия Чи Юй стояла в самой серединке, сжав в руке полотенце, прищурившись и еще не до конца проснувшись.
Одна из сослуживиц из второго взвода по фамилии Су — с круглым лицом и обычно тихим, мягким голосом — наконец-то дождавшись своей очереди у крана, только открыла воду, как стоявший рядом солдат-мужчина резко швырнул свой таз на бортик и, встав боком, грубо втиснулся вперед.
— Я первая заняла, — голос девушки был негромким, но каждое слово прозвучало очень отчетливо.
— Я спешу, — солдат даже не поднял головы, наклонившись, чтобы набрать воды.
— Я тоже спешу! — голос девушки вмиг стал на несколько тонов выше.
Тогда солдат выпрямился, свысока бросив на нее пренебрежительный взгляд. Легкая насмешливая улыбка в уголке его рта заставила руки Чи Юй зачесаться, и сонливость слетела с нее больше чем наполовину.
— Чего тебе, бабенке, торопиться-то? Нельзя подождать, что ли?
Стоило ему это произнести, как окружающий гам вмиг стих, а воздух словно заледенел.
Девочка не стала больше тратить на него слова, сжала кулак и врезнула прямо наотмашь.
Солдат, получивший удар от женщины при всех, потерял лицо и тут же бросился в контратаку. Сослуживцы с обеих сторон, видя, что обижают их человека, разве могли оставаться в стороне? Они тут же бросились на помощь.
И вот мелкая словесная перепалка в мгновение ока превратилась в побоище — вопли и звуки толкотни тут же взорвали тишину.
Схватка шла вовсю. Чи Юй, словно привидение, сновала и кружила в галдящей толпе: то пользовалась моментом в суматохе, чтобы урвать свою выгоду, то мутила воду, подливая масла в огонь, а временами наносила скрытые удары, превращая происходящее в еще больший хаос.
Пока из-за пределов толпы внезапно не грянули два властных окрика, прокатившихся громовыми раскатами и заставивших всех замереть.
— А ну прекратить!
— Кто посмеет еще хоть раз шевельнуться — поймет это как нарушение дисциплины!
Толпа резко замерла, движения толкающихся и хватающих друг друга за грудки людей в едином порыве зависли в воздухе, и все невольно обернулись.
Две подтянутые фигуры быстрыми шагами пробились сквозь внешнее кольцо толпы и направились прямиком в центр площадки.
Впереди шла капитан Цинь, взводный женского взвода. Ее полевая форма сидела безупречно и аккуратно, козырек фуражки был низко наддвинут, скрывая большую часть лба и обнажая лишь холодные, пронзительные брови и глаза. От нее веяло холодной и жесткой аурой — природным авторитетом, к которому никому не дозволено приближаться. Позади нее неотступно следовал связист, двигаясь ровно и стремительно.
С другой стороны шел командир роты Чжао — с темной кожей, мощным и крепким телосложением.
Сейчас его соболиные брови слегка сошлись на переносице, тонкие губы были плотно сжаты, лицо почернело, словно дно котла, а ледяной взгляд, метавший молнии, устремился на растрепанных, неопрятно одетых солдат, готовый выплеснуть наружу пылающий в глубине глаз гнев.
Солдаты и солдатки, только что готовые перегрызть друг другу глотки, в одно мгновение сникли. Они один за другим виновато разжали руки, опустив головы и втягивая шеи, не смея издать больше ни звука.
На месте происшествия остались лишь тяжелое дыхание толпы да журчание воды, продолжавшей литься из кранов, а вдобавок — брызги, разлетевшиеся повсюду, и беспорядочные следы ног. Все вокруг представляло собой такое убожество, на которое было больно смотреть.
Капитан Цинь окинула взглядом своих подчиненных и, убедившись, что те не в обиде, задержала взгляд на Чи Юй ровно на две секунды, после чего перевела его на Сяо Наня. Ее голос прозвучал спокойно, но в нем отчетливо чувствовалось давление:
— В чем дело? Кто первый начал?
Су Хэ спряталась за спину Чи Юй и украдкой дернула ее за край одежды, едва слышно пробормотав:
— Всё, конец. Капитан Цинь рассердилась, теперь точно влетит.
Чи Юй не издала ни звука, лишь выпрямилась во весь рост, а ее опущенные глаза были совершенно спокойны. Мало того что она не испугалась, ей даже хотелось засмеяться — при таком раскладе, какими бы ни были причины и независимо от того, наносила ли она удары, все равно виноваты все!
Хе-хе, к счастью, она оказалась сообразительной и успела врезать всем сполна.
— Докладываю! — Сяо Нань, уже успевший разобраться в первопричине, тут же выпрямился и звонко отрапортовал: — Словесная перепалка возникла во время построения у умывальников. Причиной стало то, что солдат мужского пола влез без очереди и занял место Су Сяонуань, военнослужащей нашего женского взвода. Стороны не смогли прийти к согласию, из-за чего всё и переросло в физический конфликт.
С другой стороны командир роты Чжао уже успел выслушать всю предысторию от начала и до конца. Глядя на приунывших бойцов, его грудь тяжело вздымалась от ярости, а суровый окрик едва не сорвал крышу с умывальной зоны:
— Совсем обнаглели, да?! Вы дисциплину полевых учений вообще за ничто считаете? Как посмели устроить массовую драку, пользуясь численным превосходством и притесняя слабых, да еще и поднять руку на женщин?!
Он замолчал на секунду, обведя взглядом солдат-мужчин. Гнев в его голосе вспыхнул с новой силой, и каждое слово сквозило чувством глубокого разочарования:
— Запомните раз и навсегда: мы — бойцы роты Хуан Цзигуана! Слово «честь» выжжено у нас на костях! То, что вы сегодня устроили, — это позор на всю роту, вы смыли в грязь все наше лицо! А ну марш признаваться: кто заварил всю эту кашу и кто первый полез в драку?
Вклинившийся без очереди солдат побелел лицом, через силу шагнул вперед и замялся, пытаясь оправдаться, но под суровым взглядом командира Чжао захлебнулся на полуслове и так и не смог выдавить из себя ни единой связной фразы.
В этот момент Су Сяонуань сжала кулаки, глубоко вздохнула, набралась храбрости и вышла из строя. Ее глаза покраснели, но спина была прямой, как струна:
— Доклад взводному: я простояла в очереди почти двадцать минут, а он влез без единого слова. Когда я стала призывать его к порядку, он повел себя хамски и даже оскорбил меня.
С этими словами воздух на площадке стал еще более натянутым.
Капитан Цинь повернулась к стоящему рядом командиру роты Чжао. Ее голос оставался бесстрастным, но звучал веско:
— Влез без очереди? Да еще и распускал язык?
— Командир Чжао, в уставе черным по белому написано: товарищи по оружию должны уступать друг другу и строго соблюдать общественный порядок. Ваши подчиненные поступают так — разве это дело по человеческим меркам и по справедливости?
Командир роты Чжао потерял лицо. Он свирепо зыркнул на того солдата, затем повернулся к капитану Цинь. Понимая, что правда не на его стороне, он тем не менее не мог не выгораживать своих.
— Мои бойцы нарушили правила, я с ними разберусь по возвращении, накажу по всей строгой воинской дисциплине, спуску никому не дам.
— Но ваши подчиненные первыми пустили в ход кулаки, что тоже является нарушением дисциплины на учениях. Этот счет нельзя вешать исключительно на наших парней.
— Дисциплину соблюдать нужно, но и справедливости добиться тоже необходимо. — Капитан Цинь выпрямилась, отдав честь, а ее взгляд был острым и непоколлебимым. — Мои бойцы ничего не нарушили, но при этом пострадали и с ними обошлись пренебрежительно. Я обязана добиться для них справедливости.
— Одними нравоучениями и выговорами делу не поможешь. Молодежь горяча, так что лучше доказать все делом, чтобы впредь не возникало трений из-за такой чепухи.
Командир Чжао на мгновение опешил, но тут же уловил смысл ее слов и приподнял брови:
— Капитан Цинь хочет сказать...
— Раз уж сошлись в драке, давайте организуем небольшие состязания: рукопашный бой, скалолазание и стрельба, три поединка — две победы. Победители устанавливают правила, проигравшие подчиняются и исправляются. Впредь все построения — у умывальников, на тренировках — будут проводиться по этим правилам, и пусть никто не смеет возражать.
Ясный голос капитана Цинь разнесся по всей умывальной зоне:
— Это и конфликт разрешит, и позволит всем потренировать навыки, что куда эффективнее простых штрафных нарядов.
Как только она замолчала, до предела наэлектризованный воздух разом отпустило.
Глаза солдат невероятно ярко вспыхнули. Как у парней, так и у девушек прежняя нервозность и напряжение испарились без следа, уступив место нетерпению и юношескому азарту.
Командир Чжао бросил взгляд на разминающих кулаки и горящих жаждой деятельности парней, а затем перевел его на стоящих за спиной капитана Цинь девушек, чьи глаза сияли непоколебимой решимостью. Выражение его лица сменилось несколько раз, он на мгновение задумался, а затем решительно рубанул воздух рукой. Его гулкий, мощный голос звучал с чисто солдатской резкостью и решимостью:
— Идет! По рукам! Пусть каждая сторона выставит по десять человек. Честный поединок, никаких грязных трюков, никто не смеет хитрить!
Он резко повернулся к своим подчиненным и рявкнул:
— Разойдись! Каждому взводу построиться и вернуться для приведения себя в порядок, отмыть всю эту грязь! Через полчаса сбор на пустой площадке с западной стороны тренировочного поля! Никаких опозданий!
— Есть!
Парни вмиг растеряли всю расслабленность, быстро выровняли строй и четким строевым шагом двинулись прочь. Их шаги звучали чеканно и гулко, источая рвущуюся наружу боевую жажду.
Дождавшись, пока они удалятся, капитан Цинь подошла к женскому строю. Ее лицо все еще оставалось суровым, а взгляд медленно скользнул по каждой из подчиненных. Голос прозвучал тяжело и строго:
— Всех, кто сегодня махал кулаками, после отбоя ждет объяснительная записка с глубоким самоанализом.
Тон ее внезапно переменился, в голосе зазвучали жесткие нотки, не терпящие возражений:
— Но на состязаниях выложитесь без остатка! Если побеждать — то с чистой совестью, и ни в коем случае не позорить лицо нашего женского взвода!
— Есть!
Девушки в один голос ответили звонко, чеканно и с огромным боевым настроем.
Стоявшая в строю Чи Юй незаметно усмехнулась, а ее миндалевидные глаза светились предвкушением — момент, которого она так ждала, настал.
И вот стихийный турнир между солдатами и девушками развернулся на пустой площадке полевого лагеря.
Новости распространялись молниеносно.
Меньше чем за десять минут всё вокруг заполнили зеваки. Они молча освободили пространство в центре, оставив его под импровизированный ринг.
Кто-то даже притащил складной стул и уселся лузгать семечки — пока командиры отделений не отвесили им по подзатыльнику, заставив честно подняться на ноги и уступить почетное место.
Первый этап — рукопашный бой.
С обеих сторон выставили по десять человек, система на выбывание один на один. Победитель остается стоять на ринге, пока у одной из сторон не закончатся бойцы.
Первые несколько раундов шли на равных.
Девушки, уступая в физической силе, брали верх за счет гибкости, и несколько схваток они выиграли с потрясающим блеском. Счет поочередно рос то в одну, то в другую сторону, атмосфера накалялась все сильнее, и каждое падение бойца сопровождалось взрывами ликования или разочарованными вздохами.
К пятому бою у девушек сменилось уже четверо бойцов, а у парней оставалось шестеро.
Чжэн Лина оглянулась на оставшихся бойцов своего отделения, крепко сжала зубы и выпалила:
— Следующая — я...
— Командир отделения, — Чи Юй внезапно подняла руку. — Позвольте мне.
Чжэн Лина опешила:
— Ты?
— Угу. — Чи Юй размяла запястья, ее лицо было бесстрастным, а голос — непринужденным: — Давно не разминалась, руки аж зачесались.
Чжэн Лина посмотрела на капитана Цинь, и та кивнула.
Получив разрешение, Чи Юй быстрыми шагами вышла на площадку.
Ее противник с противоположной стороны обладал внушительным ростом, точнее говоря, напоминал целую гору.
Тот парень был ростом не меньше метра восьмидесяти трех, с широкими плечами и мощной спиной — стоял, словно живая стена.
Он опустил голову и посмотрел на Чи Юй: чистенькая, миловидная, с детскими чертами лица, ростом чуть выше метра шестидесяти, тонкие ручки да ножки, а главное — пухлые щечки, из-за чего он невольно скривил уголки рта.
— Разница в габаритах просто дикая, не находите?
— Еще бы, карлик против гиганта? Картина маслом...
— Тц-цц, погляди на эту нежную кожицу, кажется, от легкого дуновения ветра упадет, нет?
Толпа зевак взорвалась, гул хохота перемежался с шушуканьем, и каждое слово долетало до ушей Чи Юй.
Парни смотрели на миниатюрную Чи Юй и дружно качали головами.
— Новое лицо. Когда это ее перевели к нам в полк?
— Вроде из десантного взвода, как ее... Чи Юй?
— Из десантного? И зачем тогда выставлять такую мягкотелую букашку? Симпатичная, конечно, но разве этим сыт будешь? Это же чистая сдача очков без боя!
Стоявший неподалеку в сторонке командир роты Чжао тоже слегка нахмурил брови, а в его взгляде, обращенном к капитану Цинь, читалось недоумение:
Как бы остро ни стоял вопрос с людьми, нельзя же выпускать на поле административных работников для массовки?!
Капитан Цинь лишь равнодушно бросила на него взгляд:
— Посмотрите дальше — сами все поймете.
Парню тоже стало немного неловко, он почесал затылок и простодушно улыбнулся:
— Слушай... может, вы кого-нибудь другого выставите?
Чи Юй подняла голову и одарила его вежливой, лишенной всяких эмоций улыбкой:
— Не стоит. Чтобы справиться с тобой, мне хватит и одной меня.
Парень замялся, но кивнул:
— Ладно, тогда я буду поаккуратнее.
— Не надо. — На лице Чи Юй осталась та же улыбка, только голова выровнялась. — Выкладывайся по полной.
Свистнул судья.
Солдат ударил первым — прямой удар по стандарту: быстрый, мощный, со свистом рассекающего воздух кулака, он метил прямо в лицо Чи Юй.
Чи Юй тоже двинулась: чуть подалась вбок, слегка присев, и этот кулак просвистел в миллиметре от ее уха — точность на грани фантастики.
Парень опешил и тут же сменил тактику, добавив левый боковой.
Чи Юй вновь скользнула вперед, легко и невесомо уйдя ему за спину.
Две атаки ушли в молоко, и центр тяжести парня слегка подался вперед, обнажая короткую, едва заметную брешь, которую Чи Юй тут же уловила.
Ее правая стопа легко коснулась земли, и вся она, словно сжатая и распрямившаяся пружина, в мгновение ока проскользнула в слепую зону парня — ему за спину слева.
Он даже не успел повернуться, как почувствовал, что ему кто-то точно подсек подколенное сухожилие, и центр тяжести рухнул.
Он инстинктивно попытался устоять, но следующий прием Чи Юй уже настиг его: чистый и аккуратный удар левой ногой с разворота. Силы в нем было немного, но угол атаки оказался до обидного извращенным — ровно в ту точку, где его равновесие было нарушено.
Тело ростом метр восемьдесят три рухнуло на землю с громким стуком.
На площадке воцарилась тишина.
Чи Юй стояла за его спиной, даже не сбив дыхание, небрежно отряхнула несуществующую пыль со своей одежды и негромко произнесла:
— Благодарю за уступку.
Затем протянула руку и помогла ошарашенному парню подняться.
Тот встал, выражение его лица сменилось с растерянного на шокированное, а затем — на признание поражения:
— Ты... как ты это сделала?
— Центр тяжести, — лаконично ответила Чи Юй.
— Следующий, — голос судьи тоже звучал несколько отрешенно.
Чи Юй прошла в центр площадки, ожидая появления нового противника.
Ошеломленная толпа взорвалась криками. Женский фаланг немедленно разразился оглушительными победными криками, а Су Хэ и Чжоу Чжоу так орали, что у них едва не сорвались голоса:
— Сяо Юй, давай!!!
— Вперед, Сяо Юй~
В последующих боях Чи Юй не предоставила противникам ни единого шанса.
Каким бы высоким, мощным или быстрым ни был соперник, ее тактика оставалась неизменной: избегать лобовых столкновений, истощать противника за счет скользящих шагов и уклонений, выискивать брешь, проникать в слепую зону и побеждать одним ударом.
Движения были до неприличия простыми, без единого вычурного элемента, но каждый удар отличался такой точностью, будто его вымеряли по линейке.
Особенно впечатляла ее работа ног — это были не широкие размашистые перемещения, а мелкие шаги с минимальной амплитудой и невероятной частотой. Вся она словно скользила по земле, вечно прячась в слепой зоне поля зрения противника.
— Что это за стиль боя?
Сяо Нань стоял у края площадки с отвисшей челюстью:
— Почему я никогда раньше не видел, чтобы она так дралась?
Капитан Цинь ничего не ответила, но ее взгляд тоже изменился.
Шестой бой — победа Чи Юй.
Седьмой бой — победа Чи Юй.
В восьмом бою у парней остался всего один человек. Им оказался козырный туз мужской команды по имени Чжоу Фан: ростом метр семьдесят восемь, сплошные бугры мышц, серебряный призер общевойсковых соревнований воздушно-десантных войск по рукопашному бою.
Когда он шагнул на площадку, на его лице уже не было и следа былого пренебрежения.
— Ты сильна, — произнес Чжоу Фан.
Чи Юй склонила голову набок, храня молчание.
— Но в твоей работе ног есть одна проблема.
Чжоу Фан уставился на ее стопы:
— Все твои перемещения направлены влево. Ты никогда не делаешь шагов вправо.
У края площадки раздался тихий ропот.
Глаза капитана Цинь слегка сузились.
На лице Чи Юй наконец промелькнуло мимолетное изменение, которое тут же уловил неотрывно следивший за ней Чжоу Фан.
— О, ты уверен? — вместо ответа спросила она вопросом на вопрос.
Чжоу Фан не стал отвечать и сразу перешел в атаку.
Его манера боя разительно отличалась от предыдущих противников — никаких разведок, никаких обманных маневров, с места в карьер обрушился шквал ударов, подобных буре.
При этом он намеренно, расчетливо перекрыл все пути для смещения Чи Юй влево, вынуждая ее отступить вправо.
Чи Юй шагнула вправо.
Кулак Чжоу Фана уже ждал ее там.
Удар был чудовищной силы, нацеленный в плечевой сустав. Попади он в цель — и вся рука онемела бы на долгое время.
В следующее мгновение туловище Чи Юй резко изогнулось под углом, едва ли не противоречащим человеческой анатомии, и она чудом уклонилась. Сокрушительный удар Чжоу Фана, на который он возлагал столько надежд, пронесся впритык к ее камуфляжу, породив глухой рассекающий воздух свист.
Вместо того чтобы отступить, она использовала силу этого удара для резкого шага вперед, а ее правая рука, подобно выползающей из норы ядовитой змее, намертво вцепилась в запястье Чжоу Фана. Следом за этим ее торс вновь закрутился, и вся она, используя инерцию вращения, взмыла волчком.
Чжоу Фан почувствовал, как мягкая, но властная, наполненная скрытым умением сила обвила его руку. В вихре перевернувшегося мира его оторвало от земли и с глухим стуком швырнуло на песчаную площадку, поднимая тучи мелкой пыли.
Пока он соображал, что к чему, Чи Юй уже замерла к нему лицом, стоя против солнца. Она смотрела на него сверху вниз, расслабленно и лукаво улыбаясь:
— А ты наблюдателен.
Она неторопливо присела на корточки, а ее голос упал до еле слышного шепота, в котором сквозило озорство устроенной западни:
— Но моя работа ног вовсе не сводится лишь к шагам влево. Смысл был в том, чтобы шагать исключительно влево — ровно до тех пор, пока кто-нибудь не раскусит этот фокус.
Чжоу Фан пролежал на земле секунду-другую, прежде чем до него дошло. Он одновременно злился и смеялся:
— Ты что, меня специально на приманку ловила?
Чи Юй поднялась на ноги, беззаботно отряхнувшись, и небрежно бросила:
— Угу, на живца идут только те, кто хочет клюнуть.
Стоило ей это произнести, как тренировочный полигон взорвался — громовые аплодисменты, восторженные крики и свист окатили площадку с головой.
Восьмая победа подряд.
Женский фаланг окончательно ликовал: Су Хэ и Чжоу Чжоу просто перепрыгнули через ограждение импровизированной трибуны, бросились в центр площадки и крепко сжали Чи Юй в охапке, надрывая голоса от восторга:
— Сяо Юй, да ты просто монстр!
Командир Чжэн застыла на месте, приоткрыв рот и глядя на все это с полным шоком на лице, не в силах закрыть его добрую минуту.
Мужской же лагерь погрузился в абсолютную тишину. Прежние насмешки и хохот испарились без следа, уступив место тотальному оцепенению и искреннему уважению.
Чжоу Фан поднялся с земли, даже не пытаясь стряхнуть с себя песок, решительно подошел к Чи Юй и протянул руку с самым серьезным выражением лица:
— Я проиграл, и признаю это честно. Как-нибудь при случае повторим поединок по всем правилам?
Чи Юй испытующе заглянула ему в глаза, их ладони сжались в рукопожатии, а прохладная отрешенность на ее лице сменилась мягкой, искренней улыбкой:
— В любое время.
Ей нравились простые люди.
Капитан Цинь стояла у внешней границы толпы, долго и молча глядя на окруженную сослуживицами Чи Юй.
Вскоре этот стихийный турнир по рукопашному бою между бойцами обоих полов подошел к концу.
Счет не оставлял сомнений — победили девушки.
Когда она уходила с площадки, весь взвод бросился к ней: кто-то протягивал воду, кто-то хлопал по плечу, расспрашивая о технике поединка, а Су Хэ и вовсе подскочила в два шага, обвив ее шею руками и намертво повиснув на Чи Юй.
Она потерлась щекой о ее плечо, и ее голос дрожал от возбуждения:
— Сяо Юй, ты просто невероятна!
— Восемь побед подряд! Ровно восемь побед!! Заставила парней замолчать раз и навсегда!
— Сяо Юй, ты гений! Колись давай, ты где-то тайком тренировалась?!
Чи Юй задохнулась от ее удушающего объятия и, боясь навредить подруге, с беспомощным видом прохрипела:
— Пу... пусти... я тренировалась... только на утренней зарядке...
— Да кто тебе поверит!
Чи Юй с трудом вырвалась из смертельных лап Су Хэ, взяла протянутую командиром Чжэн флягу и жадно отпила больше половины.
Чжэн Лина смотрела на нее со сложным выражением лица:
— Ну ты и прятала концы в воду~
Чи Юй утерла рот с абсолютно невинным видом:
— Ничего я не прятала, просто повода не было.
Эх, атмосфера здесь была до того мирной, что ее кулакам и ногам буквально негде было приложиться.
У Чжэн Лина екнуло сердце: что эта маленькая оторва имеет в виду? Неужели ей мало повседневных тренировок по рукопашному бою?!
Второй этап — скалолазание — начался незамедлительно.
Площадку выбрали у естественной скальной стены рядом с лагерем. Высота составляла около двадцати метров: хотя склон не был отвесным, поверхность сильно пострадала от выветривания, точек опоры почти не осталось, а сложность была высочайшей.
Прозвучал свисток судьи, и отобранные с обеих сторон бойцы одновременно сорвались с мест.
Чи Юй шла третьей.
Перед выходом она уже запечатлела рельеф в памяти. Подойдя к скале, она протянула руку, коснулась каменной поверхности и только после этого начала подъем.
Слово карабкаться здесь подходило едва ли.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...