Глава 559 Правящий Маскарад.
Сцена вновь ожила, и яркие огни зажглись. Джун не особо видел зрителей во время выступления, но теперь, когда свет ярко освещал их лица, он разглядел покрасневшие глаза и залитые слезами щеки.
Он про себя улыбнулся.
Что ж, казалось, его послание дошло до адресата.
Ким Сан поднялся к нему на сцену с поджатыми губами, сложив руки поверх микрофона.
— Это было... безупречное выступление, — сказал Сан. — Я и не знал, что мне нужно было услышать эти слова, до сегодняшнего дня. Я почти забыл о существовании этой песни, но ты заставил меня вспомнить о ней. Обязательно послушаю ее, когда вернусь домой.
Цзя услышала, как кто-то шмыгает носом рядом с ней, и перевела взгляд на маму, которая, судя по всему, была растрогана выступлением Тонгмана.
У самой Цзя тоже навернулись слезы на глаза, однако она сдержалась на случай, если Джун увидит ее в первых рядах. Даже если ей хотелось реветь в три ручья, ей нужно было держать марку!
— Что ты думаешь? — спросила Цзя у мамы.
— Это было... потрясающе, — вздохнула Синди, чувствуя некоторую неловкость, поскольку ей казалось, что Тонгман справился лучше Гитармена. Еще не было случая, чтобы Гитармен заставил ее плакать вот так, однако этот человек — с которым она была незнакома — заставил ее рыдать навзрыд всего одной песней.
— Ну что, перейдем к комментариям жюри? — спросил Ким Сан.
Членов жюри показали на экране, у большинства из них были красные глаза, так как они сдерживали слезы.
Джихен заговорила первой.
— Думаю, Гитармен наконец-то нашел себе достойного соперника.
Брови Джуна удивленно взлетели под маской. Он знал, что справился отлично. Однако быть на одном уровне с Гитарменом — это запредельно. Тот ведь находился в индустрии уже более двух десятилетий!
Гитармен, однако, не выглядел потрясенным. Вместо этого он кивнул в знак согласия со словами Джихен.
— У меня было чувство, будто меня утешает искренний друг, — продолжила она. — Мне нравится, как ты пел, словно разговаривал. Это еще сильнее подчеркнуло эмоции песни.
— Я влюбилась в твой голос, — поспешно добавила Мими, вызвав легкий смешок у остальных членов жюри.
— Я тоже! — подхватила Джихен.
— Как сказал Сан, ты спел мне те слова, которые, как я и не знала, мне так нужно было услышать. Казалось, будто ты был рядом со мной всю мою жизнь и знал о моем пути. Ты тронул наши сердца до глубины души, и я искренне благодарна за то выступление, которое ты представил сегодня, — завершила свой комментарий Мими.
— Должен признаться — я ужасно завидую, — сказал Чанджон, певец-ветеран. — Я хочу петь так же великолепно, как ты. В твоем голосе живет неповторимая свежесть, но при этом ты не теряешь в нем эмоций. К тому же, твои вокальные навыки ничуть не страдают.
— Не знаю, заметили ли это остальные члены жюри, но мне кажется, в твоем голосе произошло небольшое улучшение, — продолжил он. — Это очень заметно едва уловимо, и мне стало интересно, действительно ли этот жанр — твоя основная профессия, а два предыдущих выступления были просто случайностью.
— Ах! — воскликнула Джихен. — Я была так увлечена выступлением, что на секунду забыла о его личности. От этого всё становится еще более запутанным.
— Это лишь значит, что ему по силам самые разные жанры, — сказал Чанджун. — Так что у меня есть еще один повод полагать, что он — певец-ветеран, который о молод и начал стажироваться в развлекательной компании в юном возрасте.
— Пожалуй, может, он — Сторм? — предположил он.
Остальные члены жюри воскликнули в знак согласия, полностью поддержав его догадку.
— Омо, Сторм? Айдол первого поколения? — встрепенулась Синди, вдруг проникшись восторгом.
Остальные тоже благосклонно отнеслись к мысли о том, что Тонгман — это Сторм.
— Он вполне может быть и Сандылем, — вставил другой.
— Верно! — воскликнула Мими. — Он многогранный певец, который пробовал свои силы в самых разных проектах.
— Итак, мы сузили круг подозреваемых до двух — Сандыль и Сторм,...
сказала Джихен. — Похоже, на этот раз мы действительно их раскусили.
Джун усмехнулся, чуть заметно покачав головой. Джун даже не был знаком с этими людьми. Однако, он знал, что те давно в индустрии, так что принять его за них было совсем не плохо.
— А теперь, — воскликнул Ким Сан, привлекая всеобщее внимание. — Мы наконец подошли к последнему событию вечера — голосованию в Маскараде!
Зрители были настолько увлечены выступлением Тонгмана, что едва не забыли о необходимости делать выбор между Гитарменом и им.
— Прошу Гитармена подняться на сцену, — обратился Сан.
Гитармен непоколебимо поднялся со своего места и вышел на сцену, остановившись прямо рядом с Джуном в ожидании начала голосования.
Джун бросил на него взгляд и удивился, заметив, что Гитармен уже смотрит на него. Гитармен показал ему большой палец вверх, на что тот ответил кивком.
Парень прочистил горло и поднёс микрофон к губам. Послышался приглушенный барабанный бит, заставивший зрителей и членов жюри одновременно замереть от волнения и нервозности перед началом голосования.
— Пришло время голосовать! — объявил Сан.
Прожектор выхватил из темноты двух певцов, каждый из которых заслуживал победы. Барабанная дробь стала еще интенсивнее, когда Ким Сан вновь представил обоих исполнителей.
— Кто же это будет: Гитармен — бессменный десятикратный чемпион, чей голос покорял наши сердца неделю за неделей, или Тонгман — звезда, явившаяся из тени, чья личность посеяла хаос среди жюри и вызвала живой интерес у наших зрителей?
Зрители затаили дыхание, переводя взгляд с одной фигуры в маске на другую.
Джун окинул взглядом зал и повсюду увидел поднятые вверх плакаты в поддержку Гитармена. Нельзя было отрицать, что это его родная стихия, и для Джуна поле боя стало местом, где ему предстояло доказать свою состоятельность.
На светодиодном экране начался минутный отсчет времени, оставляя зрителям самую малость на раздумья о том, за кого отдать свой голос. Каждую секунду сопровождал барабанный ритм, и в тот момент казалось, что сердца зрителей бьются в унисон с этим звуком.
— Три... два... один! — воскликнул Ким Сан.
— Голосование окончено, голоса подсчитаны.
— Настало время узнать имя нашего победителя в Маскараде!

Комментарии

Загрузка...