Глава 675 Может быть, он вовсе не играет.
Тень.
Свет не может существовать без тени.
Иян всегда думал, что он и есть тень.
Однако казалось, что среди них была еще одна тень — та, что действительно скрывалась во тьме.
Цзянь, его сводный брат, который сколько он себя помнил жил в тени его славы.
— Не может быть! — с ненавистью воскликнул Иян. — Я всё сделал ради тебя.
— Нет, — сказал Цзянь, снова заходясь в приступе кашля.
«Боже мой, — подумала Хана. — Он и впрямь так здорово вжился в роль больного. Как у него получается быть настолько убедительным?»
Благодаря страстной игре Джуна почти все участники сцены прониклись еще большим энтузиазмом.
Это передалось даже массовке, из-за чего режиссер Чэм остался еще более доволен.
— Это я во всем и для всех старался, — начал Цзянь.
— У меня никогда ничего не получалось, — продолжил он, и в его голосе уже слышалась обреченность. — Я никогда не преуспевал. Я никогда не был достаточно хорош. Я был просто... неплох.
— Однако ты всегда говорил мне, что из меня можно слепить всё что угодно, и долгое время я думал, что это хорошо. Это была первая похвала в мой адрес, которую я услышал, — усмехнулся он, и в его глазах блеснули невыплаканные слезы.
Наблюдая за происходящим на мониторе, Энн невольно почувствовала грусть.
Она знала, что они говорят о фантастических силах и тому подобном, но ей казалось, будто Джун говорит от лица всех тех людей, которые до сих пор не знают, чего они хотят — кто они такие, что делает их счастливыми и какова их цель в этом мире.
— Ты неплох.
— Это довольно неплохо.
— Достойная работа.
— Вот что я слышал большую часть своей жизни, поэтому всякий раз, когда ты хвалил меня за исполнительность, мне казалось, что я наконец-то могу внести свой вклад в этот мир.
— Ой, перестань разводить сырость, Цзянь, — воскликнул Иян. — Я не вкладывал особого смысла в те слова. Хватит накручивать себя, просто останься со мной. Объедини со мной силы, и мы вместе будем править миром.
Цзянь усмехнулся, прикусив губы так сильно, что из глаз у него покатилась одинокая слеза.
Его губы потрескались и кровоточили от того, как сильно он их кусал.
— Я знаю, — ответил он. — Я просто... был глуп.
— Я верил всему, что видел. Я следовал всему, что ты говорил. Я думал, что всё, что ты мне показывал — чистая правда.
— Наверное, правда говорят, что овцы остаются в загоне, даже если в нем нет ограды.
— Однако теперь я понимаю, что ограда невидима, а пастух зол.
— Иян, столько времени я не мог принести этому миру никакой пользы.
— Зато теперь, кажется, могу.
С этими словами Цзянь извлек из кармана кинжал.
Глаза Ияна расширились, когда он увидел у него в руках этот кинжал. Это был единственный во всем мире клинок, способный покончить с ним и его темной магией!
Затем Цзянь повернулся к Сон и Мике.
— Пусть свет воцарится над тенями, — сказал он, швырнув кинжал в их сторону.
— Нет! — вскричал Иян, готовясь дать отпор.
В тот же миг он резким движением свернул шею Реду, собираясь поглотить его сердце и стать еще сильнее.
Однако с Сон было уже покончено.
Видя, как его друг безжизненно лежит на земле, Сон почувствовал, как внутри него что-то надломилось.
Теперь, когда у него появилось средство, чтобы уничтожить Ияна, по его венам разлился прилив чудовищной силы.
Мика переглянулась с Сон и кивнула, применив свои способности, чтобы помочь любимому одержать победу в этой схватке.
Впрочем, далось это не без труда.
Несмотря на предательство Цзяня, Иян все еще оставался силен. В своем нынешнем состоянии им двоим пришлось нелегко в борьбе с ним.
Иян вытащил собственный кинжал — тоже смертоносный и мощный.
Цзянь же попытался помочь Реду. Однако все было напрасно.
Он был слишком слаб и вцепился пальцами в землю, ощущая, как содеянное вытягивает из него последние силы.
Наблюдавший со стороны Джей сжал руки в замок.
— Мой Джун так здорово играет, — пробормотал он. — Он выглядит таким несчастным. Я совсем на него не сержусь! Я прощаю тебя!
Энн тем временем заметила неладное.
Она легонько толкнула режиссера Чэма в плечо.
— Разве он не слишком хорош в роли? — спросила она.
Режиссер Чэм кивнул, не отводя взгляда с Джуна.
— И то верно. Похоже, он не шутил, когда говорил, что мы должны отснять всё с одного дубля! Он выглядит так, будто и вправду умирает.
— Хм, — протянула Энн, гадая, насколько же классным актером должен быть Джун, чтобы изображать такое с пугающей правдоподобностью.
Трое лидеров фракций продолжали сражаться. И хотя к сцене еще не были добавлены спецэффекты, все уже выглядело эпично. Съемочная группа живо представляла, как потрясающе это заиграет после наложения графики!
В тот же миг Сон совершил роковую ошибку, позволив Ияну завладеть смертоносным кинжалом, который приготовил Цзянь.
Это был тот самый кинжал, который мог сразить даже сильнейших воинов в этих землях, включая Сон.
Он направил лезвие на Сон, и на его лице расплылась широкая ухмылка.
Сон сузил глаза, отчаянно пытаясь найти выход из создавшегося кризиса.
Между тем Иян хотел заставить Сон помучиться перед тем, как окончательно покончить с ним.
Поэтому он перевел острие кинжала на Мику, желая, чтобы Сон стал свидетелем гибели своей возлюбленной.
Глаза Сон расширились от ужаса.
События развивались стремительно: Иян бросился к Мике, готовый убить ее одним ударом.
Однако в тот же миг, когда лезвие уже коснулось кожи Мики, Цзянь бросился к ним и подставил себя под удар кинжала.
У всех от удивления расширились глаза — все были зачарованы происходящим.
Иян тоже оказался потрясен.
Сон же не позволил ничему отвлечь себя от главной цели.
Он вытащил кинжал из живота Цзяня и наконец вонзил его тому прямо в сердце, заставив того замереть на месте.
Затем тот рухнул на землю, и на его лице застыло выражении полного предательства.
Тем временем Мика подхватила Цзяня на руки, зажимая кровоточащую рану на его животе.
— О боже, — проговорила Мика, пытаясь его спасти. — Ты не можешь умереть. Ты так много сделал.
рану на его животе.
— О боже, — сказала Мика, пытаясь его спасти. — Ты не можешь умереть. Цзянь усмехнулся, несмотря на накопившуюся во всем теле усталость.
Его глаза почти закрылись, тогда как двое выживших смотрели на него с жалостью.
— Помощь уже близко, — сказал Сон. — Мы доставим тебя к Слоновым и немедленно отведем к целителю.
— Это уже неважно, — с легкой улыбкой сказал Цзянь, и кровь быстро уходила с его лица.
Энн огляделась по сторонам, пытаясь понять, заметил ли кто-нибудь еще, что Джун выглядит всё более больным и изнуренным!
Однако казалось, что совсем все были очарованы актерской игрой, чувствуя себя так, словно они уже сидят в кинотеатре.
— Этот кинжал... он безотказен. Я сам его сделал, — гордо сказал он.
— Да-да, — ответил Сон. — Ты отлично справился. Ты спас нас.
Брови Цзяня удивленно приподнялись, и в этот момент он выглядел как ребенок, впервые заслуживший похвалу.
Именно в тот миг все осознали, какая прекрасная душа была у Цзяня на самом деле.
Он вовсе не был злым.
Он просто родился в таких условиях.
Сотрудники съемочной группы начали наперебой хвалить Рису за великолепно написанный сценарий.
— Я отлично справился, — пробормотал Цзянь, глядя на руку Мики.
Затем он медленно убрал ее руку от раны, несмотря на сопротивление Мики.
— Всё в порядке, — улыбнулся он, выглядя жалобно.
— Я отлично справился, — улыбнулся он.
— Я наконец-то сделал для этого мира что-то хорошее.
После этого его глаза медленно закрылись, голова безвольно склонилась набок, а из уголка глаза скатилась одинокая слеза.
По съемочной площадке разнеслись всхлипывания Ханы, которая держала на коленях обмякшее тело Джуна.
Всё навалилось на них разом — люди, которых они потеряли, и то, чем им пришлось пожертвовать.
Однако всё было позади.
Они победили.
Тем временем Сон опустился на колени рядом с любимой, сдерживая слезы, а камера расфокусировалась, запечатлев опустошенный пейзаж.
На съемочной площадке воцарилась тишина, пока все переваривали увиденное.
Затем, когда момент показался подходящим, режиссер Чэм наконец крикнул.
— Стоп! Снято!
Актеры еще некоторое время оставались на своих местах, всё еще находясь во власти эмоций. Затем, спустя несколько секунд, они наконец поднялись и поблагодарили друг друга за отличную работу.
Однако один человек не двигался.
— Джун, — усмехнулась Хана, слегка потряхивая его за плечо. — Ты ведь теперь по-настоящему вжился в роль, да? — спросила она, опечаленная смертью его персонажа.
Однако он оставался неподвижным.
Режиссер Чэм громко рассмеялся.
— Боже мой, он выложился на все сто.
— Джун! — воскликнул он. — Пора просыпаться, приятель.
Но даже после этого его глаза оставались закрытыми.
Именно тогда Хана поняла, что-то не так.
Она с широко раскрытыми глазами посмотрела на остальных.
— Кажется, он больше не играет!

Комментарии

Загрузка...