В этот год Цзинчэн готовился принять Олимпийские игры, Шэньчэн потирал руки, намереваясь сбить Сянган с пьедестала ВВП, а невероятный куш в четыре триллиона хлынул так, что боссы недвижимости просыпались посреди ночи от смеха. Из ниоткуда появилась первая в Китае богатейшая женщина, а в тумане пока только вырисовывались контуры трёх интернет-гигантов BAT.
В этот год Цзинчэн готовился принять Олимпийские игры, Шэньчэн потирал руки, намереваясь сбить Сянган с пьедестала ВВП, а невероятный куш в четыре триллиона хлынул так, что боссы недвижимости просыпались посреди ночи от смеха. Из ниоткуда появилась первая в Китае богатейшая женщина, а в тумане пока только вырисовывались контуры трёх интернет-гигантов BAT.
В этот год боссы Уолл-стрит устроили коллективное шоу «Банкротство: три в ряд»: Bear Stearns проглотили, Merrill Lynch откусили, Lehman Brothers упал плашмя, «Две компании» заграбастало правительство, а все народы мира с радостью получили «большой подарочный набор финансового кризиса». В это время некий чернокожий брат, высоко подняв табличку «Change We Need», ногой выбил дверь Белого дома и стал «президентом – тёмной лошадкой» Америки.
В этот год боссы Уолл-стрит устроили коллективное шоу «Банкротство: три в ряд»: Bear Stearns проглотили, Merrill Lynch откусили, Lehman Brothers упал плашмя, «Две компании» заграбастало правительство, а все народы мира с радостью получили «большой подарочный набор финансового кризиса». В это время некий чернокожий брат, высоко подняв табличку «Change We Need», ногой выбил дверь Белого дома и стал «президентом – тёмной лошадкой» Америки.
Посреди этих небывалых за век перемен Ван Чжо, находившийся в 2-й средней школе Ванчэна, сладко спал, что-то бормоча под нос. Вдруг он почувствовал, как его тело затряслось. Он открыл затуманенные глаза: первым, что бросилось в глаза, был обратный отсчёт до гаокао с языками пламени, а рядом жирным шрифтом было написано: «Вэньчуань, держись!». Подсознательно посмотрев вправо, он перевёл взгляд через сидящего рядом Толстяка – за окном стоял мужчина среднего возраста, похожий на «одержимого совой».
Посреди этих небывалых за век перемен Ван Чжо, находившийся в 2-й средней школе Ванчэна, сладко спал, что-то бормоча под нос. Вдруг он почувствовал, как его тело затряслось. Он открыл затуманенные глаза: первым, что бросилось в глаза, был обратный отсчёт до гаокао с языками пламени, а рядом жирным шрифтом было написано: «Вэньчуань, держись!». Подсознательно посмотрев вправо, он перевёл взгляд через сидящего рядом Толстяка – за окном стоял мужчина среднего возраста, похожий на «одержимого совой».
Тот человек прижался лбом к оконному стеклу, отчего кожа слегка побелела, а его взгляд, словно прожектор, скользил по каждому ряду парт. Кончики пальцев бессознательно постукивали по подоконнику, будто он играл в «Найди отличия»: кто опустил голову? Кто отвлёкся? Кто сидит прямо, как арматура?
Тот человек прижался лбом к оконному стеклу, отчего кожа слегка побелела, а его взгляд, словно прожектор, скользил по каждому ряду парт. Кончики пальцев бессознательно постукивали по подоконнику, будто он играл в «Найди отличия»: кто опустил голову? Кто отвлёкся? Кто сидит прямо, как арматура?
Ван Чжо ошеломлённо смотрел на человека за окном. Переглянувшись с ним в течение трёх секунд, он повернул голову и увидел гору математических формул на столе. Он мгновенно протрезвел: «Это, чёрт возьми, сон?»
Ван Чжо ошеломлённо смотрел на человека за окном. Переглянувшись с ним в течение трёх секунд, он повернул голову и увидел гору математических формул на столе. Он мгновенно протрезвел: «Это, чёрт возьми, сон?»
— Ван Чжо, выйди.
— Ван Чжо, выйди.
Внезапный голос прервал его мысли. Будто на уровне мышечной памяти, Ван Чжо пошёл вслед за вошедшим мужчиной из класса.
Внезапный голос прервал его мысли. Будто на уровне мышечной памяти, Ван Чжо пошёл вслед за вошедшим мужчиной из класса.
Прошло уже больше десяти лет с выпуска, а приснился Лао Юй – и почему он всё такой же трусливый?
Прошло уже больше десяти лет с выпуска, а приснился Лао Юй – и почему он всё такой же трусливый?
— Все остальные повторением занимаются и задачи решают, а ты тут лунатишь? Считаешь, что всё уже знаешь?
— Все остальные повторением занимаются и задачи решают, а ты тут лунатишь? Считаешь, что всё уже знаешь?
Знакомые слова сопровождались подёргиванием короткой бородки, и брызги слюны точно долетали до лица Ван Чжо. Тусклый жёлтый свет в коридоре и видящий в нём только разочарование взрослый мужчина складывались в до боли знакомую картину!
Знакомые слова сопровождались подёргиванием короткой бородки, и брызги слюны точно долетали до лица Ван Чжо. Тусклый жёлтый свет в коридоре и видящий в нём только разочарование взрослый мужчина складывались в до боли знакомую картину!
— Что, сон всё ещё не прошёл?
— Что, сон всё ещё не прошёл?
Лао Юй приподнял носок и отвесил Ван Чжо пинок по ягодичной мышце – не слишком сильный, но и не лёгкий. На этот раз Ван Чжо действительно ощутил реальность происходящего от покачивания из стороны в сторону.
Лао Юй приподнял носок и отвесил Ван Чжо пинок по ягодичной мышце – не слишком сильный, но и не лёгкий. На этот раз Ван Чжо действительно ощутил реальность происходящего от покачивания из стороны в сторону.
— Извините, учитель.
— Извините, учитель.
От этого реалистичного толчка Ван Чжо так и не мог понять, реальность это или сон.
От этого реалистичного толчка Ван Чжо так и не мог понять, реальность это или сон.
— Извиняться тебе надо не передо мной, а перед самим собой и перед родителями, которые отправили тебя учиться.
— Извиняться тебе надо не передо мной, а перед самим собой и перед родителями, которые отправили тебя учиться.
Лао Юй с досадой смотрел на парня перед собой. Ведь только при распределении по классам у того были отличные оценки, а теперь он не уверен даже в поступлении в обычный ведущий университет.
Лао Юй с досадой смотрел на парня перед собой. Ведь только при распределении по классам у того были отличные оценки, а теперь он не уверен даже в поступлении в обычный ведущий университет.
— Ладно-ладно, до гаокао осталось всего несколько дней, повторяй материал как следует и не трать время впустую, а не то потом даже на бакалавриат не поступишь.
— Ладно-ладно, до гаокао осталось всего несколько дней, повторяй материал как следует и не трать время впустую, а не то потом даже на бакалавриат не поступишь.
Увидев, что Ван Чжо долго не может выдавить ни слова, Лао Юй не стал сильно его донимать и, бросив напоследок фразу, отпустил его обратно в класс.
Увидев, что Ван Чжо долго не может выдавить ни слова, Лао Юй не стал сильно его донимать и, бросив напоследок фразу, отпустил его обратно в класс.
Вернувшись в класс и чувствуя на себе пытливые взгляды одноклассников, Ван Чжо направился прямо к пустующему месту в середине заднего ряда.
Вернувшись в класс и чувствуя на себе пытливые взгляды одноклассников, Ван Чжо направился прямо к пустующему месту в середине заднего ряда.
— Ван Чжо, Лао Юй сильно на тебя орал? — Толстяк справа, прищурив маленькие глазки, подался ближе.
— Ван Чжо, Лао Юй сильно на тебя орал? — Толстяк справа, прищурив маленькие глазки, подался ближе.
— Чжао... Чжао... Пэнфэй? — Ван Чжо был не очень уверен.
— Чжао... Чжао... Пэнфэй? — Ван Чжо был не очень уверен.
— Ещё как «Чжао»! Тогда с тебя вечером жареная лапша: кабы не моя шустрость, хрен бы тебя кто разбудил.
— Ещё как «Чжао»! Тогда с тебя вечером жареная лапша: кабы не моя шустрость, хрен бы тебя кто разбудил.
— Э-э, угу, отлично выручил, — Ван Чжо почувствовал облегчение.
— Э-э, угу, отлично выручил, — Ван Чжо почувствовал облегчение.
Ван Чжо посмотрел на Casio на своём запястье.
Ван Чжо посмотрел на Casio на своём запястье.
25 мая 2008 года, 21:25.
25 мая 2008 года, 21:25.
Снова взглянув на книги, горой лежащие на парте, он не мог уразуметь: как он вдруг переместился из гостиницы обратно в класс?
Снова взглянув на книги, горой лежащие на парте, он не мог уразуметь: как он вдруг переместился из гостиницы обратно в класс?
Перед Новым годом несколько богатых родственников, видя, как тяжело ему приходилось все эти годы, одарили его стартовым капиталом для бизнеса. Он на все деньги вошёл в золото и, наблюдая, как индекс стремительно растёт вверх, суля невообразимую прибыль, не удержался от романтического порыва и списался в соцсетях с девушкой, с которой переписывался больше недели.
Перед Новым годом несколько богатых родственников, видя, как тяжело ему приходилось все эти годы, одарили его стартовым капиталом для бизнеса. Он на все деньги вошёл в золото и, наблюдая, как индекс стремительно растёт вверх, суля невообразимую прибыль, не удержался от романтического порыва и списался в соцсетях с девушкой, с которой переписывался больше недели.
При первой встрече она показалась знакомой, но он не осмелился расспрашивать, боясь неловкости, если окажется, что они знакомы. Из вежливости он дошёл до конца, а после, в наступивший «период просветления», разглядел истинное лицо интернет-знакомой и мгновенно обомлел. И от этого шока очнулся в старшей школе две тысячи восьмого года?
При первой встрече она показалась знакомой, но он не осмелился расспрашивать, боясь неловкости, если окажется, что они знакомы. Из вежливости он дошёл до конца, а после, в наступивший «период просветления», разглядел истинное лицо интернет-знакомой и мгновенно обомлел. И от этого шока очнулся в старшей школе две тысячи восьмого года?
— А-а-а-а! — Раздался сдавленный возглас.
— А-а-а-а! — Раздался сдавленный возглас.
Толстяк с обидой уставился на соседа по парте: он его из добрых побуждений разбудил, а тот вот так отблагодарил?
Толстяк с обидой уставился на соседа по парте: он его из добрых побуждений разбудил, а тот вот так отблагодарил?
— Ты на кой хрен меня щипаешь?
— Ты на кой хрен меня щипаешь?
— Хотел проверить, проснулся ли, а то ощущение, будто всё ещё сплю, — Ван Чжо раскрыл учебник.
— Хотел проверить, проснулся ли, а то ощущение, будто всё ещё сплю, — Ван Чжо раскрыл учебник.
— Проснулся или нет, себя щипай! В крайнем случае иди к Чжоу Яо, она-то точно даст себя ущипнуть, — Толстяк с обидой уставился на Ван Чжо.
— Проснулся или нет, себя щипай! В крайнем случае иди к Чжоу Яо, она-то точно даст себя ущипнуть, — Толстяк с обидой уставился на Ван Чжо.
— Хм, дельная мысль. В следующий раз её ущипну.
— Хм, дельная мысль. В следующий раз её ущипну.
Этот щипок окончательно подтвердил абсурдный факт перерождения.
Этот щипок окончательно подтвердил абсурдный факт перерождения.
Ван Чжо виновато смерил взглядом соседа по парте и, написав записку, жестом показал Толстяку прочитать.
Ван Чжо виновато смерил взглядом соседа по парте и, написав записку, жестом показал Толстяку прочитать.
«Что хочешь на поздний ужин? Я угощаю».
«Что хочешь на поздний ужин? Я угощаю».
Толстяк озадаченно посмотрел на соседа и написал ответ.
Толстяк озадаченно посмотрел на соседа и написал ответ.
«Серьёзно? С чего такая щедрость?»
«Серьёзно? С чего такая щедрость?»
«Мы же братаны».
«Мы же братаны».
«Тогда я всё-таки хочу жареную лапшу. С нарезной свининой».
«Тогда я всё-таки хочу жареную лапшу. С нарезной свининой».
Ван Чжо порвал переданную Толстяком записку, кивнул в знак согласия и больше не отвлекался на него, погрузившись в размышления о своём положении. В голове невольно всплыли всяческие бонусы для попаданцев и перерождённых. Потерев руки и прочистив горло, он мысленно призвал:
Ван Чжо порвал переданную Толстяком записку, кивнул в знак согласия и больше не отвлекался на него, погрузившись в размышления о своём положении. В голове невольно всплыли всяческие бонусы для попаданцев и перерождённых. Потерев руки и прочистив горло, он мысленно призвал:
«Старец-наставник?»
«Старец-наставник?»
«Красотка-помощница?»
«Красотка-помощница?»
«Брат-Система?»
«Брат-Система?»
«Открыть панель».
«Открыть панель».
Подождав некоторое время, он так и не услышал знакомого звука «дзинь», а перед глазами по-прежнему возвышалась лишь гора учебников.
Подождав некоторое время, он так и не услышал знакомого звука «дзинь», а перед глазами по-прежнему возвышалась лишь гора учебников.
Убедившись, что стандартный набор перерождённого ему не достался, Ван Чжо не теряя надежды открыл учебник по математике.
Убедившись, что стандартный набор перерождённого ему не достался, Ван Чжо не теряя надежды открыл учебник по математике.
Формулы производных выглядели устрашающе, точно китайская грамота, словно насмехаясь над его наивными надеждами.
Формулы производных выглядели устрашающе, точно китайская грамота, словно насмехаясь над его наивными надеждами.
Что ж, теперь точно всё понятно.
Что ж, теперь точно всё понятно.
Ван Чжо понял: он обычнейший перерождённый, у которого мало того что нет никаких бонусов, так его ещё и лишили старых школьных знаний.
Ван Чжо понял: он обычнейший перерождённый, у которого мало того что нет никаких бонусов, так его ещё и лишили старых школьных знаний.
И как теперь быть с гаокао?
И как теперь быть с гаокао?
Глядя на смертоносный обратный отсчёт на доске, Ван Чжо почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Глядя на смертоносный обратный отсчёт на доске, Ван Чжо почувствовал, как сердце уходит в пятки.
По прежней траектории, хоть на гаокао он и выступил средне, но всё же перешагнул проходной балл для вузов первой категории. И пусть в итоге он выбрал лишь провинциальный университет второй категории, но знающие люди поймут.
По прежней траектории, хоть на гаокао он и выступил средне, но всё же перешагнул проходной балл для вузов первой категории. И пусть в итоге он выбрал лишь провинциальный университет второй категории, но знающие люди поймут.
И что делать теперь?
И что делать теперь?
Поступать в техникум?
Поступать в техникум?
Не успел он обдумать дальнейшие действия, как сосед по парте начал торопить его идти на поздний ужин.
Не успел он обдумать дальнейшие действия, как сосед по парте начал торопить его идти на поздний ужин.
Ван Чжо бросил взгляд на опустевший класс: о, самоподготовка закончилась.
Ван Чжо бросил взгляд на опустевший класс: о, самоподготовка закончилась.
Машинально последовав за Толстяком в столовую, он заказал две порции жареной лапши с нарезной свининой и на автомате полез доставать телефон для оплаты. Пошарив по карманам, он вспомнил: откуда в две тысячи восьмом году мобильные платежи?
Машинально последовав за Толстяком в столовую, он заказал две порции жареной лапши с нарезной свининой и на автомате полез доставать телефон для оплаты. Пошарив по карманам, он вспомнил: откуда в две тысячи восьмом году мобильные платежи?
В столовой Средней школы No 2 даже в десять вечера предлагался приличный выбор перекусов. Насколько он помнил, это организовала школа, опасаясь, что уличная еда негигиенична, поэтому велела столовой готовить ночной ужин для учеников после вечерней самоподготовки.
В столовой Средней школы No 2 даже в десять вечера предлагался приличный выбор перекусов. Насколько он помнил, это организовала школа, опасаясь, что уличная еда негигиенична, поэтому велела столовой готовить ночной ужин для учеников после вечерней самоподготовки.
«Я случайно попробовал твой „деликатес“ – хотя, возможно, она и не была твоей эксклюзивной собственностью, – но теперь и ты съел купленную мной лапшу, так что мы в расчёте, верно?»
«Я случайно попробовал твой „деликатес“ – хотя, возможно, она и не была твоей эксклюзивной собственностью, – но теперь и ты съел купленную мной лапшу, так что мы в расчёте, верно?»
Глядя на то, как сосед по парте Толстяк уплетает еду за обе щеки, Ван Чжо решил от его имени простить себе то безумство, произошедшее в ночь перед перерождением.
Глядя на то, как сосед по парте Толстяк уплетает еду за обе щеки, Ван Чжо решил от его имени простить себе то безумство, произошедшее в ночь перед перерождением.

Комментарии

Загрузка...