(Действие происходит в вымышленном мире. Логику можно оставить при входе.)
— Сань-Сань, не бойся. Я найду самого лучшего врача, чтобы вылечить твое лицо.
— Сань-Сань, это наш семейный браслет, он передается из поколения в поколение. Я дарю его тебе, а ты отдай мне свою Нефритовую жемчужину как залог нашей помолвки. Как только тебя выпишут, мы обручимся.
Шэнь Сань подняла голову и увидела сидящего рядом благообразного юношу. Он держал в руке прозрачный браслет из зеленого жадеита и смотрел на нее, сияя улыбкой.
Шэнь Сань на миг впала в оцепенение. Неужели она переродилась?
Вернулась в тот год, когда ей было восемнадцать – год, когда ее репутация была уничтожена, она стала объектом всеобщей травли, а ее лицо было изуродовано.
— Сань-Сань, что с тобой? Лицо всё еще болит? Мне позвать врача? — Юноша, заметив ее отрешенность, решил, что ей не по себе, но его взгляд был прикован к руке Шэнь Сань, прижатой к груди.
В кулаке она крепко сжимала красную нить, висевшую на шее. На другом конце нити явно была какая-то подвеска.
Шэнь Сань пришла в себя, огляделась и посмотрела на сидящего напротив Се Синланя. Она прикрыла глаза веками:
— Я в порядке.
Се Синлань не заподозрил неладного.
— Тогда давай обменяемся залогами. Сань-Сань, этот браслет дала мне мама. Она велела передать его тебе и сказала, что это наша семейная реликвия, предназначенная для невестки. Ты ей очень нравишься.
— Вот как? — Голос Шэнь Сань был тихим-тихим.
Она помнила этот момент.
Если говорить о ее жизни с пятнадцати до нынешних восемнадцати лет, то она успела войти в мир шоу-бизнеса, стать объектом всеобщей травли и потерять красоту. Но ее истинный путь к трагической гибели начался именно сейчас.
В прошлой жизни она приняла браслет Се Синланя и отдала ему Нефритовую жемчужину, которую носила с самого детства, в обмен на этот «залог помолвки».
Вскоре после этого она отправилась вместе с ним в дом Се на празднование их якобы помолвки.
На банкете мать Се, увидев на ее запястье жадеитовый браслет, резко переменилась в лице и начала допрашивать, откуда он у нее.
Шэнь Сань, заикаясь, ответила, что это подарок Се Синланя в честь помолвки.
Мать Се лишь холодно усмехнулась.
— Ты лжешь. Мало того, что я вообще не знала о намерении Синланя обручиться с тобой, так ты хоть представляешь, сколько стоит эта вещь? Это императорский изумрудный жадеит! Какой еще залог за обмен на побрякушку стоимостью в десятки миллионов?
Тогда она смертельно побледнела и обернулась к Се Синланю, ища поддержки.
Но тот смотрел на нее с притворным потрясением.
— Сань-Сань, ты только что сказала, что отойдешь в уборную... Оказывается, ты поднялась наверх и украла браслет моей матери? Как ты могла? Ты работаешь в индустрии развлечений, в сети о тебе пишут столько гадостей, но я не верил ни единому слову. Даже когда тебя обвинили в списывании на экзаменах, я защищал тебя. Твое лицо изуродовано, но я не отвернулся... Но теперь... как мне верить тебе?
Она не могла оправдаться. В глазах общества она стала воровкой, на которую все ополчились, а мать Се заявила в полицию.
В итоге ее сводная сестра Бай Сяо выступила посредником и упросила семью Се отозвать судебный иск.
Следом посыпался град новых оскорблений от пользователей сети и злобных проклятий.
Это привело к тому, что последний класс школы прошел как в тумане. Результаты выпускных экзаменов оказались ужасными, и она не хотела поступать в университет.
Тогда Бай Сяо уговорила мачеху помочь Шэнь Сань попасть в ту же академию исполнительских искусств, где училась сама, на правах вольнослушателя.
Проучившись год с небольшим, она поняла, что больше не может, бросила всё и вернулась в родные края.
Прошло еще два с лишним года в унынии и тоске. Она тяжело заболела. Отчим продал дом и влез в долги, чтобы отправить ее на лечение в город.
Ее родная мать еще в детстве попала в аварию и стала «овощем», у отчима здоровье тоже было некрепким – он перебивался тяжелым физическим трудом, и лишних денег на лечение не было.
Но отчим сделал всё возможное: распродал остатки имущества, обошел всех знакомых, у кого можно было занять, и отвез ее в город. Однако этих крох не хватало.
В конце концов отчим пошел на поклон к ее родному отцу.
Как бы тот ни недолюбливал дочь, он перевел ее в другую больницу, но было слишком поздно. Она умерла на больничной койке.
Казалось, ее душа покинула тело и парила под потолком, взирая на себя прежнюю – обтянутый кожей скелет.
Она собиралась «улететь» домой, чтобы повидаться с близкими, когда дверь палаты открылась.
Вошли ее сводная сестра Бай Сяо и мачеха Линь Люлань.
— Мам, она что, сдохла? — Бай Сяо брезгливо поморщилась.
Линь Люлань кивнула:
— Мертва.
— Наконец-то, — фыркнула Бай Сяо. — Эти годы были такими унизительными. К счастью, вещь уже у нас. Да и в университете мы ей жизни не дали, так что годы притворства не прошли даром.
С этими словами Бай Сяо вытянула из-под воротника цепочку.
На ней висела прозрачная, мерцающая Нефритовая жемчужина – та самая, которую Се Синлань обманом выманил у нее много лет назад.
Линь Люлань похлопала дочь по плечу.
— Бедная моя Сяосяо, пришлось потерпеть. Другого пути не было – нужно было, чтобы она отдала вещь добровольно. У нее сильная интуиция, сколько бы мы ни обхаживали ее эти годы, она не расставалась с жемчужиной. Кто же знал, что она такая влюбчивая дура? Всего год с Се Синланем – и она сама ее отдала. Хорошо еще, что вы с ней одной крови. Стоит взять еще немного ее крови, и ты сможешь использовать жемчужину. Иначе, попади она в руки чужака, толку бы не было.
Теперь Шэнь Сань всё поняла. Всё, что с ней произошло, было лишь хитроумной ловушкой.
Тот день, когда отец забрал ее в семью Бай, показная доброта Линь Люлань и Бай Сяо, ухаживания Се Синланя – всё это делалось ради одной маленькой жемчужины.
Даже ее неудачи в университете были делом рук этой парочки.
Но ведь эта жемчужина ничего не стоила... Зачем она им?
Бай Сяо посмотрела на тело Шэнь Сань и пробормотала:
— Жаль только, что духовной жидкости в жемчужине маловато. Всего капля в день, да еще приходится делиться...
Что? Духовная жидкость? Делиться?
Не успела парящая в воздухе Шэнь Сань осмыслить услышанное, как вспыхнул яркий белый свет...
После этого она внезапно начала проживать жизни других людей во множестве миров, исполняя их последние желания. Мир за миром – ей казалось, что этот цикл бесконечен.
И вот, открыв глаза, она обнаружила, что вернулась. Вернулась в тот самый момент, когда Се Синлань пытался выманить у нее жемчужину.
Шэнь Сань опустила взгляд, в глубине души холодно усмехаясь.
Раз уж она переродилась, она во всем разберется и за всё отомстит.
Никто не уйдет от ответа.
Видя, что Шэнь Сань молчит, Се Синлань начал нервничать.
Он обещал Сяосяо раздобыть эту бусину. Видя, что девушка застыла, он вложил жадеитовый браслет ей в руки и потянулся, чтобы самому снять жемчужину.
В конце концов Сяосяо говорила, что главное – добровольное согласие. Шэнь Сань только что согласилась, так что можно забирать.
Но не успел он дернуть за красную нить, как Шэнь Сань перехватила его руку.
Се Синлань опешил:
— Сань-Сань, что с тобой? Нам пора обменяться залогами.
Шэнь Сань мельком взглянула на браслет.
— Твой подарок выглядит слишком дорогим. А моя жемчужина... я даже не знаю, из чего она сделана. Нехорошо мне так пользоваться твоей добротой.
Се Синлань засуетился:
— Сань-Сань, этот браслет не такой уж и дорогой. Просто семейная вещь, передаваемая из поколения в поколение, в ней больше смысла, чем цены.
Он взял этот браслет из шкатулки матери и прекрасно знал его истинную стоимость.
Но он вспомнил, как Сяосяо годами была добра к Шэнь Сань, а та оставалась неблагодарной. Ему хотелось проучить ее. Как только жемчужина будет у него, на ближайшем банкете он выставит Шэнь Сань на всеобщее посмешище.
В душе Шэнь Сань царил лед.
В прошлой жизни она тоже сомневалась, не слишком ли ценен подарок, и Се Синлань пел ей те же песни.
Шэнь Сань вложила браслет обратно в руку Се Синланя и спрятала свою жемчужину под воротник.
— Давай не будем. Твоя мама меня даже в глаза не видела, как я могу принимать такие ценные подношения? Мало ли... вдруг меня за воровку примут?
Сердце Се Синланя екнуло, но он не придал этому значения.
Силой отбирать жемчужину он не смел – Сяосяо предупреждала, что дар должен быть добровольным.
Шэнь Сань, только что вернувшаяся в этот мир, не желала больше тратить время на Се Синланя. Она просто легла, отвернувшись к стене.
— Я устала. Уходи.
Се Синлань сверлил взглядом ее спину, но в конце концов нехотя выдавил:
— Ладно, Сань-Сань, отдыхай. Я приду проведать тебя завтра.
Как только щелкнул замок, Шэнь Сань тут же поднялась. Она подошла к двери, дождалась, пока шаги в коридоре затихнут, и осторожно выскользнула следом.

Комментарии

Загрузка...