Цзян Тао просчитывал всё на свете, но никак не ожидал, что хозяйка окажется настолько предприимчивой! Днём торгует мебелью на рынке, а по вечерам ещё и стримы из дома запускает?
Цзян Тао просчитывал всё на свете, но никак не ожидал, что хозяйка окажется настолько предприимчивой! Днём торгует мебелью на рынке, а по вечерам ещё и стримы из дома запускает?
— Браток, вон там стоит такой же расцветки, и форма почти один в один, — Ли Гуйин, видя, что Цзян Тао действительно приглянулся этот цвет, предложила ему альтернативу. — Состояние чуть похуже, но разница невелика. Пойдём, глянешь.
— Браток, вон там стоит такой же расцветки, и форма почти один в один, — Ли Гуйин, видя, что Цзян Тао действительно приглянулся этот цвет, предложила ему альтернативу. — Состояние чуть похуже, но разница невелика. Пойдём, глянешь.
— Сестра, мне именно этот в душу запал. Как только увидел — сразу понял: мой. Может, уступите его мне? А тому покупателю из интернета подберёте замену? У вас тут столько диванов, найти похожий труда не составит. На стриме всё равно цветопередача неточная, так что небольшая разница в оттенке — дело житейское, разве нет?
— Сестра, мне именно этот в душу запал. Как только увидел — сразу понял: мой. Может, уступите его мне? А тому покупателю из интернета подберёте замену? У вас тут столько диванов, найти похожий труда не составит. На стриме всё равно цветопередача неточная, так что небольшая разница в оттенке — дело житейское, разве нет?
Цзян Тао не собирался так просто расставаться с тридцатью тысячами юаней. Улыбаясь во весь рот, он продолжал уговаривать хозяйку.
Цзян Тао не собирался так просто расставаться с тридцатью тысячами юаней. Улыбаясь во весь рот, он продолжал уговаривать хозяйку.
Ли Гуйин покачала головой:
Ли Гуйин покачала головой:
— Браток, так дела не делаются. Мы честным бизнесом занимаемся, репутация превыше всего. Если я пришлю клиенту не тот товар, это же позор на всю мою лавочку! Кто потом у меня покупать станет?
— Браток, так дела не делаются. Мы честным бизнесом занимаемся, репутация превыше всего. Если я пришлю клиенту не тот товар, это же позор на всю мою лавочку! Кто потом у меня покупать станет?
Цзян Тао на секунду замялся, а потом выпалил:
Цзян Тао на секунду замялся, а потом выпалил:
— Давай так, сестра. За сколько ты его на стриме продала? Я добавлю сверху 100 юаней! Очень уж он мне нравится, хочу именно его, другие и даром не нужны.
— Давай так, сестра. За сколько ты его на стриме продала? Я добавлю сверху 100 юаней! Очень уж он мне нравится, хочу именно его, другие и даром не нужны.
Услышав про надбавку в сотню, Ли Гуйин дрогнула. Она выкупила этот диван всего за 100 юаней, а на трансляции толкнула за 400. Если Цзян Тао накинет сотню, цена вырастет до 500. Прибыль увеличится вдвое!
Услышав про надбавку в сотню, Ли Гуйин дрогнула. Она выкупила этот диван всего за 100 юаней, а на трансляции толкнула за 400. Если Цзян Тао накинет сотню, цена вырастет до 500. Прибыль увеличится вдвое!
Ли Гуйин сделала вид, что колеблется:
Ли Гуйин сделала вид, что колеблется:
— Эх, ладно! Вижу, ты и правда в него влюбился. Да и пришёл спозаранку... Так и быть, сделаю для тебя исключение, забирай!
— Эх, ладно! Вижу, ты и правда в него влюбился. Да и пришёл спозаранку... Так и быть, сделаю для тебя исключение, забирай!
«...»
«...»
Видя, как легко она согласилась, Цзян Тао тут же понял — он переплатил! Надо было начинать торговаться с пятидесяти! Однако, вспомнив о заначке внутри, он мгновенно перестал жалеть об этой сотне. Для рыбалки ведь тоже нужна наживка, верно? Считай, потратил сто юаней на корм для очень крупной рыбы.
Видя, как легко она согласилась, Цзян Тао тут же понял — он переплатил! Надо было начинать торговаться с пятидесяти! Однако, вспомнив о заначке внутри, он мгновенно перестал жалеть об этой сотне. Для рыбалки ведь тоже нужна наживка, верно? Считай, потратил сто юаней на корм для очень крупной рыбы.
— Сестра, сколько с меня итого? — Цзян Тао боялся новых сюрпризов, поэтому быстро выудил телефон, готовый к оплате.
— Сестра, сколько с меня итого? — Цзян Тао боялся новых сюрпризов, поэтому быстро выудил телефон, готовый к оплате.
— Вчера на стриме ушёл за 450. Добавляем твою сотню — итого 550. Сканируй! — Ли Гуйин ловко вытащила из-за ворота висевший на шее бейдж с QR-кодами.
— Вчера на стриме ушёл за 450. Добавляем твою сотню — итого 550. Сканируй! — Ли Гуйин ловко вытащила из-за ворота висевший на шее бейдж с QR-кодами.
— Ладно! Чего не сделаешь ради жены, она обожает такие вещи. Придётся раскошелиться! — Цзян Тао изобразил на лице вселенскую скорбь, приложил телефон к коду — динь! — и перевёл 550 юаней.
— Ладно! Чего не сделаешь ради жены, она обожает такие вещи. Придётся раскошелиться! — Цзян Тао изобразил на лице вселенскую скорбь, приложил телефон к коду — динь! — и перевёл 550 юаней.
[Поступление платежа в WeChat: 550 юаней!]
[Поступление платежа в WeChat: 550 юаней!]
Услышав заветный голос из динамика, Ли Гуйин расплылась в довольной улыбке. Удачно она сообразила — выжала лишние полтинник!
Услышав заветный голос из динамика, Ли Гуйин расплылась в довольной улыбке. Удачно она сообразила — выжала лишние полтинник!
— Сестра, я тогда забираю его. Машина снаружи, сейчас подгоню.
— Сестра, я тогда забираю его. Машина снаружи, сейчас подгоню.
— Давай, браток, я помогу до входа дотащить.
— Давай, браток, я помогу до входа дотащить.
— Спасибо, выручили!
— Спасибо, выручили!
Каждый из них остался при своих мыслях, пока они вдвоём тащили диван к выходу. Цзян Тао со всех ног бросился к грузовику и подогнал его прямо к дверям павильона B25. Ли Гуйин, пребывая в отличном расположении духа от утренней прибыли, помогла ему закинуть покупку в кузов.
Каждый из них остался при своих мыслях, пока они вдвоём тащили диван к выходу. Цзян Тао со всех ног бросился к грузовику и подогнал его прямо к дверям павильона B25. Ли Гуйин, пребывая в отличном расположении духа от утренней прибыли, помогла ему закинуть покупку в кузов.
— Спасибо большое. Если понадобится ещё какая мебель, сразу к вам!
— Спасибо большое. Если понадобится ещё какая мебель, сразу к вам!
— Заходи! В следующий раз сделаю скидку на любой товар!
— Заходи! В следующий раз сделаю скидку на любой товар!
— До свидания, сестра...
— До свидания, сестра...
Цзян Тао не стал задерживаться. Завёл мотор и был таков. Выехав с рынка, он забил на поиск новых заказов и помчался прямиком в Сяошахэ. Припарковавшись у своего доходного дома, он в одиночку взвалил диван на спину и потащил наверх. Мебель была не из массива, весила от силы килограммов пятьдесят — для крепкого мужчины это сущие пустяки.
Цзян Тао не стал задерживаться. Завёл мотор и был таков. Выехав с рынка, он забил на поиск новых заказов и помчался прямиком в Сяошахэ. Припарковавшись у своего доходного дома, он в одиночку взвалил диван на спину и потащил наверх. Мебель была не из массива, весила от силы килограммов пятьдесят — для крепкого мужчины это сущие пустяки.
Бросив диван в комнате, Цзян Тао первым делом спустился вниз, чтобы переставить машину. Улочки здесь были настолько узкими, что грузовик перекрыл бы путь даже велосипедам. Отогнав авто к въезду в деревню, он торопливо зашагал обратно.
Бросив диван в комнате, Цзян Тао первым делом спустился вниз, чтобы переставить машину. Улочки здесь были настолько узкими, что грузовик перекрыл бы путь даже велосипедам. Отогнав авто к въезду в деревню, он торопливо зашагал обратно.
— О, Сяо Цзян, ты чего сегодня не на работе? — У входа он столкнулся с дедулей-арендодателем. Тот держал в руках маленькую вещицу, похожую на тыкву-горлянку, из которой доносилось монотонное «чжи-чжи-чжи» — стрекотание сверчка.
— О, Сяо Цзян, ты чего сегодня не на работе? — У входа он столкнулся с дедулей-арендодателем. Тот держал в руках маленькую вещицу, похожую на тыкву-горлянку, из которой доносилось монотонное «чжи-чжи-чжи» — стрекотание сверчка.
Цзян Тао не понимал прелести этих звуков, но знал, что некоторые старики обожают засыпать под них, считая, что это успокаивает нервы.
Цзян Тао не понимал прелести этих звуков, но знал, что некоторые старики обожают засыпать под них, считая, что это успокаивает нервы.
— Живот что-то прихватило, решил попозже выйти. А вы, дедуля, на бои сверчков собрались? — вежливо поздоровался он, втайне завидуя такой беззаботной жизни.
— Живот что-то прихватило, решил попозже выйти. А вы, дедуля, на бои сверчков собрались? — вежливо поздоровался он, втайне завидуя такой беззаботной жизни.
— Пойду с Лао Лю и остальными поиграю. Бывай... — Старик махнул рукой и бодрым шагом направился к выходу из переулка.
— Пойду с Лао Лю и остальными поиграю. Бывай... — Старик махнул рукой и бодрым шагом направился к выходу из переулка.
«Жизнь пекинских пенсионеров — проста и незатейлива...» — усмехнулся Цзян Тао, зашёл в дом и взлетел на второй этаж.
«Жизнь пекинских пенсионеров — проста и незатейлива...» — усмехнулся Цзян Тао, зашёл в дом и взлетел на второй этаж.
Оказавшись в комнате, он запер дверь на замок. Первым делом он тщательно ощупал весь диван, но ничего подозрительного не обнаружил. Впрочем, Цзян Тао не унывал. Будь заначка на виду, разве досталась бы она ему?
Оказавшись в комнате, он запер дверь на замок. Первым делом он тщательно ощупал весь диван, но ничего подозрительного не обнаружил. Впрочем, Цзян Тао не унывал. Будь заначка на виду, разве досталась бы она ему?
«Неужели зашита внутри? Наверняка!»
«Неужели зашита внутри? Наверняка!»
Он достал из ящика стола ножницы и — клик-клак! — принялся кромсать обивку с задней стороны, устраивая дивану настоящее «вскрытие». Закончив со спинкой, перешёл к нижней части. Спустя семь-восемь минут активной работы ткань на деревянном каркасе превратилась в лохмотья.
Он достал из ящика стола ножницы и — клик-клак! — принялся кромсать обивку с задней стороны, устраивая дивану настоящее «вскрытие». Закончив со спинкой, перешёл к нижней части. Спустя семь-восемь минут активной работы ткань на деревянном каркасе превратилась в лохмотья.
— Есть!
— Есть!
Когда Цзян Тао уже начал сомневаться в достоверности системы, из прорези показался уголок длинного чёрного кошелька.
Когда Цзян Тао уже начал сомневаться в достоверности системы, из прорези показался уголок длинного чёрного кошелька.
Ещё два решительных взмаха ножницами — и он выудил бумажник из потайного кармана в обшивке.
Ещё два решительных взмаха ножницами — и он выудил бумажник из потайного кармана в обшивке.
— Ух, запрятал же кто-то! Еле нашёл!
— Ух, запрятал же кто-то! Еле нашёл!
Открыв кошелёк, он увидел толстенную пачку стоюаневых купюр. Сглотнув от волнения, Цзян Тао вытащил деньги и принялся за пересчёт.
Открыв кошелёк, он увидел толстенную пачку стоюаневых купюр. Сглотнув от волнения, Цзян Тао вытащил деньги и принялся за пересчёт.
Ни больше ни меньше, ровно 298 купюр. 29 800 юаней!
Ни больше ни меньше, ровно 298 купюр. 29 800 юаней!
«Минус 550 за диван — чистая прибыль 29 250 юаней!»
«Минус 550 за диван — чистая прибыль 29 250 юаней!»
Сердце бешено колотилось. Система работала безупречно! Если сегодня ещё поднапрячься, дневной доход уверенно перевалит за отметку в 30 000 юаней. За все свои тридцать лет Цзян Тао впервые зарабатывал такие деньги за один день.
Сердце бешено колотилось. Система работала безупречно! Если сегодня ещё поднапрячься, дневной доход уверенно перевалит за отметку в 30 000 юаней. За все свои тридцать лет Цзян Тао впервые зарабатывал такие деньги за один день.
Он выкурил три сигареты одну за другой, прежде чем волнение немного улеглось. Сложив деньги обратно в кошелёк, он спрятал его во внутренний карман пуховика. Быстро прибравшись в комнате и свалив остатки растерзанного дивана в угол, он вышел на улицу.
Он выкурил три сигареты одну за другой, прежде чем волнение немного улеглось. Сложив деньги обратно в кошелёк, он спрятал его во внутренний карман пуховика. Быстро прибравшись в комнате и свалив остатки растерзанного дивана в угол, он вышел на улицу.
Первым делом он доехал до банкомата ICBC неподалёку от рынка «Хунсин» и положил всю сумму на карту. После чего, сохранив невозмутимый вид, как ни в чём не бывало поехал обратно к рынку ждать новых заказов.
Первым делом он доехал до банкомата ICBC неподалёку от рынка «Хунсин» и положил всю сумму на карту. После чего, сохранив невозмутимый вид, как ни в чём не бывало поехал обратно к рынку ждать новых заказов.

Комментарии

Загрузка...