Юй Дундун оставил три призовые крышки себе. Взамен он нашёл для Цзян Тао три деревянные пробки, чтобы запечатать бутылки.
Юй Дундун оставил три призовые крышки себе. Взамен он нашёл для Цзян Тао три деревянные пробки, чтобы запечатать бутылки.
— Пошёл я, хозяин Юй! — Цзян Тао весело махнул рукой на прощание и, подхватив пакет с тремя коробками водки, вышел из супермаркета.
— Пошёл я, хозяин Юй! — Цзян Тао весело махнул рукой на прощание и, подхватив пакет с тремя коробками водки, вышел из супермаркета.
Не успел он отойти и десяти метров, как столкнулся с хорошим знакомым.
Не успел он отойти и десяти метров, как столкнулся с хорошим знакомым.
— О, Сяо Цзян! Сегодня не на заказе? За водкой прибежал, никак гости нагрянули?
— О, Сяо Цзян! Сегодня не на заказе? За водкой прибежал, никак гости нагрянули?
Говорил высокий старик с пышной серебристо-серой шевелюрой и здоровым румянцем на лице. Это был Лю Цянь, домовладелец Цзян Тао.
Говорил высокий старик с пышной серебристо-серой шевелюрой и здоровым румянцем на лице. Это был Лю Цянь, домовладелец Цзян Тао.
Несмотря на свои семьдесят лет, дед Лю был бодр телом и духом. Он получал пенсию в шестнадцать-семнадцать тысяч юаней, да ещё за аренду комнат в своём общежитии собирал больше тридцати тысяч в месяц. Доход одного семидесятилетнего старика перекрывал заработки семерых-восьмерых молодых парней. Средний доход на душу населения в Пекине был таким высоким во многом благодаря таким пенсионерам, как Лю Цянь.
Несмотря на свои семьдесят лет, дед Лю был бодр телом и духом. Он получал пенсию в шестнадцать-семнадцать тысяч юаней, да ещё за аренду комнат в своём общежитии собирал больше тридцати тысяч в месяц. Доход одного семидесятилетнего старика перекрывал заработки семерых-восьмерых молодых парней. Средний доход на душу населения в Пекине был таким высоким во многом благодаря таким пенсионерам, как Лю Цянь.
Делать деду было особо нечего: кури, пей, делай химическую завивку, выгуливай птиц да устраивай бои сверчков. Жил он куда кучерявее молодёжи.
Делать деду было особо нечего: кури, пей, делай химическую завивку, выгуливай птиц да устраивай бои сверчков. Жил он куда кучерявее молодёжи.
— Да какие гости, — улыбнулся Цзян Тао, приветствуя арендодателя. — Зашёл за сигаретами, ну и прихватил пару бутылок заодно. Вот, на работу собираюсь.
— Да какие гости, — улыбнулся Цзян Тао, приветствуя арендодателя. — Зашёл за сигаретами, ну и прихватил пару бутылок заодно. Вот, на работу собираюсь.
— Ого, это же «Цинхуалан»! — Дед Лю мельком заглянул в пакет и увидел знакомые коробки. — Ну ты даёшь, Сяо Цзян! Разбогател, что ли? Раньше ты такое не пил!
— Ого, это же «Цинхуалан»! — Дед Лю мельком заглянул в пакет и увидел знакомые коробки. — Ну ты даёшь, Сяо Цзян! Разбогател, что ли? Раньше ты такое не пил!
У Цзян Тао внутри что-то ёкнуло. О любви домовладельца к выпивке знали все старые жильцы. Старик денег не считал и признавал только тот алкоголь, что стоил хотя бы несколько сотен за бутылку. Как говаривал дед Лю: «Мне семьдесят, сколько там той жизни осталось? Надо есть вкусно, пить сладко и гулять на всю катушку!» И правда, капитал позволял ему такие радости.
У Цзян Тао внутри что-то ёкнуло. О любви домовладельца к выпивке знали все старые жильцы. Старик денег не считал и признавал только тот алкоголь, что стоил хотя бы несколько сотен за бутылку. Как говаривал дед Лю: «Мне семьдесят, сколько там той жизни осталось? Надо есть вкусно, пить сладко и гулять на всю катушку!» И правда, капитал позволял ему такие радости.
Родителям Цзян Тао тоже было за шестьдесят. Но они каждое утро в четыре-пять часов прыгали в фургон бригадира и вкалывали дотемна. За месяц тяжелейшего труда на двоих выходило около пяти тысяч — меньше, чем «чаевые» деда Лю. Кто-то рождается в Риме, а кто-то — волом в упряжке. Вроде бы оба из деревни, но между столичным пригородом и родной деревней Цзян Тао лежала целая пропасть.
Родителям Цзян Тао тоже было за шестьдесят. Но они каждое утро в четыре-пять часов прыгали в фургон бригадира и вкалывали дотемна. За месяц тяжелейшего труда на двоих выходило около пяти тысяч — меньше, чем «чаевые» деда Лю. Кто-то рождается в Риме, а кто-то — волом в упряжке. Вроде бы оба из деревни, но между столичным пригородом и родной деревней Цзян Тао лежала целая пропасть.
— Дядя, пойдёмте вон туда, — Цзян Тао жестом пригласил старика отойти в сторону.
— Дядя, пойдёмте вон туда, — Цзян Тао жестом пригласил старика отойти в сторону.
— Что за секреты такие? — недоумевал дед, но послушно отошёл к входу в переулок.
— Что за секреты такие? — недоумевал дед, но послушно отошёл к входу в переулок.
— Дядя Лю, эти три коробки я только что купил у хозяина Юя, можете у него переспросить, если не верите. Я их не открывал, только отсканировал QR-коды под крышками ради приза. Призы я уже забрал, так что теперь это просто три обычные бутылки водки. Если не брезгуете тем, что печати сорваны, я отдам их вам по дешёвке.
— Дядя Лю, эти три коробки я только что купил у хозяина Юя, можете у него переспросить, если не верите. Я их не открывал, только отсканировал QR-коды под крышками ради приза. Призы я уже забрал, так что теперь это просто три обычные бутылки водки. Если не брезгуете тем, что печати сорваны, я отдам их вам по дешёвке.
Цзян Тао не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.
Цзян Тао не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.
— О? И насколько по дешёвке? — Старик явно заинтересовался.
— О? И насколько по дешёвке? — Старик явно заинтересовался.
Для истинного любителя «Цинхуалана» лотерея под крышкой — лишь приятный бонус. Те, кто любит этот вкус, покупали бы его и без всяких акций. К тому же шанс на крупный выигрыш ничтожен: 99.99% получают лишь утешительный приз — пробник на 100 мл. Только такой «читер», как Цзян Тао, мог выбить три первых приза подряд. Для обычного человека реальная скидка куда ценнее призрачной надежды на удачу. А то, что бутылки открыты — так для ценителя это не беда. Хороший разливной алкоголь тоже стоит сотни юаней за цзинь!
Для истинного любителя «Цинхуалана» лотерея под крышкой — лишь приятный бонус. Те, кто любит этот вкус, покупали бы его и без всяких акций. К тому же шанс на крупный выигрыш ничтожен: 99.99% получают лишь утешительный приз — пробник на 100 мл. Только такой «читер», как Цзян Тао, мог выбить три первых приза подряд. Для обычного человека реальная скидка куда ценнее призрачной надежды на удачу. А то, что бутылки открыты — так для ценителя это не беда. Хороший разливной алкоголь тоже стоит сотни юаней за цзинь!
Цзян Тао прикинул и сказал:
Цзян Тао прикинул и сказал:
— Три бутылки за 2700 юаней. Считай, сорок процентов скидки!
— Три бутылки за 2700 юаней. Считай, сорок процентов скидки!
Глаза у деда блеснули. Сэкономить больше двух тысяч на любимой водке — сделка заманчивая. Он помолчал пару секунд, а потом выставил два пальца:
Глаза у деда блеснули. Сэкономить больше двух тысяч на любимой водке — сделка заманчивая. Он помолчал пару секунд, а потом выставил два пальца:
— За две тысячи заберу.
— За две тысячи заберу.
— Дядя, ну нельзя же так торговаться! Вы меня прямо заживо режете! — Цзян Тао прижал пакет к груди с таким видом, будто его смертельно оскорбили. Актёрская игра была на высоте. — Я за них 4500 отдал, а вы сразу половину скидываете!
— Дядя, ну нельзя же так торговаться! Вы меня прямо заживо режете! — Цзян Тао прижал пакет к груди с таким видом, будто его смертельно оскорбили. Актёрская игра была на высоте. — Я за них 4500 отдал, а вы сразу половину скидываете!
Дед Лю сделал шаг назад:
Дед Лю сделал шаг назад:
— 2100. Больше не дам.
— 2100. Больше не дам.
— 2600. Меньше не будет! — Цзян Тао применил тактику «шаг назад ради продвижения», идеально выдерживая паузу.
— 2600. Меньше не будет! — Цзян Тао применил тактику «шаг назад ради продвижения», идеально выдерживая паузу.
— Давай так: и ты уступишь, и я накину. Одна цена — 2300!
— Давай так: и ты уступишь, и я накину. Одна цена — 2300!
— Дядя, при вашем-то богатстве за эти копейки торговаться! Давайте по совести: 2400!
— Дядя, при вашем-то богатстве за эти копейки торговаться! Давайте по совести: 2400!
— Ладно-ладно! Пусть будет 2400. Дай товар проверю.
— Ладно-ладно! Пусть будет 2400. Дай товар проверю.
Деду Лю стало лень спорить из-за последней сотни. Он со смешком принял пакет. Торгашество для него было лишь развлечением, а вот для Цзян Тао — вопросом выживания. Лишние четыреста юаней — это новая качественная куртка для дочки.
Деду Лю стало лень спорить из-за последней сотни. Он со смешком принял пакет. Торгашество для него было лишь развлечением, а вот для Цзян Тао — вопросом выживания. Лишние четыреста юаней — это новая качественная куртка для дочки.
Продать три бутылки за 2400 было в два раза выгоднее, чем отдавать их Юй Дундуну по закупочной цене. Цзян Тао изначально думал оставить их себе, но вспомнил о долгах в восемьдесят-девяносто тысяч, и решимость его пошатнулась. «Какое там „наслаждаться жизнью“ с пойлом за косарь! Сначала надо долги раздать, а потом уже шиковать».
Продать три бутылки за 2400 было в два раза выгоднее, чем отдавать их Юй Дундуну по закупочной цене. Цзян Тао изначально думал оставить их себе, но вспомнил о долгах в восемьдесят-девяносто тысяч, и решимость его пошатнулась. «Какое там „наслаждаться жизнью“ с пойлом за косарь! Сначала надо долги раздать, а потом уже шиковать».
— Водка настоящая! — Дед Лю принюхался: за годы практики его нос стал точнее любого тестера. К тому же он знал Цзян Тао шесть лет и верил, что тот не станет всучивать подделку старому человеку. — Давай, Сяо Цзян, я отсканирую твой код.
— Водка настоящая! — Дед Лю принюхался: за годы практики его нос стал точнее любого тестера. К тому же он знал Цзян Тао шесть лет и верил, что тот не станет всучивать подделку старому человеку. — Давай, Сяо Цзян, я отсканирую твой код.
— Вот, пожалуйста.
— Вот, пожалуйста.
Цзян Тао ловко вытащил телефон и повернул его задней панелью, где под прозрачным чехлом лежал QR-код WeChat.
Цзян Тао ловко вытащил телефон и повернул его задней панелью, где под прозрачным чехлом лежал QR-код WeChat.
— Кстати, Сяо Цзян, — спросил дед, вводя сумму в 2400 юаней. — А что ты в итоге под крышками-то выгадал?
— Кстати, Сяо Цзян, — спросил дед, вводя сумму в 2400 юаней. — А что ты в итоге под крышками-то выгадал?
[Получен перевод: 2400.00 ¥]
[Получен перевод: 2400.00 ¥]
Услышав мелодичный звук уведомления, Цзян Тао расплылся в улыбке. Это было поприятнее любой музыки!
Услышав мелодичный звук уведомления, Цзян Тао расплылся в улыбке. Это было поприятнее любой музыки!
— Да так, — ответил он, смеясь. — Всего лишь три первых приза.
— Да так, — ответил он, смеясь. — Всего лишь три первых приза.
— Три первых приза? Ох и сказочник ты, парень!
— Три первых приза? Ох и сказочник ты, парень!
Дед Лю лишь покачал головой. Он ни на грош не поверил. Мало ли что парень болтает, не хочет говорить правду — и не надо. Ему-то что? Он сэкономил две тысячи, купив отличный алкоголь за 2400. Для настоящего фаната «Цинхуалана» — это подарок судьбы.
Дед Лю лишь покачал головой. Он ни на грош не поверил. Мало ли что парень болтает, не хочет говорить правду — и не надо. Ему-то что? Он сэкономил две тысячи, купив отличный алкоголь за 2400. Для настоящего фаната «Цинхуалана» — это подарок судьбы.
— Ха-ха, не верите — и не надо. Ладно, я на работу побежал. Бывайте!
— Ха-ха, не верите — и не надо. Ладно, я на работу побежал. Бывайте!
Цзян Тао помахал рукой и зашагал прочь из деревни.
Цзян Тао помахал рукой и зашагал прочь из деревни.
— Вот молодёжь пошла, всё в облаках витают. Первые призы им подавай... — Дед Лю смотрел ему вслед с усмешкой. — Я сам уже десятками эти бутылки глушил, и только один раз второй приз выпал.
— Вот молодёжь пошла, всё в облаках витают. Первые призы им подавай... — Дед Лю смотрел ему вслед с усмешкой. — Я сам уже десятками эти бутылки глушил, и только один раз второй приз выпал.
Тем временем в супермаркете «Пан Дундун» хозяин Юй, вдохновлённый невероятным везением Цзян Тао, не выдержал. Он вскрыл свежий ящик «Цинхуалана», выудил две бутылки и начал лихорадочно сканировать коды.
Тем временем в супермаркете «Пан Дундун» хозяин Юй, вдохновлённый невероятным везением Цзян Тао, не выдержал. Он вскрыл свежий ящик «Цинхуалана», выудил две бутылки и начал лихорадочно сканировать коды.
[Поздравляем! Вы получили Третий приз!]
[Поздравляем! Вы получили Третий приз!]
[Поздравляем! Вы получили Третий приз!]
[Поздравляем! Вы получили Третий приз!]
Результат оказался предсказуемым. Две бутылки — два стопроцентных утешительных приза. Две маленькие чекушки по 100 мл.
Результат оказался предсказуемым. Две бутылки — два стопроцентных утешительных приза. Две маленькие чекушки по 100 мл.
— И почему между людьми такая пропасть... — Юй Дундун бессильно сполз по стулу. Больше испытывать удачу ему не хотелось.
— И почему между людьми такая пропасть... — Юй Дундун бессильно сполз по стулу. Больше испытывать удачу ему не хотелось.
Хотите узнать, какие новые сведения подкинет система герою завтра?
Хотите узнать, какие новые сведения подкинет система герою завтра?

Комментарии

Загрузка...