Здание Портовой Мафии. Кабинет управляющих.
Занятия под руководством Одзаки Коё перенесли на вечер.
Таков был результат компромисса: Камисиро Киёкадзу хотел днем гулять с друзьями, а учиться — по вечерам; а некий старый босс тоже желал, чтобы молодой господин Каваками по вечерам находился в здании, дабы случайно не столкнуться с операцией Мафии по преследованию некоего хоста. Хотя юноша со столь выдающимися боевыми навыками вряд ли мог оказаться простым хостом, для старого босса, жаждущего его смерти, личность значения не имела — лишь бы человек был мертв.
Ах да.
С точки зрения старого босса, «девушка» Каваками об этом ничего не знает. Камисиро Киёкадзу специально переоделся, заявился к началу работы Дома любви и снова поинтересовался хостом, а получив привычный ответ о том, что Асдеус взял отгул, с наигранным разочарованием повернул назад.
Спектакль так спектакль — по полной программе.
Сегодня он тоже мысленно похвалил себя за профессионализм.
Одзаки Коё оторвалась от документов:
— У молодого господина сегодня хорошее настроение?
Камисиро Киёкадзу поднял со стола зеркало:
— Так заметно?
В зеркале отразилось лицо, озаренное улыбкой.
— Наверное, потому что я сегодня гулял с Дадзаем и Одой-куном, — Камисиро Киёкадзу потрогал щеку, пытаясь сгнать с лица улыбку. — Знаешь, в зоопарке Ода-кун почему-то перепутал малой панде с енотом. Ума не приложу, как у него это получилось, ведь они выглядят совершенно по-разному...
Черноволосый юноша посмотрел на красноволосую женщину, на мгновение замер и обиженно произвел:
— Сестрица Коё, ты смеешься надо мной?
— Что ты, это вовсе не смех.
Одзаки Коё приподняла рукав. Украшенное вишневым цветом фудзоку скрыло уголки губ женщины в кимоно, однако веселье капля за каплей поднималось вверх, отражаясь в ее розовато-красных глазах. Эта женщина-офицер Мафии мягко произмила:
— Просто я вдруг поняла, что молодой господин все еще ребенок.
Камисиро Киёкадзу:
— ...
Ах.
Неужели это тоже одно из преимуществ «проявления слабости»?
Продемонстрировать ребячливую незрелость и пробудить в женщине материнские инстинкты... Благодарю старшего Фурую за личный пример и наставления.
Камисиро Киёкадзу напустил на себя серьезный вид:
— Каким бы маленьким я ни был, я все равно молодой господин.
Помолчав, черноволосый юноша добавил:
— К тому же, сестрица Коё, ты ведь наверняка не намного старше меня, верно?
Одзаки Коё с улыбкой покачала головой.
Все совсем иначе.
От погружения в пучину Мафии человеческие сердца стареют.
Одзаки Коё порой видела на улицах Иокогамы таких же девушек — шумных, беззаботных, радующихся какой-нибудь крошечной заколке для волос или огорчающихся из-за плохих оценок... Эти простые и прекрасные образы еще не ступивших во взрослую жизнь учениц казались ей... словно из другой жизни.
Припомнив анкету Каваками Киёкадзу, Одзаки Коё смягчилась еще сильнее.
Молодой господин...
Он — дитя, застрявшее между светом и тьмой.
Камиширо Киёкадзу: «............»
Взгляд, которым сестрица Коё только что окинула его, внезапно стал преисполнен материнской нежности.
Ему не показалось.
Молодой информатор Отдела по делам одаренных погрузился в глубокие раздумья и жирным шрифтом зафиксировал этот пункт в разделе «Справочник по моделям общения с противоположным полом».
Атмосфера в кабинете управляющих стала еще более непринужденной. Одзаки Коё и Камисиро Киёкадзу расслабленно занялись каждый своими делами: Одзаки Коё, разумеется, трудилась на благо Портовой Мафии, где людей, способных выполнять поручения, с каждым днем становилось все меньше, а Камисиро Киёкадзу разбирал разнообразную информацию в телефоне. Что может находиться в телефоне информатора — догадаться несложно.
Камисиро Киёкадзу по привычке модифицировал все имеющиеся у него электронные устройства. Навыки IT уровня А неизменно позволяли ему проворачивать казалось бы невероятные фокусы — например, использовать один единственный аппарат так, будто в его руках два разных телефона.
Если сводить к текущему моменту:
Один телефон соответствовал молодому господину Портовой Мафии Каваками Киёкадзу с биографией, неотличимой от материалов, спешно состряпанных Отделом по делам одаренных; второй же телефон принадлежал информатору Отдела по делам одаренных, являющемуся постоянным клиентом множества информаторских сетей как в Японии, так и за ее пределами... Ну и, само собой, время от времени на него падали весточки от семьи.
Динь-дон.
Камисиро Киёкадзу молча перевел телефон в виброрежим.
Чаще всего, разумеется, приходили письма от напарника Анго.
В своем письме Сакагути Анго в подробностях описывал дневные впечатления, включая преклонение перед господином Рампо, тревогу за старшего Фурую и множество деталей, которые, по мнению Камисиро Киёкадзу, можно было бы и не упоминать. В конце письма Сакагути Анго поинтересовался, кто оплатил сладости, съеденные Эдогавой Рампо сегодня, намекая на то, чтобы разделить расходы пополам с напарником...
Тупица.
До чего же непроходимая тупица!
Камисиро Киёкадзу тыкал в экран с такой силой, что можно было опасаться судороги в пальцах, чем привлек внимание Одзаки Коё:
— Что случилось?
Черноволосый юноша с черными глазами нажал кнопку отправки и небрежно бросил:
— Один упертый знакомый.
*
[Потребуй возмещения у директора Тадзимы.
— Киёкадзу]
Сакагути Анго: «............»
Точно.
Разве это не считается служебными расходами?
Сакагути Анго, решивший, что усвоил ценный урок, еще не знал, что напарник мысленно окрестил его тупицей. В этот момент он не собирался возвращаться в Отдел по делам одаренных и не кружил в окрестностях дома депутата в ожидании подходящего момента — вместо этого он стоял у дверей дома некоего вице-президента. Того самого личного врача действующего старого босса Портовой Мафии, который вознамерился уйти в мир иной вместе со своим пациентом.
Сакагути Анго прекрасно понимал, что с его посредственной физической подготовкой и таким же вождением он ничем не сможет помочь старшему Фуруе, а сунувшись с поддержкой, лишь станет обузой. Возвращаться к окончанию рабочего дня ему тоже не хотелось, поэтому, поразмыслив немного, он решил наведаться и проверить обстановку у вице-президента.
Позавчера вечером, ознакомившись с присланными напарником Киёкадзу данными о зоне поражения взрыва в Токио, Сакагути Анго в полной мере осознал всю опасность плана вице-президента для своего напарника и предельно эффективно заставил того отказаться от этой затеи.
План реализовали следующим образом:
Создали цепочку улик и возможностей, благодаря которым жена вице-президента случайно узнала о планах мужа.
Как уже упоминалось ранее, у этого вице-президента были и машина, и дом, и жена с ребенком — полная, счастливая семья. А в таких условиях пролитые слезы любящей жены и ее полные боли рыдания способны сделать намерения и вовсе непреодолимыми.
Выражение лица Сакагути Анго неуловимо изменилось.
Вице-президент, вполне предсказуемо растаяв в ласковых объятиях супруги, оставил мысль о самоубийстве вместе со старым боссом и перестал собирать бомбу. Однако желание сжить со свету главу никуда не делось, и мужчина, поразмыслив, зашел с другой стороны: разместил анонимную награду в даркнете в надежде, что какой-нибудь безумно смелый и умелый киллер возьмется за заказ.
Какое упорство...
Информатор Отдела по делам одаренных горько усмехнулся.
Обладая подобной силой воли, решимостью и хваткой, жители Иокогамы действительно не лыком шиты.
Подумав немного, он отредактировал письмо и отправил его напарнику.
*
Камиширо Киёкадзу: «......» — именно так.
До чего же упрямый вице-президент.
Неужели его так сильно впечатлил вид резко возросшего числа раненых в больнице?
Подумав об этом вскользь, Камисиро Киёкадзу вызвал интерфейс голографической сетевой игры и проверил текущие задания:
[Задание Отдела по делам одаренных: взять под контроль Портовую Мафию и стать самой ночью Иокогамы]
[Прогресс: молодой господин — 100%, босс — 50%]
Шкала прогресса босса вернулась к пятидесяти процентам, что говорит о незначительности влияния поступков вице-президента.
Интересно, когда она доберется до шестидесяти? Как заядлому геймеру, ему было неуютно наблюдать за долго застрявшей на месте полосой прогресса.
— Сестрица Коё, когда меня возьмут на внешние операции?
Черноволосый юноша, опершись подбородком о край письменного стола, перевел взгляд на женщину.
— Если хочешь, хоть завтра вечером, но там будут сплошь второстепенные зависимые компании, — ответила Одзаки Коё.
Камисиро Киёкадзу:
— А что насчет чего-то покрупнее?
Одзаки Коё профессионально отчеканила:
— Из ближайшего — в начале ноября в Токио намечается одно дело.
Камисиро Киёкадзу вяло протянул:
— О-о...
Темно-синее, почти черное ночное небо за окном на миг озарилось мертвенно-белым светом — полоснула молния, раскинув хищные когти.
Черноволосый юноша лениво скользнул по ней взглядом:
Ого, собирается дождь.
*
Осенний дождь моросил словно туман.
Дочь депутата стояла на открытой террасе под навесом на третьем этаже особняка, любуясь ночным осенним пейзажем.
...Хотя какая тут красота.
Сквозь такую пелену вообще ничего не разглядеть!
Что вообще происходит в последнее время? И мама, и папа ходят как на иголках, то не разрешают, сюда не пускай... неужели от родной дочери можно скрывать какие-то тайны?!
Дочь депутата опустилась в плетеное кресло в европейском стиле, наполнила бокал сливовым вином и в сердцах осушила его до дна.
Из-за спины послышался голос телохранителя:
— Барышня, пожалуйста, отойдите от террасы, это место...
— Подвержено риску быть обстрелянным, да?!
Припомнив заурядную внешность обоих телохранителей, девушка почувствовала себя еще более ущемленной и не удержалась от вспышки гнева:
— Вы лучше скажите, кто это вздумал со мной и моей семьей воевать? Вы же наверняка в курсе? — пригрозила она. — Если не расскажете, пеняйте на себя...
— Хлоп!
Глухой звук донесся откуда-то издалека.
Лица телохранителей мгновенно переменились. Тот, что повыше ростом, шагнул вперед, вскидывая руку в защитном жесте:
— Барышня, прошу вернуться в дом.
— Что вы за...
— Это был выстрел.
— ...
Высокий телохранитель прислушался к постепенно участившемуся грохоту перестрелки, его лицо стало суровым:
— Похоже на мафию.
— Ой подумаешь... — дочь депутата надула губки и, недовольно топая, послушно поплелась за телохранителями в безопасное место.
*
Тем временем неподалеку от роскошного особняка —
— Ловите его!
— В ту сторону!
Силуэт в длинном черном плаще выпрыгнул из окна восемнадцатого этажа и легко приземлился на внешний блок кондиционера.
Амуро Тору резко присел на корточки, уходя от свистнувших следом пуль.
— Сюда, на шестнадцатый!
— Быстрее!
Хироцу Рюро молча наблюдал за тем, как фигура легко и гравитационно-невесомо скачет по фасаду высотки, за мелькнувшей в ночи золотой шевелюрой, которая для Чёрных ящериц служила путеводной звездой, и мысленно нарисовал огромный вопросительный знак: ?
Черный плащ, черные брюки, смуглая кожа — все вокруг и так незаметно, почему бы заодно не покрасить в черный и волосы? Ему бы хватило пары секунд поваляться в грязи.
Старик никак не мог взять в толк и даже начал раздумывать, не является ли это обязательным условием какой-нибудь специфической способности.
Ответ на самом деле был прост: светлые волосы являлись одной из главных примет хоста Асдеуса. Для осуществления сегодняшнего замысла Амуро Тору остро нуждался в этой броской прическе.
— Он ранен!
— Вызывайте подкрепление, он здесь!
Тц.
Амуро Тору проигнорировал царапину от пули, лишь чиркнувшую по локтю, ловко сменил дислокацию и, метнув взгляд на преследователя, чьи движения казались чуточку заторможенными, нажал на спусковой крючок.
Замедлившийся мафиози вместе с припасенной взрывчаткой взлетел на воздух ярким фейерверком.
Гранатометчик?
Не сбавляя шага, Амуро Тору вновь сменил позицию.
Это было офисное здание, еще недавно сиявшее огнями.
Сейчас все гражданские лица организованно и в панике эвакуировались изнутри. Разумеется, не по доброте душевной со стороны Мафии — просто жители Иокогамы уже были закаленными.
Если посмотреть на это с положительной стороны, кому-то из офисных работяг сегодня не придется засиживаться сверхурочно.
Агент под прикрытием выбрал это здание в качестве поля боя от безысходности: ситуация один против многих требовала запутанной планировки вроде этой высотки. Выбери он заброшенный, обветшалый долгострой, он, возможно, и не нанес бы ущерба чужому имуществу, но тогда у него не было бы возможности закономерно отступить к особняку семьи депутата. А ведь это элитный район в самом центре процветающего мегаполиса, земля там на вес золота!
Тра-та-та!
Две пули унесли жизни двух мафиози, третья расколола стекло на нижнем этаже. Сделав короткий прыжок в кувырке, Амуро Тору снова ощутил ногами бетонное покрытие, легко выдохнул и выудил из-под плаща мини-гранату.
— Дорогу освободи!
— Сюда!
Гранаты громыхнули.
Под прикрытием дымовой завесы Амуро Тору вновь открыл огонь и грациозно сиганул на этаж ниже. Такой оригинальный способ спускаться стоил немалого количества боеприпасов, но к счастью, он подготовился основательно.
Мафиози, похоже, наконец осознали разницу в силе, оставили бессмысленную тактику заваливания пушечным мясом и переключились на ловушки и тяжелое вооружение. Золотистокожий агент под прикрытием аккуратно обошел ртутную бомбу, притаившуюся за оконной рамой, внутренне содрогнувшись от смены их тактики. У него было предчувствие: это затишье перед бурей.
Дальнейший путь пролегал без каких-либо препятствий.
В холле первого этажа высотки Амуро Тору столкнулся с поджидавшим его Хироцу Рюро.

Комментарии

Загрузка...