Она остановилась на скалистом выступе неподалёку от меня, застенчиво огляделась по сторонам и присела на корточки. В следующий миг раздался характерный журчащий звук. Я оторопел — нашла же место понужде!
Она остановилась на скалистом выступе неподалёку от меня, застенчиво огляделась по сторонам и присела на корточки. В следующий миг раздался характерный журчащий звук. Я оторопел — нашла же место понужде!
Я замер, стараясь не издавать ни звука, дабы не испугать девчушку и не привлечь внимание остальных. Оставалось лишь терпеливо ждать, пока она закончит свои дела и уйдёт. Но не успела бедняжка даже подтянуть штанишки, как из тьмы за её спиной раздался стремительный топот тяжелых шагов.
Я замер, стараясь не издавать ни звука, дабы не испугать девчушку и не привлечь внимание остальных. Оставалось лишь терпеливо ждать, пока она закончит свои дела и уйдёт. Но не успела бедняжка даже подтянуть штанишки, как из тьмы за её спиной раздался стремительный топот тяжелых шагов.
— А-а-а... Здесь кто-то есть! — испуганно пискнула девочка, надеясь, что незнакомец остановится.
— А-а-а... Здесь кто-то есть! — испуганно пискнула девочка, надеясь, что незнакомец остановится.
Однако тот и не думал замедлять ход. Напротив, он совершил рывок и вплотную приблизился к застывшей в ужасе малышке.
Однако тот и не думал замедлять ход. Напротив, он совершил рывок и вплотную приблизился к застывшей в ужасе малышке.
— Ты... ты что делаешь?!
— Ты... ты что делаешь?!
Не успела она договорить, как её крик оборвался глухим мычанием. Я нахмурился и осторожно выглянул из-за камня.
Не успела она договорить, как её крик оборвался глухим мычанием. Я нахмурился и осторожно выглянул из-за камня.
Дюжий, коренастый мужик осквернял ночной воздух своей тяжелой одышкой. Одной рукой он жестоко зажимал девчушке рот, а на его сальном лице горела отвратительная похоть:
Дюжий, коренастый мужик осквернял ночной воздух своей тяжелой одышкой. Одной рукой он жестоко зажимал девчушке рот, а на его сальном лице горела отвратительная похоть:
— Не смей орать! Заорешь — горло перережу! Поняла?!
— Не смей орать! Заорешь — горло перережу! Поняла?!
Малышка в диком ужасе закивала. Нападавший чуть ослабил хватку, но его пальцы принялись мерзко поглаживать её губы.
Малышка в диком ужасе закивала. Нападавший чуть ослабил хватку, но его пальцы принялись мерзко поглаживать её губы.
— Ч-что вам нужно?! — вырвалось у неё, когда она попыталась отстраниться.
— Ч-что вам нужно?! — вырвалось у неё, когда она попыталась отстраниться.
Мужик оскалился в сальной ухмылке:
Мужик оскалился в сальной ухмылке:
— Хочешь жить, детка? Дядя тебя защитит. Будешь послушной девочкой — и дядя о тебе позаботится...
— Хочешь жить, детка? Дядя тебя защитит. Будешь послушной девочкой — и дядя о тебе позаботится...
С этими словами он бесцеремонно сгреб её за тонкую талию. Девочка забилась в его руках, пыталась вырваться, но урод мертвой хваткой сжал её подбородок и высунул грязный язык, пытаясь впиться в её губы.
С этими словами он бесцеремонно сгреб её за тонкую талию. Девочка забилась в его руках, пыталась вырваться, но урод мертвой хваткой сжал её подбородок и высунул грязный язык, пытаясь впиться в её губы.
— Не надо... Пожалуйста, нет! — она отчаянно крутила головой, уклоняясь от отвратительных поцелуев.
— Не надо... Пожалуйста, нет! — она отчаянно крутила головой, уклоняясь от отвратительных поцелуев.
Я узнал этого ублюдка — он стоял в толпе, когда они приходили выпрашивать факел. Ей же от силы лет тринадцать, совсем ребёнок! Какой же мерзавец! Стерпеть такое?! Да катится всё к черту, я не животное!
Я узнал этого ублюдка — он стоял в толпе, когда они приходили выпрашивать факел. Ей же от силы лет тринадцать, совсем ребёнок! Какой же мерзавец! Стерпеть такое?! Да катится всё к черту, я не животное!
— Ах ты мразь! — гаркнул я, да так, что рябь пошла по воде.
— Ах ты мразь! — гаркнул я, да так, что рябь пошла по воде.
Мужик от неожиданности вздрогнул и повернулся на голос, но в лицо ему уже летел увесистый камень.
Мужик от неожиданности вздрогнул и повернулся на голос, но в лицо ему уже летел увесистый камень.
Бум!
Бум!
Булыжник с глухим звуком врезался ему прямо в висок, сбивая с ног. Я перемахнул через валун и, пока урод не опомнился, со всей силы врезал ему с ноги по черепу.
Булыжник с глухим звуком врезался ему прямо в висок, сбивая с ног. Я перемахнул через валун и, пока урод не опомнился, со всей силы врезал ему с ноги по черепу.
Удар выбил из него остатки сознания. Мужик кулем рухнул на песок. Я сплюнул ему на рожу:
Удар выбил из него остатки сознания. Мужик кулем рухнул на песок. Я сплюнул ему на рожу:
— Тварь скотская!
— Тварь скотская!
— А-а-а... Ты... ты кто? — Девочка сжалась в комок от страха.
— А-а-а... Ты... ты кто? — Девочка сжалась в комок от страха.
Я мгновенно зажал ей рот рукой:
Я мгновенно зажал ей рот рукой:
— Тихо! Я тебя не трону, — прошептал я, тревожно оглядываясь на лагерь.
— Тихо! Я тебя не трону, — прошептал я, тревожно оглядываясь на лагерь.
К счастью, шумел прибой, да и Чжао Кан вопил во всё горло.
К счастью, шумел прибой, да и Чжао Кан вопил во всё горло.
— Если обещаешь не кричать, кивни. Мне совсем не хочется, чтобы нас засекли.
— Если обещаешь не кричать, кивни. Мне совсем не хочется, чтобы нас засекли.
Она судорожно кивнула. Я убрал руку, но остался настороже.
Она судорожно кивнула. Я убрал руку, но остался настороже.
— Ты... ты не причинишь мне вреда? — всхлипнула она, глядя на меня большими глазами, полными слез.
— Ты... ты не причинишь мне вреда? — всхлипнула она, глядя на меня большими глазами, полными слез.
— Я военный.
— Я военный.
— Братик-военный! — Девочка тут же бросилась мне на шею и зарыдала.
— Братик-военный! — Девочка тут же бросилась мне на шею и зарыдала.
Я погладил её по спине, призывая к тишине.
Я погладил её по спине, призывая к тишине.
— Время на исходе, мне пора. Выбирай: остаешься здесь или идешь со мной? В моем лагере есть две девушки.
— Время на исходе, мне пора. Выбирай: остаешься здесь или идешь со мной? В моем лагере есть две девушки.
— А почему ты не с остальными? — замялась она.
— А почему ты не с остальными? — замялась она.
— Потому что мне с ними не по пути.
— Потому что мне с ними не по пути.
Девочка ненадолго задумалась, а потом твердо произнесла:
Девочка ненадолго задумалась, а потом твердо произнесла:
— Братик, я пойду с тобой!
— Братик, я пойду с тобой!
Я кивнул. Оставить ребенка здесь — все равно что бросить в волчью стаю. В окружении Чжао Кана хватало похотливых мразей.
Я кивнул. Оставить ребенка здесь — все равно что бросить в волчью стаю. В окружении Чжао Кана хватало похотливых мразей.
— Мужчины здесь ужасные... Они так мерзко смотрят на нас, девочек... Особенно тот толстый дядька. У него аж слюни текли, когда он на меня смотрел... Мне было так страшно...
— Мужчины здесь ужасные... Они так мерзко смотрят на нас, девочек... Особенно тот толстый дядька. У него аж слюни текли, когда он на меня смотрел... Мне было так страшно...
— Не бойся. Со мной ты в безопасности, — я погладил её по голове, а сам перевел взгляд на лежащего у ног мерзавца.
— Не бойся. Со мной ты в безопасности, — я погладил её по голове, а сам перевел взгляд на лежащего у ног мерзавца.
Оставлять его в живых нельзя. Наступить на те же грабли дважды — глупость.
Оставлять его в живых нельзя. Наступить на те же грабли дважды — глупость.
Пока девочка поправляла одежду, я сгреб бессознательное тело за шиворот и без лишнего шума уволок к воде, после чего вытолкнул на глубоководье.
Пока девочка поправляла одежду, я сгреб бессознательное тело за шиворот и без лишнего шума уволок к воде, после чего вытолкнул на глубоководье.
Мне приходилось убивать на службе, но то были приказы. На гражданке же я лишил человека жизни впервые. Ощущения были странные... Но иначе нельзя. Он запомнил мое лицо и рано или поздно пришел бы мстить.
Мне приходилось убивать на службе, но то были приказы. На гражданке же я лишил человека жизни впервые. Ощущения были странные... Но иначе нельзя. Он запомнил мое лицо и рано или поздно пришел бы мстить.
Мертвое тело уносило течением. Скоро он станет кормом для рыб.
Мертвое тело уносило течением. Скоро он станет кормом для рыб.
Повернувшись, я увидел, что девочка всё видела. Она смотрела, как я утопил насильника. Но она не закричала и не побежала. Лишь её хрупкое тело мелкой дрожью выдавало страх.
Повернувшись, я увидел, что девочка всё видела. Она смотрела, как я утопил насильника. Но она не закричала и не побежала. Лишь её хрупкое тело мелкой дрожью выдавало страх.
— Понимаешь, почему я это сделал? — тихо спросил я.
— Понимаешь, почему я это сделал? — тихо спросил я.
Она сначала качнула головой, но потом медленно кивнула:
Она сначала качнула головой, но потом медленно кивнула:
— Он заслужил... Если бы он выжил, он бы убил тебя или меня. Ты всё сделал правильно, братик.
— Он заслужил... Если бы он выжил, он бы убил тебя или меня. Ты всё сделал правильно, братик.
Я вздохнул. Мне правда не хотелось, чтобы она видела подобное.
Я вздохнул. Мне правда не хотелось, чтобы она видела подобное.
— Пошли.
— Пошли.
— Угу.
— Угу.
...
...
Тучи рассеялись, и лунный свет залил пляж.
Тучи рассеялись, и лунный свет залил пляж.
Мы прошли уже больше половины пути, обломки лайнера скрылись из виду. Из короткого разговора я узнал только её имя — Шэнь Линлин. Пережитый кошмар авиакатастрофы и нападение подонка сковали её, она почти молчала. Я не стал донимать её расспросами, сосредоточившись на дороге.
Мы прошли уже больше половины пути, обломки лайнера скрылись из виду. Из короткого разговора я узнал только её имя — Шэнь Линлин. Пережитый кошмар авиакатастрофы и нападение подонка сковали её, она почти молчала. Я не стал донимать её расспросами, сосредоточившись на дороге.
В лагере нас ждали. Бай Вэйсюй и Ся Хэ стояли на страже, сжимая самодельные копья и тревожно вглядываясь в темноту. Увидев меня, они радостно замахали руками.
В лагере нас ждали. Бай Вэйсюй и Ся Хэ стояли на страже, сжимая самодельные копья и тревожно вглядываясь в темноту. Увидев меня, они радостно замахали руками.
Это чувство... Будто верные жены встречают вернувшегося с промысла мужа.
Это чувство... Будто верные жены встречают вернувшегося с промысла мужа.
Впрочем, появление маленькой спутницы вызвало у них немало вопросов.
Впрочем, появление маленькой спутницы вызвало у них немало вопросов.

Комментарии

Загрузка...