Комната была в полном беспорядке, и лишь алая капля на простынях выглядела вызывающе ярко.
— Хватит реветь!
Чжао Дун раздраженно поморщился. Мало того, что он подрабатывал, развозя пьяных клиенток по домам, так эта еще и набросилась на него с порога. Что за бред вообще происходит?
Су Фэй, похоже, смирилась с реальностью. Рыдания постепенно стихли.
— На кого ты орешь? — процедила она.
Чжао Дун вздохнул:
— Успокойся. Я за всё отвечу.
Су Фэй вытерла слезы и с вызовом посмотрела на него:
— Отвечать? И чем же ты собрался отвечать?
В ее глазах, которые должны были светиться чистотой, сейчас плескался ледяной холод, от которого становилось не по себе. Она берегла свою невинность больше двадцати лет, чтобы в ночь собственной помолвки лишиться ее из-за какого-то охранника из жилого комплекса. Ей хотелось умереть, но разве смерть что-то решит?
Чжао Дун ответил серьезно:
— Любым способом, какой только назовешь!
Су Фэй усмехнулась:
— Любым? Зарплата и бонусы президента корпорации Су — это такие суммы, что ты даже на одну мою помаду за всю жизнь не заработаешь, не говоря уже об остальном!
Это казалось абсурдным.
— Ответить хочешь? — она холодно смотрела на него. — И как ты собираешься это сделать? Что ты вообще можешь?
Она всегда была немного властной, но сейчас стала просто язвительной. Глядя на Чжао Дуна, она вспоминала безумие прошлой ночи. Она чувствовала себя утлой лодкой в океане, которую безжалостно швыряло на волнах. Сожаление, отчаяние и жгучее чувство унижения переполняли ее.
Чжао Дун на мгновение опешил, а затем горько усмехнулся. И правда, кто он такой? Всего лишь ночной охранник. Если бы не та нелепая случайность, их пути никогда бы не пересеклись. Наверняка в ее глазах он ничем не отличается от уличного пса.
Су Фэй не стала ждать ответа. Она натянула рубашку, но когда дошла до третьей пуговицы, резкая боль напомнила о том, что произошло ночью. Она пошла к выходу, пошатываясь:
— Проваливай из моего дома. Если хоть кто-нибудь узнает о том, что случилось, я тебя уничтожу!
Чжао Дун первым оделся и хотел было поддержать ее, но она с силой оттолкнула его руку.
— Убери свои грязные руки!
Чжао Дун почувствовал укол обиды, схватил куртку и направился к двери.
— Куда это ты? — вдруг окликнула она.
— На работу! — бросил он с горькой иронией. — В отличие от тебя, избалованной принцессы, мне нужно зарабатывать на жизнь.
— Я не разрешала тебе уходить! — скомандовала она, не желая слушать.
Увидев, что он не реагирует, она схватила первое, что попалось под руку на тумбочке, и швырнула в него.
— Ублюдок, я сказала, стой!
Предмет попал в него, и в груди Чжао Дуна закипела ярость. Но, заметив на ее шее следы от своих зубов и поцелуев, он проглотил слова, которые уже готовы были сорваться с языка.
— Мое предложение остается в силе. Если придумаешь, как я могу искупить вину, просто дай знать.
Су Фэй на секунду замерла, а потом вновь ядовито усмехнулась:
— Мечтаешь, чтобы я тебя об этом попросила?
Чжао Дун не стал оправдываться.
— Думай что хочешь.
Она была красивой, но фальшивой, как и ее деньги. А он не был тем ничтожеством, которое готово пресмыкаться ради куска хлеба.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Су Фэй подошла к зеркалу. Ее тело было покрыто красными пятнами, в комнате стоял странный запах, а колготки, которые она не успела снять, были разорваны в клочья. Внезапно она пожалела, что так легко его отпустила. Этот негодяй всю ночь терзал ее, и просто позволить ему уйти? Не дождетесь!
***
Едва Чжао Дун вернулся в сторожку, как его встретил резкий окрик:
— Чжао Дун, где тебя носило всю смену?
Это был толстяк Сунь, начальник охраны жилого комплекса Ди Юань. Он с самого начала невзлюбил Чжао Дуна. Тот не знал, что ответить. Сказать правду? Что он, проявляя профессионализм и заботу о клиенте, провел ночь в постели с хозяйкой пятого дома? Ему бы никто не поверил.
— Что, язык проглотил?
Чжао Дун молчал. Сунь злорадно ухмыльнулся:
— Прогул. Премия аннулируется, штраф двести юаней. Еще раз — и вылетишь с работы. Пусть это будет уроком для остальных!
В этот момент в ворота въехал белый Porsche. Охранники вытянулись по струнке, и даже у толстяка Суня глаза загорелись. Ди Юань — элитный район, где большинство владельцев — женщины. Многие охранники шли сюда не ради грошовой зарплаты, а в надежде подцепить богатую даму и обеспечить себе безбедное будущее. Например, как Мэн Цзяо из девятого дома: богатая, красивая и одинокая.
— Мэн Цзяо, с возвращением! — подобострастно заулыбался Сунь.
Стекло опустилось, обнажив соблазнительный профиль.
— Господин начальник, будьте добры, пришлите кого-нибудь принести мне воды, — проворковала она.
— Конечно, конечно, я сам сейчас... — начал было Сунь.
Мэн Цзяо покачала головой:
— Ой, что вы, зачем же вас беспокоить? Пусть лучше придет Чжао.
Она одарила всех лукавой улыбкой, и у охранников перехватило дыхание. Все знали, что под Чжао она подразумевает именно Чжао Дуна. Доставка воды в девятый дом стала его привычной работой.
Сунь скрипнул зубами:
— Слышал? Живо!
Вслух он ничего не сказал, но в голове уже начал придумывать план, как вышвырнуть его с работы. Чжао Дун понимал это, но ему были нужны деньги. Его матери требовалась операция стоимостью более полумиллиона юаней, не считая реабилитации. Пять тысяч юаней в месяц — это немного, но если он потеряет эту работу, чем платить за больницу? Пять лет в армии, а толку? В критический момент он не мог достать ни гроша.
В этот момент зазвонил телефон в сторожке. Сунь увидел, кто звонит, и преобразился:
— Госпожа Су, слушаю вас!
Остальные охранники затаили дыхание. Су Фэй была первой красавицей района. Правда, никто не смел к ней подкатывать — на днях она обручилась с молодым господином из семьи Вэй, известным в городе бандитом.
— Пусть Чжао Дун принесет мне воды, — раздался холодный голос из трубки.
— Госпожа Су... простите? — Сунь был в недоумении. Опять этот Чжао Дун!
— Мне повторить? — голос Су Фэй звучал ледяной сталью.
Сунь поспешно закивал:
— Нет-нет, я всё понял...
— Двадцать бутылей. Прямо сейчас! — она с раздражением бросила трубку.
Сунь остолбенел. Двадцать бутылей? Он перевел взгляд на Чжао Дуна:
— Чжао Дун, в девятом доме срочный заказ, но сначала отнеси воду госпоже Су в пятый дом. Двадцать бутылей, понял?
Остальные подумали, что Сунь просто издевается, но Чжао Дун догадался: Су Фэй решила его проучить. Вот стерва, что она задумала?
***
Чжао Дун постучал в дверь. Она открылась, и он увидел ледяное лицо Су Фэй. Она даже не посмотрела на него:
— На третий этаж!
Третий этаж? Чжао Дун был в ярости, но что поделать? Он получал зарплату, и обслуживание владельцев было его обязанностью. К тому же, после того, что случилось ночью, он не мог просто уйти.
Каждый раз он закидывал на плечи по две бутыли. Пот лил с него градом. В элитных виллах были лифты, но, зная характер этой женщины, спрашивать было бесполезно. Су Фэй стояла на балконе третьего этажа и с каким-то садистским удовольствием наблюдала, как он надрывается. К ее удивлению, Чжао Дун был крепким — восемь кубиков пресса, которые проглядывали сквозь промокшую от пота рубашку, притягивали взгляд.
— Всё, — выдохнул он, закончив работу.
— Вылей всю воду в ванну, — невозмутимо приказала она.
Чжао Дун замер. Это была дорогая минералка, больше четырех тысяч юаней за двадцать бутылей. И она хочет использовать ее для купания?
— Ты чего стоишь? Думаешь, у меня денег нет? — она вытащила пачку купюр и швырнула на пол.
Чжао Дун не выдержал:
— Су Фэй, у тебя с головой всё в порядке?
— Всё в порядке! Я хочу, чтобы ты понял, что такое жизнь богатых. Твоя месячная зарплата даже на одну ванну не потянет. Ну что, чувствуешь себя никчемным?
Она внимательно следила за его лицом, надеясь увидеть гнев или унижение.
— По-моему, это просто по-детски, — ответил он и без лишних слов начал выливать воду в ванну.
Су Фэй заскрипела зубами. Она чувствовала, как ее ярость разбивается о его спокойствие.
— Деньги не бери, запиши в счет коммунальных услуг, — бросил он, разворачиваясь к выходу.
— Стоять! — рявкнула она.
— Чего еще?
— Принеси еще двадцать бутылей!
Чжао Дун нахмурился:
— Больше не влезает.
Су Фэй подошла, выдернула пробку в ванне, и четыре тысячи юаней в мгновение ока стекли в канализацию.
— Теперь влезает! — торжествующе заявила она.
Чжао Дун вздохнул:
— Ты точно больная. Совсем крыша поехала.
Су Фэй взорвалась:
— Чжао Дун, ты смеешь меня оскорблять? Думаешь, я не могу на тебя пожаловаться?
— Валяй! — он пристально посмотрел ей в глаза. — Если хочешь отомстить, есть масса способов. Зачем так разбрасываться деньгами? Ты хоть знаешь, сколько пользы можно было принести этими деньгами в бедных районах?
Су Фэй вздрогнула, но тут же подавила в себе вспыхнувшее чувство вины. Лицемер! Притворщик! Она указала на окно:
— Раз ты такой правильный, раз уж я так разбрасываюсь деньгами, прыгай отсюда!
Это был третий этаж, а с учетом высоты потолков виллы — все пять этажей обычного дома. Если прыгнуть, можно разбиться насмерть или остаться калекой.
Чжао Дун устало выдохнул:
— Серьезно? Если я прыгну, ты отстанешь от меня?
— Именно! Прыгнешь — и мы в расчете! — она вызывающе смотрела на него, надеясь сорвать с него маску лицемерия.
Чжао Дун не проронил ни слова. Он развернулся, разбежался и, оттолкнувшись руками от перил балкона, прыгнул вниз. Движения были настолько плавными и решительными, что Су Фэй долго не могла прийти в себя.
...Он что, правда прыгнул?

Комментарии

Загрузка...