Цзян Шу наводила порядок в комнате. К счастью, она была не из тех, кто сорит деньгами: повседневной одежды у неё всего несколько комплектов, не считая рабочих материалов для рукоделия, принадлежностей для рисования и прочего.
Вещей оказалось немного, хватило двух больших чемоданов, и завтра за один присест всё можно будет перевезти.
Сжимая в руке свидетельство о браке, которое она получила только сегодня, она спрятала его в карман пальто и вышла из комнаты.
— Брат, ты вернулся.
— М-м, иди ужинать. — Цзян Цзэ протянул Цзян Шу палочки для еды. — Что ты делала в комнате? Долго нос не казала.
Цзян Шу молча взяла палочки, села напротив Цзян Цзэ и, глядя на уставленный разнообразными блюдами стол, совсем не чувствовала аппетита.
Родители ушли из жизни рано, так что учёбу в университете ей и младшей сестре Цзян Роу оплачивали старший брат с невесткой. Сестра училась в другом городе, а она сама — в Куньчэне, и после окончания устроилась здесь работать в детском саду.
Она прожила с братом и невесткой пять-шесть лет, но теперь им предстояло расстаться.
На душе скребли кошки.
Но... в их двухкомнатной квартире, когда у невестки родится второй ребёнок, места станет катастрофически не хватать. Это она слишком сильно полагалась на брата и невестку.
— О чём задумалась? Спрашиваю тебя, а ты не отвечаешь. В детском саду обижают? — Цзян Цзэ, должно быть, проголодался: он наложил полную чашку риса и ел с большим аппетитом. Заметив странное поведение Цзян Шу, он заговорил.
— Нет. — Цзян Шу подняла чашку, сделала пару ленивых движений палочками, подумала немного, а затем всё же вытащила из кармана свидетельство о браке и положила перед старшим братом. — Брат, я вышла замуж. Завтра, наверное, уже съеду.
Что? Замуж? Цзян Цзэ отложил палочку с чашкой, подозрительно взглянул на Цзян Шу и только после этого взял свидетельство о браке и раскрыл его:
— Цзи... Ши... Янь?
Он никогда от неё не слышал, что у неё есть парень, а тут вдруг — замужество. Этого беднягу и впрямь чуть кондратий не хватил: не попалась ли она на удочку какого-нибудь мошенника?
Даже стоявшая рядом Ло Фан на мгновение замерла, но тут же сообразила: днём Цзян Шу говорила, что попросит друга помочь с переездом прописки, так вот оно что — нашла человека, чтобы зарегистрировать брак!
Оба уставились на Цзян Шу полными сомнения взглядами.
— Он дядя Цзи Чжижаня из нашей группы. Раньше он часто приходил забирать ребёнка из садика, потом между нами проскочила искра, мы какое-то время повстречались, а когда он сказал, что хочет жениться, я... я согласилась.
Цзян Шу выпалила заготовленную легенду единым духом, перекрывая брату возможность задать вопросы.
— Сколько вы встречались? Ты знаешь, кто он такой?
Цзян Шу продолжила импровизировать на ходу:
— Полгода. Он работает в крупнейшей в Куньчэне Корпорации Цзи на небольшой руководящей должности. У него есть квартира в жилом комплексе Биньцзян Хаотин, а насчёт машины — не знаю, есть ли она у него.
Когда Бабушка Цзи расписывала ей своего внука, она выложила всё вплоть до того, в каком возрасте у Цзи Шияня выпали молочные зубы, так что в этом смысле Цзян Шу знала о нём довольно много.
— А родня? Кто у него есть?
Цзян Шу продолжила допрос:
— Я видела только его бабушку. С её слов, родители целыми годами путешествуют и редко бывают дома.
Цзян Цзэ всё ещё с трудом переваривал услышанное. Она выскочила замуж так внезапно, а он, старший брат, совершенно к этому не готов.
Он медленно захлопнул свидетельство о браке, но возвращать Цзян Шу документ не стал. Лишь окинул её оценивающим взглядом сверху вниз и спустя долгое время промолвил:
— Шушу... Родители умерли рано, вы с Жоу с малолетства были смышлёными. Я все эти годы только и думал о том, как бы заработать побольше денег, и уделял тебе мало внимания. Ты ведь не похожа на человека, способного на опрометчивые поступки... Почему ты вдруг вышла замуж? Есть какая-то другая причина?
Цзян Шу подняла глаза, перехватила встревоженный взгляд брата и тут же испуганно замахала руками:
— Нет-нет, никаких других причин нет.
Брат слишком хорошо её знал, однако она не могла рассказать ему о словах невестки.
Закончив говорить, Цзян Шу посмотрела на старшего брата. Было очевидно, что он ей не верит.
За обеденным столом воцарилась внезапная тишина...
— Это моя вина... — подала голос стоявшая рядом невестка Ло Фан с выражением глубокого раскаяния на лице. — Это я на днях заикнулась перед Шушу, сказала, что мы планируем второго ребёнка и что в нашей тесноте жить будет негде... Шушу наверняка приняла это близко к сердцу и подумала, что я выгоняю её из дома.
Она говорила настолько искренне, что даже Цзян Шу на секунду усомнилась: а не просто ли между делом невестка болтала об этом в тот день?
Цзян Цзэ забеспокоился:
— Да с чего бы? Твоя невестка не из таких! До второго ребёнка ещё уйма времени! Зачем тебе понадобилось так спешно выходить замуж?! А вдруг он будет плохо к тебе относиться?
Цзян Шу недоверчиво покосилась на невестку, чувствуя, что та ведёт себя как-то странно, хотя и не могла понять в чём подвох.
Наверное, это её собственная мнительность.
Цзян Шу принялась успокаивать старшего брата:
— Он очень хороший, и ко мне относится прекрасно. С человеческой точки зрения к нему нет вопросов, к тому же я давно знакома с его бабушкой, и я ей очень нравлюсь.
Брат, я ведь уже не маленькая, в таком возрасте пора и замуж выходить. Я нашла любимого человека, разве ты не рад за меня?
— ...
Видя, что Цзян Цзэ непреклонен, Цзян Шу, напустив на себя смелый вид, с улыбкой произнесла:
— Раз уж невестка наготовила столько еды, давайте отпразднуем это дело! Как только у него выдастся свободное время, я приведу его сюда, чтобы вы с невесткой на него посмотрели.
Цзян Шу взяла стоявшую рядом бутылку с соком, наполнила стаканы брата и невестки, плеснула немного молока маленькому Сяочэню и первой чокнулась с племянником:
— Сяочэнь, твоя тетя вышла замуж! Ну-ка, улыбнись.
Двухлетний Сяочэнь: (*^▽^*)
В конце концов Цзян Цзэ смягчился. Он поднял стакан, и все трое чокнулись:
— Шушу, живи после этого хорошо, но запомни: никому не позволяй себя обижать. Если станет тяжело — возвращайся, мой дом всегда будет твоим!
У Цзян Шу от этих слов защипало в глазах, и она сквозь подступающие слёзы проговорила:
— Спасибо, братишка!
Позже Цзян Цзэ сказал за столом ещё очень многое, но всё сводилось к одному — он переживал, не ошиблась ли Шушу в выборе спутника.
Цзян Шу пришлось потратить немало сил, уговаривая и переубеждая его, и в итоге они засиделись аж до половины одиннадцатого.
Закончив со всеми хлопотами, Цзян Шу наконец вернулась в свою комнату. Она включила компьютер и вошла в аккаунт вейбо под ником Локуй — этот профиль она зарегистрировала ещё в университете, изначально просто делясь там собственными рисунками и повседневной жизнью.
Постепенно у неё собралась аудитория, и люди стали обращаться к ней с заказами на иллюстрации. Заказы поступали как на цифровую графику, так и на традиционную живопись, за что она бралась за небольшую плату.
Благодаря этой подработке в студенческие годы ей почти не приходилось просить карманные деньги у старшего брата.
Эта привычка сохранилась и после того, как она устроилась на работу: подработка давала дополнительный источник дохода, да и рисовать она очень любила. Правда, в периоды авралов на службе заглядывать туда удавалось гораздо реже.
Самым свежим постом на её странице оставалась акварельная зарисовка, сделанная прошлым уик-эндом, под которой красовалась целая гора лайков, комментариев и сохранений. Заглянув в личные сообщения, она обнаружила лишь двух потенциальных заказчиков.
Бегло ознакомившись с требованиями, она увидела, что со сроками сдачи никто не спешит, да и условия вполне приемлемы. Постучав по клавишам, она ответила на оба запроса в директ.
Случайный взгляд упал на первый в списке комментариев под постом — его оставил пользователь по имени Лочи.
Он не стал писать никаких текстов, а просто прикрепил в ответ собственную картинку, в правом нижнем углу которой от руки было выведено: Лочи.
Стиль рисунка оказался невероятно похож на её собственный, вплоть до манеры наложения линий и штриховки.
А причиной того, что этот комментарий выбился в самый топ, была поддержка со стороны её подписчиков, которые завалили его лайками и вынесли на главную страницу обсуждений.
Этот Лочи вытворял подобное не впервые. Стоило Цзян Шу опубликовать новый пост, так или иначе связанный с рисованием, как проходило совсем немного времени, и под ним неизменно появлялась чужая работа со схожим настроением и стилистикой.
Преданные фанаты охотно осыпали его лайками, поднимая на самый верх.
Она просматривала его профиль: там почти не было записей, изредка попадались репосты новостей, а порой он молчал месяцами или даже полгода.
Подобное поведение привлекало внимание. Цзян Шу даже пыталась писать этому Лочи в личку, но ответа так и не дождалась.
В дальнейшем всё повторялось вновь, и со временем Цзян Шу махнула на него рукой.
Наверное, просто какой-то энтузиаст живописи, решивший посоревноваться с ней в мастерстве.
На следующий день Цзян Шу сначала заглянула с домовой книгой в районное отделение полиции, выписала свои данные, затем вернулась домой, отдала документ невестке и окончательно перевезла вещи.
Жилище в Биньцзян Хаотин находилось далековато от дома брата, так что ей пришлось поймать такси прямо у обочины.
Спустя полчаса она с двумя чемоданами стояла перед дверью квартиры 1602 в шестом корпусе района а — именно этот адрес вчера назвал ей Цзи Шиянь.
Отворив дверь ключом, она затащила пожитки внутрь. В квартире никого не было, и она совершила короткую ознакомительную экскурсию: трёхкомнатная распашонка с отличным евроремонтом, полностью укомплектованная базовой мебелью и бытовой техникой.
Дверь в главную спальню была заперта, и Цзян Шу благоразумно занесла вещи во вторую спальню — та располагалась напротив хозяйской комнаты, совсем рядом с общим санузлом.
Это квартира Цзи Шияня, было бы глупо с её стороны зариться на мастер-спальню.
Вторая спальня оказалась просторной: там имелся шкаф для одежды, письменный стол, а у панорамного окна оставалось полно свободного места, где стоял совершенно новый, даже не распакованный мольберт.
Цзян Шу предположила, что его оставили в подарок при застройке.
Когда вернётся Цзи Шиянь, она спросит, нельзя ли забрать этот мольберт себе — её старый прослужил уже несколько лет и порядком расшатался.
Она принялась поочередно распаковывать вещи и расставлять их по местам.Провозившись всю первую половину дня, Цзян Шу вдруг поняла, что уже наступило время обеда. Она открыла холодильник, намереваясь сварить хоть что-нибудь поесть, но внутри, не считая нескольких пачек кофе, не оказалось вообще ничего.
Цзян Шу опустилась на диван, собираясь заказать доставку еды — у неё совершенно не осталось сил куда-то двигаться...
Едва она достала телефон, раздался звонок с незнакомого номера.
Цзян Шу на мгновение засомневалась, но всё же нажала кнопку ответа: — Алло, здравствуйте, кто это?
— Вещи перевезла?
На другом конце провода звучал голос Цзи Шияня.
Цзян Шу: — Перевезла.
— Ты будешь жить в главной спальне.
Цзян Шу опешила и тут же отказалась: — Разве так можно? Это твоя квартира, ты здесь хозяин...
— Мы уже женаты. Разве ты не хозяйка этого дома?
Цзян Шу: — Но в нашем брачном договоре чётко сказано, что на твоё жилье я не претендую.
— Я всего лишь предлагаю тебе жить в главной спальне, при чём здесь посягательство на квартиру? Сама открой дверь в главную спальню и посмотри, подошла бы она мне?
Услышав это, Цзян Шу слегка засомневалась. Она медленно поднялась с дивана, подошла к двери главной спальни и осторожно толкнула её. Перед её глазами открылась неожиданная картина.
Общий стиль отделки комнаты кардинально отличался как от остальных помещений, так и от гостиной.
Всё было выдержано в чисто женских тонах: бледно-розовые обои на стенах, пушистый кремовый ковёр на полу, хрустальная люстра, украшенная кистями, и даже дверцы шкафа — и те оказались кремового цвета.
Плитка в ванной комнате тоже тянула к кремовым оттенкам.
Постельное белье на кровати было сплошь в мелкий цветочек и с круглами краями.
— Посмотрела?
Цзян Шу: — Угу. Почему стиль этой комнаты так отличается от остальных?
— Понятия не имею. Наверное, застройщик готовой квартиры с ремонтом решил, что это... оригинально и необычно? — даже через телефон Цзян Шу чувствовала, как сильно Цзи Шиянь презирает эту комнату.
Эта квартира находилась совсем рядом с Корпорацией Цзи, и Цзи Шиянь покупал её лишь для того, чтобы изредка, когда он засиживался допоздна и не хотел ехать домой, остаться здесь переночевать.
На самом деле, в самом здании Корпорации Цзи имелся отель, принадлежавший его собственной компании, просто он не любил гостиницы.
Его постоянный особняк находился в Наньшань Баньвань — это был подарок дедушки на совершеннолетие, когда он стал взрослым. Он очень полюбил это место, и хотя оно уступало родовом гнезду — Усадьбе Цзыцзин, его главным достоинством было то, что он жил там один, в тишине и покое.
Теперь же, ради проверки Цзян Шу, ему волей-неволей пришлось переехать в эту крошечную квартирку на полгода-год, да к тому же бабушка запретила ему пользоваться услугами личного водителя, заставив садиться за руль самостоятельно.
Всё это изначально сформировало у него не самое лучшее впечатление о Цзян Шу.
— Но ведь здесь есть еще три комнаты, я вполне могу поселиться в другой гостевой, — Цзян Шу душой не желала перебираться в главную спальню.
— В гостевой нет кровати, я поставил там письменный стол — мне иногда нужно работать дома.
Раз так, у неё не оставалось выбора.
Цзян Шу едва заметно вздохнула: — Ну ладно...
— Угу. Это мой номер, если что-то понадобится — звони сюда, хотя, если я буду занят на работе, могу и не ответить. Кстати, вчера мы забыли добавить друг друга в Вичате, давай добавимся.
— Хорошо.
Заметив, что Цзян Шу собирается повесить трубку, Цзян Шу поспешно окликнула его: — Послушай...
— Что такое?
Цзян Шу подумала всего секунду и, набравшись храбрости, произнесла: — Я видела в одной из спален мольберт. Можно я им воспользуюсь?
— Нет!
Не ожидая столь прямого отказа, Цзян Шу замерла: — Ладно.
— Сегодня вечером я, скорее всего, вернусь поздно. Запри дверь и ложись спать пораньше.
Такая забота с его стороны заставила Цзян Шу подумать, что он всё-таки очень внимательный человек.
— Хорошо — именно так.
Положив трубку, Цзян Шу сначала заказала доставку еды, сохранила номер Цзи Шияня, а затем зашла в Вичат, чтобы отправить ему запрос в друзья.
Правда, оставалось дождаться, пока он его примет.
Отложив телефон, Цзян Шу направилась во вторую спальню и принялась перетаскивать свои вещи в главную спальню — одну за другой, с самого начала.
В очередной суете время пролетело незаметно, и когда Цзян Шу решила, что всё готово, за окном уже начал сгущаться вечер, а желудок вовремя напомнил о себе громким урчанием.
В холодильнике по-прежнему не было никаких продуктов, а поскольку в обед она ела доставку, есть её снова вечером совершенно не хотелось. Однако утром, когда она только заезжала на территорию жилого комплекса, ей вроде бы попалась на глаза продуктовая лавка неподалеку.
Она взяла ключи и вышла из квартиры...
Спустя час её холодильник наконец был забит до отказа, нашлись даже все необходимые приправы для готовки.
Теперь это место действительно стало похоже на дом!
Она на скорую руку приготовила два блюда. Поскольку весь день ушел на переезд и силы были на исходе, голод казался зверским.
Поэтому и ужин показался необыкновенно вкусным.
В восемь часов вечера она тщательно заперла входную дверь, ушла в свою комнату и щелкнула задвижкой изнутри.Но оставалось еще одно важнейшее дело. Она достала мольберт и принялась за работу над заказом для Вэйбо. У нее была привычка: во время работы ей требовалась абсолютная тишина. Поэтому она не позволяла никому мешать ей — будь то сдача готовых иллюстраций, подготовка различных поделок для школы, ведение конспектов к урокам или переписка с родителями учеников.
Проработав три часа подряд, она наконец завершила один рисунок. Завтра останется лишь немного его доработать, и можно будет отправить заказчику.
Успев лечь в постель до полуночи, она перевела телефон в беззвучный режим. Она думала, что в новой обстановке ей будет трудно уснуть, но на деле стоило ее голове коснуться подушки, как она провалилась в сон.
***
Когда Цзи Шиянь вернулся домой, было уже около трех часов ночи. Он не любил засиживаться на работе сверхурочно, но если бы он возвращался домой пораньше, ему пришлось бы лицом к лицу сталкиваться с незнакомой женщиной...
Чтобы избежать неловкости, он предпочитал работать допоздна.
Он достал ключ и повернул дверную ручку, но дверь, как обычно, не поддалась. Попробовав еще несколько раз, он понял, что результат тот же.
Цзи Шиянь отступил на пару шагов назад, подозревая, что перепутал этаж или квартиру. Однако, взглянув на указатель у лифта, где значилось: корпус 6, зона А, и на табличку на двери с цифрой 1602, он понял:
Все верно!
Он попытался открыть дверь снова, но она по-прежнему не открывалась.
Цзи Шиянь внезапно догадался: дверь была заперта изнутри на задвижку.
Сначала он попытался позвонить Цзян Шу.
Извините, вызываемый абонент выключен, перезвоните позже.
Губы Цзи Шиянь сжались в тонкую линию, а взгляд потемнел.
Мало того, что она заперла дверь изнутри, так еще и телефон отключила. Неужели она только что въехала и уже выгоняет его ночевать на коврик перед дверью?
Он постучал, но прошло несколько минут, а из квартиры не доносилось ни звука. Опасаясь разбудить соседей, Цзи Шиянь набрал номер своего помощника Линь Сы.
— Приведи мастера по взлому замков и захвати с собой новый электронный замок по отпечатку пальца. Жду тебя в Биньцзян Хаотин.
— Слушаюсь, генеральный директор Цзи.
Десять минут спустя мастер по замкам ловко вскрыл старый замок, демонтировал его и установил новый.
Наконец попав в квартиру, Цзи Шиянь огляделся: здесь все было по-прежнему. Дверь в главную спальню плотно закрыта — судя по всему, она перетащила туда все свои вещи.
Так даже лучше. Никаких встреч, никаких разговоров, взаимное невмешательство.
Он вошел в гостевую спальню и заметил стоявший у окна нераспакованный мольберт.
Этот мольберт был его первой наградой во время учебы живописи за границей. И хотя он выглядел самым обычным, для него он имел огромный смысл.
Он хотел подарить этот мольберт одному человеку — возможно, тот в нем нуждался.
С этими мыслями он достал телефон и вошел в свой аккаунт на Вэйбо под ником Лочи, желая проверить, не появилось ли у того новых работ.К сожалению, его комментарий по-прежнему оставался на первом месте, а последняя запись на странице собеседника датировалась прошлой неделей.
Возможно, он был слишком занят, — Цзи Шиянь сам находил для него оправдания.
Все эти годы, шагая в ногу с успехами этого человека, он чувствовал, что не предал свою самую большую страсть — живопись.
Каким бы огромным ни было предприятие, перешедшее под его управление, — Корпорация Цзи, — он неизменно любил рисовать и не бросал это занятие. В свое время это было его единственным условием, когда он принимал корпорацию из рук старшего брата.
На следующий день Цзян Шу проспала до девяти утра.
Сонная и испытывая жажду, она приоткрыла глаза и вышла в коридор за водой.
В тот самый момент, когда она отворила дверь спальни, входная дверь тоже открылась снаружи.
Цзи Шиянь был в спортивной экипировке, а на его лице и руках блестели капли пота — судя по всему, он только что вернулся с пробежки.
Облегающий спортивный костюм прекрасно подчеркивал его фигуру: широкие плечи, узкая талия, прямые длинные ноги и холодновато-белый оттенок кожи.
Оценка завершена: идеальные пропорции тела, природная модель для любой одежды.
Пока Цзян Шу разглядывала Цзи Шиянь, Цзи Шиянь тоже смотрел на нее.
Она была в шелковой ночной сорочке на тонких бретелях, доходившей до колен. Большая часть белой кожи на груди была открыта, волосы чуть ниже ключиц слегка растрепались, а вид был так и не проснувшийся.
Ее фигура предстала перед ним во всей красе.К счастью, лишнего веса на теле не было, и все округлости расположились именно там, где нужно.
Осмотревшись, Цзи Шиянь внезапно понял, что ведет себя не совсем вежливо, поспешно отвел взгляд и поздоровался:
— Доброе утро.
Лишь спустя мгновение опомнившаяся Цзян Шу сообразила, что на ней надета пижама. Издав испуганный возглас, она торопливо закрыла лицо руками и бросилась обратно в комнату, за которой тут же захлопнулась дверь.
Цзи Шиянь мысленно потерял дар речи: ...Разве не грудь надо прикрывать? К чему прятать лицо?
А Цзян Шу в своей комнате даже забыла, зачем вообще выходила наружу.
Раньше она жила в доме старшего брата так свободно и беспечно, что даже во сне отвыкла носить нижнее белье.
Утром спросонья она по привычке решила, что все еще находится у брата. К тому же эта ее пижама была слегка прозрачной, но поскольку брат вечно пропадал на работе с утра до ночи, а дома бывала только невестка, ей вовсе не о чем было беспокоиться.
Вот только теперь все оказалось испорчено — ее увидели насквозь.
Она зарылась головой в одеяло и принялась яростно тереть ее, словно пытаясь вытравить только что случившееся из памяти.
Десять минут спустя Цзян Шу сделала несколько глубоких вдохов, взяла себя в руки, оделась, умылась и снова вышла из комнаты.

Комментарии

Загрузка...