— Ну да, соединены, — согласился Ли Цян. — Вот только тот большой пруд у ворот уже давно занят. Его Лю Молодчик арендовал. К тому же, как я погляжу, твой этот рыболовный комплекс должен быть солидным? Маленький пруд тебе точно не подойдет, слишком уж он невзрачный.
— Ну да, соединены, — согласился Ли Цян. — Вот только тот большой пруд у ворот уже давно занят. Его Лю Молодчик арендовал. К тому же, как я погляжу, твой этот рыболовный комплекс должен быть солидным? Маленький пруд тебе точно не подойдет, слишком уж он невзрачный.
Ли Фань лишь разочарованно открыл рот, не зная, что и сказать. Видя, как поник его сын, сердце Ли Цяна дрогнуло от отцовской жалости.
Ли Фань лишь разочарованно открыл рот, не зная, что и сказать. Видя, как поник его сын, сердце Ли Цяна дрогнуло от отцовской жалости.
— Сын, ты правда нацелился на этот рыболовный бизнес? Прямо вот серьезно? Да кто в нашей деревне Лиган станет платить кровные деньги, чтобы просто посидеть с удочкой?
— Сын, ты правда нацелился на этот рыболовный бизнес? Прямо вот серьезно? Да кто в нашей деревне Лиган станет платить кровные деньги, чтобы просто посидеть с удочкой?
— Серьезно, пап, — Ли Фань уверенно привел заранее заготовленный довод. — Когда я работал в Пекине в продажах, мне частенько приходилось возить крупных клиентов на платную рыбалку. Богатые боссы с радостью выкладывают кучу денег ради такого отдыха. Да, в деревне никто платить не станет, но ведь в городе полно состоятельных людей!
— Серьезно, пап, — Ли Фань уверенно привел заранее заготовленный довод. — Когда я работал в Пекине в продажах, мне частенько приходилось возить крупных клиентов на платную рыбалку. Богатые боссы с радостью выкладывают кучу денег ради такого отдыха. Да, в деревне никто платить не станет, но ведь в городе полно состоятельных людей!
Конечно, парень немного приукрасил действительность. Среди партнеров его бывшей фирмы действительно были заядлые рыбаки, но утверждать, будто суровые бизнесмены предпочтут тихую рыбалку поездке в элитный караоке-бар с девочками, было бы верхом наивности. На самом же деле истинная причина крылась исключительно в навязчивом голосе Системы, который то и дело звучал в его голове. В самом рыбном бизнесе Ли Фань не смыслил ровным счётом ничего и даже удочку толком держать не умел. Но какое это имело значение, если у него был читерский козырь? С поддержкой Системы он точно не прогорит.
Конечно, парень немного приукрасил действительность. Среди партнеров его бывшей фирмы действительно были заядлые рыбаки, но утверждать, будто суровые бизнесмены предпочтут тихую рыбалку поездке в элитный караоке-бар с девочками, было бы верхом наивности. На самом же деле истинная причина крылась исключительно в навязчивом голосе Системы, который то и дело звучал в его голове. В самом рыбном бизнесе Ли Фань не смыслил ровным счётом ничего и даже удочку толком держать не умел. Но какое это имело значение, если у него был читерский козырь? С поддержкой Системы он точно не прогорит.
Выслушав сына, Ли Цян задумчиво кивнул и выпустил плотную струю дыма. Стоит признать, с самого выпуска из университета этот парень никогда не заставлял родителей сильно за него краснеть или переживать.
Выслушав сына, Ли Цян задумчиво кивнул и выпустил плотную струю дыма. Стоит признать, с самого выпуска из университета этот парень никогда не заставлял родителей сильно за него краснеть или переживать.
— Ладно. Завтра я схожу к Ли Чанмину и расспрошу его. Может, этот его шурин согласится уступить место. Всё равно его рыба растет уже больше года, самое время пустить её на продажу. А вот о большом пруде даже не думай. Хоть в деревню и провели водопровод, наши бабы по привычке бегают стирать белье к воде. Для твоего элитного комплекса это точно не лучший вариант.
— Ладно. Завтра я схожу к Ли Чанмину и расспрошу его. Может, этот его шурин согласится уступить место. Всё равно его рыба растет уже больше года, самое время пустить её на продажу. А вот о большом пруде даже не думай. Хоть в деревню и провели водопровод, наши бабы по привычке бегают стирать белье к воде. Для твоего элитного комплекса это точно не лучший вариант.
Ли Фань благодарно кивнул.
Ли Фань благодарно кивнул.
— Значит, судя по твоим словам, ты больше не планируешь уезжать в город? — прищурился Ли Цян.
— Значит, судя по твоим словам, ты больше не планируешь уезжать в город? — прищурился Ли Цян.
— Да, скорее всего, останусь насовсем. Я же говорю — открываю рыболовный комплекс!
— Да, скорее всего, останусь насовсем. Я же говорю — открываю рыболовный комплекс!
— Ха-ха-ха! Вот и ладно, вот и отлично! — Ли Цян довольно потер ладони, не выпуская сигареты. — Вечером обязательно пропустим по рюмочке за это дело!
— Ха-ха-ха! Вот и ладно, вот и отлично! — Ли Цян довольно потер ладони, не выпуская сигареты. — Вечером обязательно пропустим по рюмочке за это дело!
— Врач сказал — никакого алкоголя, — с обреченным вздохом Ли Фань ткнул пальцем в аккуратный шрам на своей голове.
— Врач сказал — никакого алкоголя, — с обреченным вздохом Ли Фань ткнул пальцем в аккуратный шрам на своей голове.
В других семьях родители из кожи вон лезли, лишь бы их чадо выбилось в люди и уехало в мегаполис. В его же доме всё было с точностью до наоборот: отец с матерью мечтали лишь о том, чтобы сын жил тихой, спокойной жизнью поближе к ним. О том, что ему пора бросать свой Пекин, они твердили не затыкаясь. Но Ли Фань, как истинный представитель современной молодежи, считал, что главное в этой жизни — рубить капусту, а потому всегда пропускал их причитания мимо ушей.
В других семьях родители из кожи вон лезли, лишь бы их чадо выбилось в люди и уехало в мегаполис. В его же доме всё было с точностью до наоборот: отец с матерью мечтали лишь о том, чтобы сын жил тихой, спокойной жизнью поближе к ним. О том, что ему пора бросать свой Пекин, они твердили не затыкаясь. Но Ли Фань, как истинный представитель современной молодежи, считал, что главное в этой жизни — рубить капусту, а потому всегда пропускал их причитания мимо ушей.
Ли Цян забавно вскинул брови:
Ли Цян забавно вскинул брови:
— Так я про себя говорил! Ты-то о чем подумал?
— Так я про себя говорил! Ты-то о чем подумал?
— Бать, ты главное завтра не забудь разузнать всё у Чанмина. Я ведь правда хочу подойти к этому как к серьезной работе, — напомнил парень, поднимаясь со стула.
— Бать, ты главное завтра не забудь разузнать всё у Чанмина. Я ведь правда хочу подойти к этому как к серьезной работе, — напомнил парень, поднимаясь со стула.
В таких делах авторитет отца был незаменим. Если он сам пойдет с расспросами, деревенские старожилы и разговаривать с ним толком не станут.
В таких делах авторитет отца был незаменим. Если он сам пойдет с расспросами, деревенские старожилы и разговаривать с ним толком не станут.
Матери в гостиной не было. Немного поразмыслив, Ли Фань направился на задний двор — близилось время ужина, и она наверняка возилась на кухне.
Матери в гостиной не было. Немного поразмыслив, Ли Фань направился на задний двор — близилось время ужина, и она наверняка возилась на кухне.
Пройдя через внутренний дворик, он заглянул в пристройку. Ху Юэ как раз усердно драила огромный чугунный котел, вмонтированный прямо в кирпичную печь.
Пройдя через внутренний дворик, он заглянул в пристройку. Ху Юэ как раз усердно драила огромный чугунный котел, вмонтированный прямо в кирпичную печь.
— Мам, ты чего это за старый котел взялась? — удивился Ли Фань.
— Мам, ты чего это за старый котел взялась? — удивился Ли Фань.
— Да вот, решила приготовить ужин по-старинке, — отозвалась Ху Юэ, не прерывая работы. — Давненько мы им не пользовались, надо бы хорошенько отмыть сажу.
— Да вот, решила приготовить ужин по-старинке, — отозвалась Ху Юэ, не прерывая работы. — Давненько мы им не пользовались, надо бы хорошенько отмыть сажу.
— У нас же есть современная газовая плита, к чему такие сложности?
— У нас же есть современная газовая плита, к чему такие сложности?
— Так ты же сам всегда твердил, что еда из настоящего чугунного котла на дровах куда вкуснее и ароматнее! Когда мы с отцом вдвоем остаемся, то, конечно, на газу готовим, так быстрее. А ради тебя можно и постараться.
— Так ты же сам всегда твердил, что еда из настоящего чугунного котла на дровах куда вкуснее и ароматнее! Когда мы с отцом вдвоем остаемся, то, конечно, на газу готовим, так быстрее. А ради тебя можно и постараться.
Ли Фань счастливо улыбнулся и ловко нырнул за печку, примостившись на крошечную деревянную табуретку:
Ли Фань счастливо улыбнулся и ловко нырнул за печку, примостившись на крошечную деревянную табуретку:
— Давай я тогда дрова разводить буду!
— Давай я тогда дрова разводить буду!
Когда в деревне только планировали модернизацию, предполагалось, что все перейдут на газ, поэтому кухни в новых домах сделали совсем крошечными. Однако на деле деревенские жители так и не смогли отказаться от привычных больших котлов. Стоило получить ключи от новых коттеджей, как все тут же принялись спешно возводить традиционные печи. В итоге эта громоздкая конструкция сожрала добрую треть и без того тесного помещения, из-за чего на кухне теперь было не развернуться.
Когда в деревне только планировали модернизацию, предполагалось, что все перейдут на газ, поэтому кухни в новых домах сделали совсем крошечными. Однако на деле деревенские жители так и не смогли отказаться от привычных больших котлов. Стоило получить ключи от новых коттеджей, как все тут же принялись спешно возводить традиционные печи. В итоге эта громоздкая конструкция сожрала добрую треть и без того тесного помещения, из-за чего на кухне теперь было не развернуться.
— У тебя голова еще толком не зажила, шел бы лучше отдыхать, — заботливо проворчала Ху Юэ.
— У тебя голова еще толком не зажила, шел бы лучше отдыхать, — заботливо проворчала Ху Юэ.
— Да ерунда, всё уже прошло. Я же днем знатно выспался, — отмахнулся Ли Фань.
— Да ерунда, всё уже прошло. Я же днем знатно выспался, — отмахнулся Ли Фань.
Парень наивно полагал, что после утреннего разговора его дядя, Ли Гуанюнь, еще нескоро поднимет тему с займом денег. Однако стоило семейству Ли только закончить ужин, как настойчивый родственник снова объявился на пороге.
Парень наивно полагал, что после утреннего разговора его дядя, Ли Гуанюнь, еще нескоро поднимет тему с займом денег. Однако стоило семейству Ли только закончить ужин, как настойчивый родственник снова объявился на пороге.
— Дядя, присаживайтесь, вот, попейте чайку, — Ли Фань услужливо заварил свежий чай и почтительно подал пиалу обеими руками.
— Дядя, присаживайтесь, вот, попейте чайку, — Ли Фань услужливо заварил свежий чай и почтительно подал пиалу обеими руками.
— Спасибо. Уже поужинали? — Ли Гуанюнь принял чай и выжидающе уставился на Ли Цяна.
— Спасибо. Уже поужинали? — Ли Гуанюнь принял чай и выжидающе уставился на Ли Цяна.
— Ага, только из-за стола встали. Вы, небось, тоже уже поели? — Ли Цян привычным движением протянул брату сигарету, еще одну бросил сыну, после чего закурил сам.
— Ага, только из-за стола встали. Вы, небось, тоже уже поели? — Ли Цян привычным движением протянул брату сигарету, еще одну бросил сыну, после чего закурил сам.
Ли Фань отошел к окну, щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся. В их деревне Лиган приветствие «Вы уже поели?» было аналогом банального «Как дела?», хотя парень до сих пор искренне не понимал глубокого смысла этого ритуала.
Ли Фань отошел к окну, щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся. В их деревне Лиган приветствие «Вы уже поели?» было аналогом банального «Как дела?», хотя парень до сих пор искренне не понимал глубокого смысла этого ритуала.
Братья немного поговорили о погоде и видах на урожай, пока разговор плавно и неизбежно не вернулся к утренней болезненной теме.
Братья немного поговорили о погоде и видах на урожай, пока разговор плавно и неизбежно не вернулся к утренней болезненной теме.
— Фань-фань уже взрослый парень, так что твои опасения я прекрасно понимаю, — заговорил Ли Гуанюнь, прихлебывая чай. — После обеда я заглянул к Ли Юаню, он одолжил мне сто тысяч. Давай ты мне тоже соточку выделишь, как раз хватит.
— Фань-фань уже взрослый парень, так что твои опасения я прекрасно понимаю, — заговорил Ли Гуанюнь, прихлебывая чай. — После обеда я заглянул к Ли Юаню, он одолжил мне сто тысяч. Давай ты мне тоже соточку выделишь, как раз хватит.
Услышав это, Ли Цян невольно покосился на сына, а его лицо заметно помрачнело от неловкости.
Услышав это, Ли Цян невольно покосился на сына, а его лицо заметно помрачнело от неловкости.
— Брат, дело вовсе не в том, что я не хочу помочь. Просто буквально пару часов назад Фань-фань огорошил меня тем, что собирается начать собственное дело здесь, в деревне.
— Брат, дело вовсе не в том, что я не хочу помочь. Просто буквально пару часов назад Фань-фань огорошил меня тем, что собирается начать собственное дело здесь, в деревне.
Ли Гуанюнь искренне изумился:
Ли Гуанюнь искренне изумился:
— Собственное дело? Неужто невесту нашел? Ну так это же замечательные новости, радоваться надо!
— Собственное дело? Неужто невесту нашел? Ну так это же замечательные новости, радоваться надо!
Ли Цян криво усмехнулся и сухо выдавил:
Ли Цян криво усмехнулся и сухо выдавил:
— Да нет... Этот сорванец задумал открыть рыболовный комплекс.
— Да нет... Этот сорванец задумал открыть рыболовный комплекс.
Над комнатой повис немой вопрос. Ли Гуанюнь с явным недоумением посмотрел на притаившегося в углу племянника, а затем снова перевел взгляд на брата.
Над комнатой повис немой вопрос. Ли Гуанюнь с явным недоумением посмотрел на притаившегося в углу племянника, а затем снова перевел взгляд на брата.
— Что еще за... комплекс?
— Что еще за... комплекс?
— Ну, насколько я понял, это такой пруд, куда люди будут приезжать и платить деньги за возможность порыбачить. Завтра как раз собираюсь сходить к Ли Чанмину, разузнать насчет аренды земли.
— Ну, насколько я понял, это такой пруд, куда люди будут приезжать и платить деньги за возможность порыбачить. Завтра как раз собираюсь сходить к Ли Чанмину, разузнать насчет аренды земли.
— Так это же обычный рыбный пруд! — всплеснул руками Ли Гуанюнь, не скрывая разочарования. — Четвертый, ты вообще головой думаешь? В нашу глухомань за целый год дай бог пара человек из соседних деревень заедет! Да это же стопроцентный, чистейший убыток! Ты просто спустишь все деньги в унитаз!
— Так это же обычный рыбный пруд! — всплеснул руками Ли Гуанюнь, не скрывая разочарования. — Четвертый, ты вообще головой думаешь? В нашу глухомань за целый год дай бог пара человек из соседних деревень заедет! Да это же стопроцентный, чистейший убыток! Ты просто спустишь все деньги в унитаз!
От этих резких слов лицо Ли Цяна окончательно потемнело, и он промолчал, насупившись. Пусть в глубине души он и сам считал затею сына авантюрой, но это всё же была идея его собственного ребенка. Проект еще даже не начался, а его уже так бесцеремонно хоронят и называют убыточным!
От этих резких слов лицо Ли Цяна окончательно потемнело, и он промолчал, насупившись. Пусть в глубине души он и сам считал затею сына авантюрой, но это всё же была идея его собственного ребенка. Проект еще даже не начался, а его уже так бесцеремонно хоронят и называют убыточным!
— Фань-фань, ты ведь в самом Пекине в продажах крутился, — Ли Гуанюнь повернулся к племяннику, пытаясь воззвать к его разуму. — Ты что, серьезно решил остаться в этой дыре ради какого-то сомнительного болота?
— Фань-фань, ты ведь в самом Пекине в продажах крутился, — Ли Гуанюнь повернулся к племяннику, пытаясь воззвать к его разуму. — Ты что, серьезно решил остаться в этой дыре ради какого-то сомнительного болота?
— Дядя, я считаю, что игра стоит свеч, — спокойно ответил Ли Фань, потерев переносицу и вежливо улыбнувшись. — Я несколько лет мотался по чужим городам, это слишком далеко от дома. Родители ведь тоже не молодеют, так что мне лучше быть поближе к ним, приглядывать если что.
— Дядя, я считаю, что игра стоит свеч, — спокойно ответил Ли Фань, потерев переносицу и вежливо улыбнувшись. — Я несколько лет мотался по чужим городам, это слишком далеко от дома. Родители ведь тоже не молодеют, так что мне лучше быть поближе к ним, приглядывать если что.
— Эх, племянник, к делам нельзя подходить так легкомысленно и сгоряча. Нужно всё взвесить, с семьей посоветоваться... Ты бы хоть у старшего брата спросил совета, он в этих вещах получше нашего разбирается.
— Эх, племянник, к делам нельзя подходить так легкомысленно и сгоряча. Нужно всё взвесить, с семьей посоветоваться... Ты бы хоть у старшего брата спросил совета, он в этих вещах получше нашего разбирается.
Ли Фань лишь покорно кивнул, решив просто отмолчаться, чтобы не раздувать конфликт.
Ли Фань лишь покорно кивнул, решив просто отмолчаться, чтобы не раздувать конфликт.
У Ли Гуанюня было двое сыновей: старший — Ли Пэнчэн и младший — Ли Ваньли. Старшего еще в старшей школе отправили учиться за границу. Несколько лет назад он вернулся в Китай и теперь занимал престижную должность в крупной иностранной компании в Шанхае. В детстве они, конечно, росли вместе, и Ли Фань хвостиком бегал за старшими братьями, то и дело окликая их. Но стоило кузенам разъехаться по элитным университетам, как общение сошло на нет, а былая близость окончательно испарилась.
У Ли Гуанюня было двое сыновей: старший — Ли Пэнчэн и младший — Ли Ваньли. Старшего еще в старшей школе отправили учиться за границу. Несколько лет назад он вернулся в Китай и теперь занимал престижную должность в крупной иностранной компании в Шанхае. В детстве они, конечно, росли вместе, и Ли Фань хвостиком бегал за старшими братьями, то и дело окликая их. Но стоило кузенам разъехаться по элитным университетам, как общение сошло на нет, а былая близость окончательно испарилась.
— Нет, ну ты посмотри на него! — не унимался Ли Гуанюнь, снова наседая на брата. — Четвертый, затея твоего парня — чистой воды бред, почему ты его не вразумишь? В свое время ты бросил теплое место в сельсовете ради каких-то непонятных саженцев на холме, а теперь твой сын туда же — в рыбаки заделался!
— Нет, ну ты посмотри на него! — не унимался Ли Гуанюнь, снова наседая на брата. — Четвертый, затея твоего парня — чистой воды бред, почему ты его не вразумишь? В свое время ты бросил теплое место в сельсовете ради каких-то непонятных саженцев на холме, а теперь твой сын туда же — в рыбаки заделался!
Ли Цян продолжал молча и методично затягиваться сигаретой, не проронив ни слова.
Ли Цян продолжал молча и методично затягиваться сигаретой, не проронив ни слова.
Поняв, что сотрясает воздух впустую, Ли Гуанюнь выдохся и наконец вернулся к главному, ради чего пришел:
Поняв, что сотрясает воздух впустую, Ли Гуанюнь выдохся и наконец вернулся к главному, ради чего пришел:
— Так что насчет ста тысяч? Сможешь занять?
— Так что насчет ста тысяч? Сможешь занять?
— Правда не могу, брат. Извини.
— Правда не могу, брат. Извини.
— Да твой пруд — это же чертовы убытки!.. — вспылил Ли Гуанюнь, окончательно теряя терпение.
— Да твой пруд — это же чертовы убытки!.. — вспылил Ли Гуанюнь, окончательно теряя терпение.
— Да пусть хоть трижды убытки! — резко оборвал его Ли Цян, и в его глазах блеснула непоколебимая решимость. — Мой сын хочет делать дело. И даже если мне ради этого придется пойти по миру и распродать всё имущество до последнего гвоздя, я, как отец, расшибусь в лепешку, но поддержу его!
— Да пусть хоть трижды убытки! — резко оборвал его Ли Цян, и в его глазах блеснула непоколебимая решимость. — Мой сын хочет делать дело. И даже если мне ради этого придется пойти по миру и распродать всё имущество до последнего гвоздя, я, как отец, расшибусь в лепешку, но поддержу его!
Ли Гуанюнь со злобой выслушал эту отповедь, резко развернулся и с потемневшим от ярости лицом стремительно вышел вон, громко хлопнув дверью.
Ли Гуанюнь со злобой выслушал эту отповедь, резко развернулся и с потемневшим от ярости лицом стремительно вышел вон, громко хлопнув дверью.

Комментарии

Загрузка...