Ли Цин рассчитывал быстро вернуться домой, но по пути столкнулся с небольшим препятствием.
Его окружила целая стая бродячих кошек и собак, подняв невообразимый шум. Животные, повинуясь инстинктам, вели себя точно так же, как маленькая Тентен сразу после рождения.
На самом деле любой человек, общаясь с Ли Цином, чувствовал себя невероятно уютно и расслабленно, словно на лоне природы. Однако люди способны сдерживать свои естественные порывы разумом, в то время как животные не обременены лишними мыслями.
Если бы этого никто не видел, все было бы в порядке, но поблизости оказался свидетель.
— О-о-о!
— парень со стрижкой под горшок, шедший на руках вниз головой, громко закричал от удивления. Его крик распугал пугливых зверьков, но самые смелые все же остались сидеть возле Ли Цина.
Поняв, что напугал животных, парень быстро принял нормальное положение и смущенно поклонился Ли Цину:
— Прости, я напугал их!
Искреннее и чистое сердце Майто Гая позволило ему в будущем стать живой легендой. Даже оставшись калекой, он продолжал каждый день упорно тренироваться, демонстрируя несгибаемую волю. Его отношение к жизни заслуживало глубокого уважения.
— Ничего страшного, это естественная реакция,
— ответил Ли Цин, чтобы парень не чувствовал себя неловко.
— Расходитесь,
— негромко произнес он, обращаясь к животным. Звери словно поняли его слова: они бросили на него прощальный взгляд и послушно разбежались.
Гай от удивления едва снова не закричал, но вовремя зажал себе рот ладонью.
— Давай я провожу тебя домой!
— предложил Гай, решив, что перед ним просто потерявшийся ребенок.
— Спасибо, но я знаю дорогу,
— вежливо отказался мальчик.
Услышав ответ, Гай не стал настаивать. Он широко улыбнулся, сверкнув белозубой улыбкой, и поднял вверх большой палец:
— Тогда я продолжу тренировку! Пока!
С этими словами он снова встал на руки и пошел на пальцах. Перед самым поворотом он на секунду остановился:
— Меня зовут Майто Гай! Это юность!
— Ли Цин.
— До встречи, Ли!
— крикнул Гай и скрылся за углом.
Услышав это обращение, Ли Цин невольно вспомнил о другом горячем парне с такой же прической.
Действительно, эта пылающая юность передается по наследству.
Проводив Гая взглядом, Ли Цин внезапно почувствовал на себе чей-то ледяной взгляд.
Он повернулся в сторону источника и увидел бледное, словно у мертвеца, лицо Орочимару с его змеиными зрачками. Заметив, что мальчик смотрит прямо на него, Орочимару слегка удивился. Затем он медленно провел языком по губам.
— Какая поразительная интуиция!
— прошипел Орочимару своим хриплым голосом и сделал шаг вперед, желая поближе рассмотреть этого необычного ребенка. Однако в следующий миг он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Орочимару мгновенно прошиб холодный пот: за спиной маленького мальчика он увидел нечто колоссальное.
Дракон. Легендарный Лазурный Божественный Дракон.
Крошечная белая змейка перед этим великим существом выглядела жалкой букашкой. Даже Белый Змеиный Отшельник не обладал подобным величием.
Когда Орочимару с трудом перевел дыхание и пришел в себя, перед ним уже никого не было. Лишь в его голове отчетливо прозвучал голос:
«Не смей меня беспокоить, иначе я уничтожу тебя».
От этих слов Орочимару едва не лишился чувств. Он никогда не думал, что когда-нибудь испытает такой первобытный ужас. Эта сила находилась за гранью его понимания.
«Это была иллюзия?»
— Орочимару долго стоял, опершись о стену, прежде чем смог немного прийти в себя.
«Нет, это была не иллюзия!»
Он был абсолютно уверен, что если бы сделал еще хоть один шаг, то погиб бы на месте. Погиб бы окончательно и бесповоротно. Его лицо то бледнело, то темнело от переполнявших его мыслей, после чего он медленно растворился в ночной тени.
По пути домой Ли Цин встретил еще нескольких персонажей, которых помнил по аниме. Он лишь скользнул по ним равнодушным взглядом и прошел мимо.
Вернувшись домой, Ли Цин снова уселся на крыше, чтобы поглощать лунный свет. А в саду его мать в это время обучала отца комплексу Бадуаньцзинь.
— Синь, как думаешь, нашему сыну нужно ходить в школу?
Этот вопрос заставил Ли Синя задуматься. По возрасту его сыну действительно пора было идти учиться, но на самом деле ему было всего восемь месяцев.
— Чему его там могут научить? Он уже умеет читать и писать, и знает даже то, чего мы сами не понимаем.
Говоря о сыне, Ли Синь испытывал одновременно гордость и растерянность.
— Спросим его самого, когда придет время. Захочет — пойдет, не захочет — не надо.
Они уже давно решили, что позволят сыну самому определять свою судьбу. Родители прекрасно понимали, что не способны планировать жизнь такого необыкновенного ребенка.
К счастью, у них не было близких родственников, иначе слухи о необычайных способностях мальчика давно бы разлетелись по всей деревне. Если не копать слишком глубоко, никто и не догадывался, что этому ребенку на самом деле всего восемь месяцев.
— Давай лучше тренироваться! То, чему учит сын, точно пойдет на пользу.
Супруги переглянулись и тепло улыбнулись, чувствуя глубокое облегчение.
Так прошло еще некоторое время.
В один из дней Ли Цин обучал Тентен стоять в столбе. Ей уже надоел комплекс Бадуаньцзинь, и заметив, как Ли Цин иногда плавно двигается, практикуя тайцзи, она тоже захотела этому научиться. Поэтому Ли Цин решил начать с самых основ.
Он обучал ее технике Столб Хуньюань. Она была довольно простой и легкой в освоении. Стояние в столбе — это основа для работы с Ци, и прежде чем двигаться дальше, необходимо заложить прочный фундамент.
Требования к технике Столб Хуньюань были следующими: голова держится прямо, взгляд направлен вперед, дыхание ровное и спокойное, тело выпрямлено, плечи опущены, локти разведены, подмышки свободны, руки согнуты в локтях, словно обнимают невидимый столб, грудь и живот расслаблены, поясница прямая, диафрагма свободна, колени слегка поданы вперед, таз опущен, словно человек сидит на высоком стуле, пальцы ног цепляются за землю, центр стопы приподнят.
Вся стойка требовала сочетания расслабленности и покоя, естественности, легкости и упругости, образуя единое круглое целое.
Сегодня в саду собрались все четверо взрослых. Глядя на маленькую Тентен, которая застыла в полуприседе, словно обнимая невидимое дерево, они то и дело прыскали в кулак.
Тентен поначалу держалась стойко, но заметив их смешки, надулась:
— Не смейтесь!
Ее грозный вид лишь рассмешил взрослых еще сильнее.
— Не обращай внимания на остальных, помни о естественности и покое,
— негромко произнес Ли Цин.
Услышав его слова, Тентен успокоилась и продолжила свою тренировку.
Пока Ли Цин наблюдал за Тентен, его божественное сознание зафиксировало, что Какаши Хатаке и Нохара Рин покинули пределы Конохи.
...
Ли Цин повернулся к родителям и серьезно произнес:
— Мне нужно уйти на несколько дней.
Веселая и непринужденная атмосфера в саду мгновенно сменилась тревожным молчанием.
Взрослые переглянулись. Они понимали, что удержать его не удастся. Хокушин Кёко тут же бросилась в дом, чтобы собрать ему немного еды и дать денег.
— Береги себя,
— тихо сказала она, а затем уткнулась в грудь мужа и тихо заплакала. Сердце матери всегда неспокойно, когда ребенок уходит далеко, тем более такой маленький и в первый раз.
— Простите, что заставляю вас волноваться,
— с легким чувством вины произнес Ли Цин.
Ли Синь подошел и ободряюще похлопал сына по плечу. Как отец, он тоже сильно переживал, но не мог позволить себе показать слабость перед женой.
— Цин, будь осторожен!
Супруги Лин тоже высказали свои напутствия, на их лицах читалась глубокая тревога. Они уже давно относились к Ли Цину как к собственному сыну, поэтому не могли не переживать.
— Возвращайся поскорее!
— крикнула маленькая Тентен, не прерывая стойку. Видя серьезное лицо Ли Цина, она поняла, что капризами его не удержать, поэтому лишь попросила его не задерживаться.
— Не волнуйтесь. Мне никто не может угрожать.
Ли Цин провел ладонью над вещами, которые принесла мать, и они мгновенно исчезли в его пространственном хранилище.
После этого он плавно оторвался от земли и медленно полетел в сторону горизонта.
Пятеро человек в саду долго смотрели ему вслед, пока его силуэт полностью не растворился в небе.
#

Комментарии

Загрузка...