— Развод, — произнесла Линь Юэлянь. В её голосе не было надрыва, лишь ровное, спокойное безразличие.
Годы придирок свекрови и изматывающего быта давно сгладили её острые углы. Даже узнав об измене мужа, о том, что он наставил ей рога, она сумела сохранить самообладание.
Она достала из пароварки готовый тыквенный пирог и поставила на стол порцию супа из ласточкиных гнезд.
Увидев, что она с аппетитом принялась за еду, Фу Гопин нахмурился:
— Это разве не для матушки готовилось? Почему ты сама ешь?
— А я что, не заслужила? — Линь Юэлянь подняла взгляд и едва заметно усмехнулась. — Мы же разводимся. Мне теперь и дальше прислуживать твоей матери? Я что, по-твоему, сошла с ума?
— Ладно, ладно! — Фу Гопин, задыхаясь от гнева, не стал спорить.
Он привык к тактике холодного молчания. Стоило ему насупиться и замолчать во время ссоры, как Линь Юэлянь неизменно шла на попятную. Разве он не знал её характер? Тридцать лет так и жили. Но в этот раз она явно перегнула палку. Когда она приползет просить прощения, он обязательно ей припомнит эту дерзость!
Раздраженный Фу Гопин походил по кухне, заглянул в кастрюли, проверил плиту и, убедившись, что Линь Юэлянь действительно не приготовила завтрак для него, в ярости выскочил из дома. Подумаешь, больно-то хотелось! Тридцать лет ел её стряпню, давно уже осточертело.
Линь Юэлянь не спеша наслаждалась завтраком, чувствуя удивительное спокойствие. Неужели она была такой дурой, что отказывала себе в самом лучшем, лишь бы задаром кормить ту старуху в доме престарелых?
— В девять утра у здания ЗАГСа! — крикнула она вслед мужу, когда тот потянулся за пальто.
Фу Гопин, не проронив ни слова, с грохотом захлопнул дверь. Этим хлопком он пытался выплеснуть раздражение. Линь Юэлянь лишь горько усмехнулась: он всегда был таким — добрым к чужим и невыносимым с ней. Раньше она раз за разом уступала и пыталась задобрить его, какая же она была глупая.
***
В доме престарелых Фу Гопин вручил матери суп и пирог, купленные в ближайшей забегаловке, солгав, что это приготовила Линь Юэлянь.
Лю Чуньхуа сделала пару глотков, поморщилась и тут же завелась:
— Сразу видно, не старалась, халтурит. Гопин, я тебе не просто так говорю: с ней надо построже. Урежь ей расходы на хозяйство, сразу шелковой станет.
Фу Гопин молча курил, раздраженный её нытьем. Лю Чуньхуа повысила голос:
— Если бы не твоя репутация, я бы давно её выгнала!
— Выгнать её? Она без меня не проживет, — Фу Гопин выпустил кольцо дыма и прищурился. — Мам, это ты тогда потеряла Лэлэ, а вину свалила на Юэлянь. Я всё ещё питаю к ней чувства. Пусть у меня есть женщины на стороне, но в доме всё должно оставаться по-прежнему!
— Тише ты! — лицо Лю Чуньхуа мгновенно переменилось, она прижала палец к губам.
Секундой позже она картинно зарыдала:
— Потеряла я, и что теперь? Умереть мне? Ну и ладно! Мои старые кости всё равно лишь обуза для тебя, лучше сгинуть! — причитая, она сделала вид, что собирается свалиться с кровати.
Фу Гопин, забыв про дымящуюся сигарету, бросился к матери и подхватил её.
— Мам, я не это имел в виду. Не волнуйся, прошу тебя, успокойся.
После долгих уговоров Лю Чуньхуа наконец перестала изображать предсмертные муки и, прислонившись к спинке кровати, принялась вытирать слезы.
— Что сделано, то сделано, нет смысла ворошить прошлое, — продолжал успокаивать её Фу Гопин.
В этот момент зазвонил его телефон. Увидев, что это Линь Юэлянь, он заметно повеселел и, отвечая, принял важный вид:
— Одумалась? Поняла свою вину?
— Ты где? Я уже у ЗАГСа! — Линь Юэлянь стояла перед серым строгим зданием, оглядываясь по сторонам, но мужа нигде не было.
Услышав, что она продолжает настаивать на разводе, Фу Гопин пришел в ярость:
— У меня сегодня совещание, я занят!
Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов. В трубке раздались короткие гудки. Линь Юэлянь перезвонила, но телефон уже был недоступен.
***
Развод не состоялся, и Линь Юэлянь вернулась домой. Только она достала ключи, как дверь распахнулась изнутри. На пороге стояла её золовка Фу Сянтин — сорокалетняя девица, которая до сих пор жила за счет брата. Линь Юэлянь годами терпела её ради мира в семье.
— Мам, невестка вернулась, — позвала Фу Сянтин, оглядываясь назад.
Войдя в гостиную, Линь Юэлянь увидела там целую делегацию родственниц. Женщины поднялись со своих мест, растянув губы в фальшивых улыбках.
— Юэлянь, вернулась?
— Юэлянь, сегодня обед на нас, ты отдохни.
— Да какой мужчина не гуляет? Гопин не такой, как другие. Если он и завел кого-то, так только чтобы продолжить род Фу. Нельзя же его за это винить.
— Верно, верно. Если бы он не думал о тебе, давно бы привел ту женщину с ребенком в дом, а не прятал их десять лет.
— Мы же все знаем, что вы с Гопином давно спите в разных комнатах. В нашем возрасте это норма. Главное, что он исправно дает деньги на дом, ведь так?
Тетки перебивали друг друга, пытаясь убедить её не разводиться. Раньше Линь Юэлянь, возможно, и растрогалась бы, но сейчас её рассудок был ясен. Семья Фу хотела удержать её по двум причинам: во-первых, чтобы не подпортить репутацию Гопина, а во-вторых, кто же будет бесплатно ухаживать за его парализованной матерью?
— Прошу вас, не надо меня уговаривать. Я твердо решила развестись, давайте разойдемся по-хорошему, — спокойно ответила Линь Юэлянь.
В комнате повисла мертвая тишина. Женщины переглянулись и перевели взгляды на Лю Чуньхуа, сидевшую в инвалидном кресле. Та, с трудом сдерживаясь — ведь в другой ситуации она бы уже проклинала невестку последними словами, — решила пойти на уступки из-за присутствия гостей.
— Я знаю, на что ты злишься. Только из-за того, что Гопин решил купить Юньюнь и Сяогуану виллу. Давай так: ты переедешь туда вместе с ними, чтобы всё было по справедливости. А виллу запишем на имя Гопина, как тебе?
— Отличный вариант! — подхватила третья тетушка. — Раз на имя Гопина, значит, это общее имущество, Юэлянь может не волноваться.
Остальные согласно закивали, считая это идеальным решением. Линь Юэлянь лишь усмехнулась. Мало того, что она должна прислуживать старой карге, так они теперь хотят, чтобы она нянчилась с любовницей и внебрачными детьми? Она что, совсем себя не уважает?
— Фу Гопин предал наш брак, верности больше нет. Мы не сможем жить вместе, единственный выход — развод, — глубоко вздохнув, произнесла Линь Юэлянь.
Родственницы ошарашенно захлопали глазами. Столько слов, столько уговоров — и всё впустую?
Фу Сянтин не выдержала первой. Нахмурившись, она шагнула вперед:
— Ах вот как, разводиться собралась? А как быть с тем, что ты потеряла ребенка семьи Фу? Сначала роди нам сына, а потом уже и о разводе поговорим!

Комментарии

Загрузка...