Глава 31

Хо Бэйчэн плотно сжал губы, глядя на девушку, которая перед ним заливалась слезами. Его руки были крепко сжаты в кулаки, он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах всё ещё клокотал гнев.

— Что бы ты делала, если бы я не пришёл?

Цзян Муюй не выпускала его одежду, привычно вытирая слёзы и сопли об его костюм. Казалось, вся обида, накопившаяся за последнее время, в этот момент хлынула наружу, неудержимым потоком подступая к глазам.

— Но ведь... ты же пришёл!

Голос девушки звучал мягко и вкрадчиво, а эти невнятно произнесённые слова ударили его прямо в сердце. Она сказала: но ведь... ты же пришёл!

Хо Бэйчэн внезапно замолчал. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул, он просто неотрывно, пристально смотрел на неё и долго не мог вымолвить ни слова.

Цзян Муюй, глядя на него заплаканными глазами, внезапно — сама не зная почему, под его взглядом — почувствовала, как нахлынувшие эмоции переполняют её. Она не могла сдержать мелкую дрожь во всём теле, судорожно вцепившись в его одежду, будто она была её единственной опорой. Все пережитые когда-то обиды навалились сокрушительной лавиной, накопленные чувства в одно мгновение вырвались из глубины души — внезапно, неудержимо, она разрыдалась в голос!

— Ты мерзавец, Хо Бэйчэн, я ненавижу тебя... ненавижу!

— У-у-у, почему ты не веришь мне, почему ты вечно мне не веришь...

— Я не продавала себя, я этого не делала...

Она почти полностью отдалась воле чувств, рыдая в голос. Руки, что раньше лишь цеплялись за край его одежды, теперь принялись отчаянно колотить его, а голос стал выше и пронзительнее.

— Я не торговала телом ради новостей, Хо Бэйчэн, зачем ты меня унижаешь?!

— Зачем ты вечно мне не веришь, зачем используешь меня как ставку в своих играх... ты мерзавец, ты настоящий мерзавец, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя!

Цзян Муюй рыдала так сильно, что её голос тонул в тяжёлых всхлипах, речь стала невнятной, а руки продолжали с силой бить его по груди. Казалось, в этот момент она выплеснула всё, что было у неё на душе. Плач не прекращался, эмоции, словно найдя выход, хлынули нескончаемым потоком.

Хо Бэйчэн с некоторым потрясением смотрел на внезапно разрыдавшуюся девушку, слушая её захлёбывающийся от слёз голос. Нахмурившись, он протянул руки и перехватил её запястья, которыми она отчаянно колотила его.

— Хватит плакать! — холодно рявкнул он.Ранее застывшие на его лице гнев и изумление давно исчезли. Хо Бэйчэн слегка нахмурился, и в его глазах промелькнула растерянность. Цзян Муюй с самого детства плакала немало. Независимо от того, были ли её слезы искренними или притворными, в его присутствии она плакала постоянно... Но так, как сейчас — навзрыд, совершенно не контролируя себя и свои эмоции — такое случалось крайне редко. Глядя на неё, Хо Бэйчэн почувствовал, как в глубине души поднимается необъяснимое раздражение. Его руки непроизвольно потянулись, чтобы заключить её в объятия, но, увидев её заплаканное лицо, он заставил себя остановиться. Вместо этого он лишь крепко перехватил её запястья, не давая ей больше бить его по груди. Он знал собственное тело — ему было не больно, но если она продолжит так колотить, её собственные руки пострадают куда сильнее.

— Не хочу, чтобы ты меня жалел! Буду плакать! Раз ты меня бросил, зачем вообще лезешь?! Уходи... уходи отсюда... — Цзян Муюй отчаянно пыталась вырвать руки, её тело мелко дрожало от рыданий, и она никак не могла остановиться. — Большой негодяй, не хочу на тебя смотреть... у-у-у...

Внезапно его прохладные губы накрыли её рот. Властный и одновременно нежный поцелуй в одно мгновение прервал все её всхлипы. Цзян Муюй, глядя на лицо Хо Бэйчэна, оказавшееся так близко, на секунду оцепенела, позволив ему целовать себя, неспешно сминая губы и впитывая всю их сладость. Изначальный холод его губ постепенно сменился жаром, она почувствовала, как его хватка на её руках усилилась, и он притянул её ещё ближе к себе. Окутанная мужским ароматом, она замерла, покорно позволяя ему властвовать над собой.

Прошло немало времени, и лишь когда она едва могла дышать, Хо Бэйчэн отстранился. Опустив взгляд на девушку с покрасневшими глазами и носом, он слегка смущенно отвел глаза, скрывая промелькнувшее в глубине зрачков беспокойство, и холодно произнёс:

— Успокоилась?

Цзян Муюй ошеломленно пришла в себя, глядя на его идеальный, холодный профиль. В голове внезапно всплыли картины недавнего срыва, и чувство обиды, вспыхнувшее вновь, застало её врасплох. Но сейчас, вспоминая произошедшее... кто-нибудь, скажите ей, что она просто видела сон, правда? Это точно был сон...

Цзян Муюй перевела взгляд на свои руки: они всё ещё намертво вцепились в его одежду. Его рубашка давно превратилась в мятый комок, а на рукавах виднелись пятна от её слез. Щеки девушки мгновенно вспыхнули алым.

— А... я... ты... только что...