Лицо Чжэн Кайюаня озарилось радостью, в то время как Мяо Хэ уставился на него со злой завистью в глазах.
Он и раньше подозревал, что между Чжэн Кайюанем и Линь Юанем существует какая-то связь.
Мяо Хэ ни за что не поверил бы, что кузен знаком с учеником Лунной Императрицы.
Не будь Чжэн Кайюань сыном Мяо Чжи, Мяо Хэ и вовсе не удостоил бы его взглядом.
Главные молодые наследники ведущих фракций были вовсе не обязаны заводить знакомства с отпрысками старых кланов.
Чжэн Кайюань так близко сошёлся с учеником Лунной Императрицы, но даже не попытался использовать эту связь, чтобы вымолить прощение для Мяо Хэ. Напротив, он воспользовался моментом, чтобы вдобавок пнуть упавшего.
Какой же мерзкий кузен! Мяо Хэ твёрдо решил: если ему удастся преодолеть эту напасть, он навсегда вычеркнет Чжэн Кайюаня из жизни, невзирая даже на дедову благосклонность.
Двое мастеров с пиковыми мифическими третими рангами духов подчинялись Защитникам Пути Мяо Чжо и Мяо Хэ.
Но теперь они превратились в слуг Чжэн Кайюаня. Сам Мяо Хэ по своей природе был безумно самовлюбленным.
И пусть он смертельно боялся грядущего наказания, ненавидел Чжэн Кайюаня каждой клеточкой своего существа.
Мяо Хэ чувствовал себя глубоко ущемленным. Он еще даже слова не сказал, а ему пришлось сидеть и молча наблюдать, как Чжэн Кайюань взлетает все выше.
И все же фамилия Чжэн Кайюаня не была Мяо. Даже с учетом дедовой милости он оставался всего лишь учеником второстепенной старой фракции.
Однако Чжэн Кайюань вел себя так, словно его самого приняли в ученики члены королевской семьи.
Чжэн Кайюань и сам надеялся завязать с Линь Юанем более тесные отношения, но никак не ожидал, что тот лично пригласит его в особняк.
Для него это стало невероятной привилегией. Дед как раз ломал голову над тем, как принести извинения Линь Юаню и заполучить жемчужины Золотого Лотоса.
Стоило переступить порог особняка, как дело можно было считать решенным, и тогда он смог бы войти в число старейшин Убежища Зверей.
Тогда он смог бы беспрепятственно задействовать ресурсы клана Мяо, чтобы возвысить семью Чжэн из старой фракции до уровня высшей.
Коварный Чжэн Кайюань даже не подозревал, что Линь Юань преследует ровно те же цели.
Единственное, о чем думал Линь Юань, — это возможность заполучить пиковые кристаллы законов мифического третьего ранга через бой с кровавым пактом.
Это позволило бы ему обрести полноценный мир законов. Семья Чжэн была старой фракцией с вековой историей.
Прибери Небесный Город к рукам все их активы, это обеспечило бы ему стремительное расширение.
Сфера деятельности семьи Чжэн была связана с предметами роскоши, что идеально пересекалось с профилем Торговой палаты Слушающая Цапля. Получение контроля над этими ресурсами помогло бы значительно расширить торговую сеть.
В знак одобрения Линь Юань похлопал Чжэн Кайюаня по плечу. Дверь комнаты Опирающиеся на Сливы была закрыта, но до всех отчетливо доносились крики и вопли агонии.
Стоило вообразить, как Цай Цин пожирает Колючую Подземную Траву, как у всех по коже побежали мурашки.
Никто из них даже в страшном сне не мог представить последствия трапезы такой травой.
Мгновение спустя дверь комнаты отворилась. Управляющий Цай вынес поднос с мясом угря. По его лбу катился пот, а голос дрожал: — Господин... Господин, Цай Цин съел всю Колючую Подземную Траву.
Управляющий Цай заметил, как губы величественного юноши тронула холодная улыбка, и тот радостно ответил: — Раз уж Цай Цин умял всю Колючую Подземную Траву, оставшееся мясо угря можешь забрать себе.
У управляющего Цая подкосились ноги. Лежавшее на подносе мясо угря не прошло должной термообработки, поскольку не успело впитать достаточное количество огненного яда, из-за чего в нем все еще таился мощный духовный токсин.
Кто сможет отделаться легким испугом после такого угощения? Заметив выражение лица управляющего Цая, Линь Юань нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
Управляющий Цай и Цай Цин внешне были довольно похожи, так что между ними определенно существовали кровные узы.
Но даже вне зависимости от родства управляющий Цай приказал выгнать Тянь Ниннин, хотя та едва не рассталась с жизнью, да еще и велел захватить ее духовного зверя. Это ясно доказывало, что он ничуть не лучше Цай Цина.
Управляющий Цай застыл на месте, поэтому Линь Юань перевел взгляд на Мяо Хэ и проговорил: — Я человек честный. Совершил ошибку — отвечаю за нее сам. Личные счеты не должны затрагивать семьи.
Мяо Хэ и остальные ученики из восходящих и старых фракций шумно выдохнули с облегчением.
Что бы ни случилось, все последствия падут исключительно на его голову, а фракцию не втянут в грядущее наказание.
Линь Юань обратился к Тянь Ниннин: — Пострадала ты. Чего бы тебе хотелось?
Тянь Ниннин подумала, что Линь Юань — самый крутой парень из всех, кого ей доводилось встречать.
Наказание Цай Цина вовсе не показалось ей жестоким. Не будь рядом Линь Юаня, Тянь Ниннин даже боялась представить, чем все закончилось бы. Скорее всего, ее Кристальноророго Храброго Оленя просто убили бы после изгнания.
— Линь Юань, боль мне причинили только Цай Цин и управляющий Цай. Больше никто в этом не замешан. А этот человек даже заступился за нас. Не будь его, моего Кристальнорогого Храброго Оленя, пожалуй, загрызл бы Тупой Дикий Волк Ветров. Так что наказать нужно только Цай Цина и управляющего Цая.
Линь Юань ответил не сразу. Однако по его взгляду было видно, что поступок Тянь Ниннин произвел на него впечатление.
Способность сохранять объективность в подобных обстоятельствах являлась редчайшим достоинством.
Тот самый курносый парень, на которого указала Тянь Ниннин, предложил: — Почему бы нам всем не оставить мисс Тянь свои контакты, чтобы она смогла связаться с нами, когда придумает подходящее наказание или если ей что-нибудь понадобится? Стоит ей только сказать, и мы разобьемся в лепёшку, но выполним любую её волю!
Глаза Тянь Ниннин засияли.

Комментарии

Загрузка...